Киллер – назад в СССР! (СИ)
— Может дать ему последний шанс на честную жизнь, или всё же не стоит? — задумавшись проговорила я.
— Дайте. Умоляю, — плакал зам директора стоя на коленях перед столом.
— Хорошо. Последний шанс. Вот десять листов, утром на них должно быть всё четко написано: кто, где, когда и сколько. С точными цифрами и датами. Признание проверю завтра утром, от его содержимого зависит ваше будущее. Если вас снова доставят ко мне, значит я не впечатлилась вашими откровениями, пойдете до суда в одиночку, а там сами понимаете. Берите бумагу, идите, — я нажала кнопку.
Дверь открылась, в кабинет зашел конвойный.
— Сержант, подследственного пока в отдельную, ему нужно многое вспомнить, — распорядилась я.
Конвойный отдав честь вывел еле стоящего на ногах подсудимого. Через пару минут в кабинете были все, смеялись обсуждая мою новую методу, как я её назвала — Развод кроликов. Почему кроликов? Так они тоже трясутся от страха.
— Как же он так быстро у тебя раскололся? — спросила Лена, она только недавно пришла сюда по комсомольской путевке, её специальность была бухгалтер, здесь это очень востребованный специалист.
— Всё просто. Была спровоцирована неправильная, а в его глазах вообще дикая ситуация: молодая девчонка с пистолетом что-то постоянно пишет, перед ней тянутся полковники и майоры, звучат страшные слова — алмазы, золотой шлихт, главк и наконец старший дознаватель. Пока он стоял перед столом, а сесть ему было некуда, сидя человек расслабляется, чувствует себя гораздо увереннее, вообщем он всё для себя решил и за нас додумал, поэтому сразу поверил в весь этот бред. Мозг в такой ситуации как бы подтормаживает, единственный выход для него, это принять созданную нами установку — Всё что видишь правда, смирись и бойся. Конечно не для всех это подойдёт, например у пофигистов, сильных личностей и фанатиков такое не прокатит, но Кудрявцев к ним не относится, он просто обнаглевший до невозможности ворюга.
Распрощались до завтра, встретимся на стрельбище. Сейчас уже шестой час, пора домой, а там предстоит совсем не простой разговор с Анастасией Федоровной.
Дома всё обошлось, вернее было перенесено на ближайшее будущее, стоило только Анастасии посмотреть на мой измученный вид.
— Садись кушать, голодная наверно? Поговорим после, завтра у тебя трудный день, ребята из ОБХСС на тебя очень надеются, даже поспорили на ящик коньяка с НТО, так в тебя верят.
— Там не только ребята, девчат не меньше! — уже сижа за столом, и уплетая очередную сосиску, просветила тетю.
— А я проработав столько лет и не знала про девчонок, так по твоему? — с сарказмом тут же ответила она.
Спорить совсем не хотелось, ещё неизвестно чем бы это кончилось, поэтому я мудро промолчала, уткнувшись в тарелку.
— Вот то то же! — победно произнесла тетушка и царственно удалилась к себе в спальню.
Что это было? Женская логика для меня тайна за семью печатями, будет ли она понятна в будущем, неясно. Как дальше жить в юбках и платьях, имея совсем иное от женщин мировоззрение?
До новолуния оставалось меньше недели.
Утром разбудил настойчивый звонок в дверь, натянув шорты и футболку пошла открывать дверь. Из своей спальни выглянула Анастасия, зевая завязывала пояс на новом шелковом халате. В нем она выглядела просто супер: черный мини с золотым драконом на спине. Мы в Берёзке закупились по полной, у меня их три, как впрочем и у неё, но я предпочитаю шорты с футболками, хотя против халатов тоже ничего не имею.
Посмотрела в глазок, открыла дверь, на пороге шестеро курсантов с Юрой Слимовым во главе. Это оказывается привезли сейф, который Анастасия Федоровна выцыганила вчера у завхоза. Добрые молодцы поднатужились и с трудом занесли его к нам. Дальше под встревоженный голос тетушки, — Осторожно, паркет! — его установили в кабинете. Пока тетя Настя осматривала пол вокруг стального монстра, нет ли царапин на её гордости — дубовом паркете, я пошла на кухню, из шкафчика достала три блока американских верблюжьих сигарет и вручила грузчикам. Каждому пожала руку, на вопрос о поцелуе скривилась, — Пусть вас невесты целуют, разрушать будущие семьи не в моих принципах, даже если они только в планах. Парням явно хотелось поговорить с красивой девушкой, то есть со мной, от этого счастья спас Слимов, отправив их к машине, которая уже собиралась отъезжать. Юру отправили на кухню готовить завтрак, пока мы принимаем водные процедуры.
Минут через двадцать сидели за столом, кушали. Лейтенант пожарил колбасу с яйцами, нарезал хлеб и сыр. Мы добавили к этому копченую грудинку с ароматной буженинкой.
— Как же хорошо у вас, прямо настоящий музей, — лил елей в уши своей начальницы Слимов.
От таких слов тетушка просто расцвела, наша квартира это её гордость, о чем она всю жизнь тайно мечтала сбылось.
— Юрочка, ты просто не представляешь чего мне только стоило вытрясти из нашего завхоза этот ящик с замком. Он списан ещё наверное при Николашке, а кладовщик считает что новее и быть не может. Мы вчера с ним весь подвал обошли, пылищи с паутиной как в склепе, а этот красавец в самом темном углу приткнулся, наверное поэтому в металлолом не угодил. Сейчас так не делают, этот с душой, да и замок старинный, к нему ключей не подберешь.
— Как же вы умудрились такое сокровище у нашего Кощея забрать, он же наверное всю ночь после этого не спал?
— Уговорила! Ну и коньяк конечно помог. Я же сразу заметила как у него заблестели глаза при виде импортных коробок, — заулыбалась тетя.
— Это же взятка должностному лицу, при исполнении служебных обязанностей, статья сто семьдесят четыре, — показушно ужаснулся лейтенант.
— Вот тут ты Юрочка не прав. Мне за то что я вывожу этот металлолом и освобождаю от него помещение пришлось не только дорогой коньяк отдать, но и пятьдесят рублей с зарплаты. Это же мошенничество в чистом виде, статья сто сорок семь, — не согласилась Анастасия.
— Я посмотрела, этот сейф конца прошлого века. Как парни его затащили не представляю, он же весит наверное целую тонну! — удивилась я.
— Ну не тонну, а половину или чуть больше. Самое сложное было вытащить его из подвала, хорошо там народу было побольше. Сюда затаскивали восьмером, шестеро курсантов и я с водителем, он потом ушел к машине, — делился Слимов.
— Спасибо Юрочка, мы это не забудем, правда Оля?
— Конечно! Вот только как его отблагодарить? Поцелуи отпадают, у него девушка есть, я знаю, — погрозила ему пальцем.
— И откуда это вы всё знаете? Раз с Олиными поцелуями пролетел, тогда если можно кобуру, как у Федоровны. Это произведение кожаного искусства обсуждает наверное вся Петровка, всех интересует где Львица умудрилась такое достать. Ходит слух что она собралась замуж за дипломата, вот он и расстарался.
— Какой ещё дипломат? Какой к черту муж? Да я тому… кто такое… язык вырву. Опять Васька Ряхин из НТО ахинею несёт, понимает что премии за стрельбу им не видать как своих ушей, вот и городит. Кобуру Оля в американском посольстве попросила, себе и мне, так что когда ещё там побывать получится неизвестно. На мою не поглядывай и слюни не распускай, не дам и точка! Самой такая нужна, красивая и удобная, — отрезала тетя.
— А что там Ольга делала, туда же просто так не попадешь, — начал допытываться опер.
— Дарили украшение и картину от американского миллиардера. Он её книгу выпускает, вот и отблагодарил, это же бизнес, — просветила его тетя, — Кстати, покажи нам подарки, я же их ещё не видела.
Мы прошли в кабинет, там я из стола достала бархатную коробку с колье, открыла.
— Нихрена себе, это же бриллианты! Сколько такое может стоить даже боюсь спрашивать, а где картина? — спросил Слимов.
— Так вот она, — показала рукой, — Я повесила её на стене у окна, чтобы солнце на неё не попадало, говорят это вредно для картин.
— Красивая. Мне цветы нравятся. А кто художник? — разглядывая полотно поинтересовалась тетя.
— Это Ирисы Ван-Гога. Подлинник. У меня даже сертификат имеется, — похвасталась я.