Киллер – назад в СССР! (СИ)
Заварила крепкого чая, моей капитанше это самое необходимое, после вчерашнего то загула. На работу её подброшу сама, там заодно и на Волжанку посмотрю, оценю так сказать в натуральном виде. Цепляю свою кобуру, туда Маргошу, запасные магазины под правую подмышку, я готова. В зеркале настоящая фурия, красивая, опасная и вооруженная. Пистолет в чемоданчике надоело таскать, так удобнее, да и чистящие есть в тире, так что теперь только в кобуре. Сунула документы на оружие в сумочку, джинсовку в руки и вперед, меня сегодня ждут великие дела.
Черная Волга, вокруг которой я уже минут пять ходила, мне понравилась, было в ней что-то такое, советское. Посидела за рулем, заглянула с умным видом под капот, попинала колеса. Рядом с гордым видом стояла тетя, улыбаясь смотрела на мои манипуляции, наконец не выдержав спросила.
— Что скажет ревизор? Правда отличная машина?
— Правда. Только нужно кое что поменять. В первую очередь сиденья, они неудобные, подвеску и тормоза на замену, ну и двигатель на выброс, — перечислила я.
— Меня лично всё устраивает, а тебе хватит привередничать, тоже мне, возомнила себя великим экспертом, — отчитала тетушка.
— Хорошо, твоя взяла. У меня вопрос: где нам взять сейф, большой и надежный. В квартире деньги, сертификаты, оружие и драгоценности. Мне кстати вчера бриллиантовое колье подарили, стоимостью не меньше миллиона франков.
— Миллиона? — ошарашено переспросила тетя.
— Так ведь французских франков, это не такая дорогая валюта, — начала её успокаивать.
Анастасия сразу как-то притихла, а потом чуть не шепотом спросила, сколько это в долларах. Я в уме примерно разделила по курсу: один к пяти с половиной.
— Примерно сто семьдесят тысяч, в рублях поменьше будет, — выдала я.
Надо было видеть лицо Анастасии, сначала шок, потом удивление, затем страх. Выдохнула.
— Я уже начинаю привыкать, дома всё подробно расскажешь. Сейчас встречусь с нашим завхозом, что нибудь придумаем.
На это я и рассчитывала, поэтому ещё вчера приготовила две бутылки импортного коньяка, передала моей капитанше жидкую валюту, с ней договорятся быстрее. Вечером предстоит сложный разговор, вытянет все подробности, профессия у неё такая. Сейчас еле еле устояла, а дома точно скандал устроит, лишь бы только слезы не пустила, она же еще про картину ничего не знает, да и то что я из ВЛКСМ на днях вышла. Анастасия Федоровна коммунистка с почти двадцатилетним стажем, а я с комсомолом распрощалась, заведется наверное не на шутку. Здесь для меня это минус, не раз наверное аукнется, но вот на западе пойдет жирным плюсом. После можно будет и в партию вступить, на руках занесут, но вот сейчас надо набить себе цену. Вот вы спросите как? Да очень просто, я свою родину люблю, поэтому подоходный налог заплачу не только с гонораров, но и за так называемые консультации, то есть лечение. Вот смотрите: работающий член комсомольской организации должен заплатить 1%, коммунисты целых 3%, а теперь считаем с миллиона, с десяти или вообще с сотни, это же капитал, не стран соцлагеря, а настоящей полноценной валюты. От такого никто в здравом уме не откажется, плюс пропаганда — Какие в нашей партии люди, лучшие в стране.
Вышла из комсомола очень быстро, тихо и даже без скандала. Пришла в школьную ячейку, пока там числюсь, и заявила: членских взносов платить больше не буду, потому как члена не имею, пусть платят членоносцы. Офигевшая председательша так и не нашлась что ответить, ведь в уставе четко написано: ЧЛЕНЫ Всесоюзной Ленинской и так далее. Молча подписала заявление, впрочем скорее всего ей было пофиг, школу то я уже окончила, а дальше уже не её дело.
Помахала рукой тете Насте, пора в издательство за удостоверением союза писателей, а вечером действую по обстановке, нужно только в аптеку по пути заехать, купить валерьянки с корвалолом, вдруг пригодится.
Прошла через сонную вахтершу, которая почемуто в этот раз вскочила как ужаленная, дальше в знакомый кабинет. Дусенька при виде меня испуганно сжалась, я показала рукой на кабинет, та судорожно закивала.
За столом сидел Мальчин, взглянув на меня побледнел. Интересно, что это с ними такое, я вроде выгляжу как всегда супер, в зеркало утром смотрелась, а тут как чудовище увидели.
— Утро доброе Аркадий Эдуардович, я вот нашла минутку за писательским заехать, надеюсь он готов? — присаживаясь в кресло спросила его.
То что он готов мне было известно, секретарша звонила, а он пусть сейчас оправдывается.
— Здравствуйте Ольга Викторовна, — вставая ответил он, — Давно уже всё готово, вам разве не сообщили?
Смотри какой нашелся, вместо оправданий ещё и меня обвиняет, что-то быстро в себя пришел, но ничего, сейчас я его на землю матушку опущу.
— Слишком много дел по служ… вообщем готовлюсь, вы же понимаете. При моей загруженности могли бы и на квартиру завести, зачем мое время тратить. Разве я не права?
Надо отдать главреду должное, он моментально принял все установки.
— Мы сегодня собирались, вернее я лично, но вот не успел. Секретарша не успела поставить вас в известность, замоталась, тут наша вина, вы уж великодушно простите.
— Ничего страшного, у каждого бывают ошибки, главное чтобы они не стали фатальными. Давайте удостоверение, — протянула руку, так и не встав с кресла.
Мальчину пришлось обойти стол, выдать документ и положить передо мной журнал для моей росписи в получении.
— Что-то номер какой то некрасивый, — вгляделась в удостоверение, — Впрочем так и быть, пойдет, — через минуту милостиво решила я.
Краем глаза заметила как Аркашка облегченно выдохнул. В это время в кабинет ворвались двое милиционеров. Одного я сразу узнала, это патрульный Игорек, который меня подвозил с дядей Валерой, когда я тащилась от дохлого спекулянта с тяжелым рюкзаком.
— Оля, вот так встреча. Ты что тут делаешь? — удивленно спросил он, пряча пистолет в кобуру.
— По делу заехала, а вы здесь зачем, да еще с пушками?
— Был сигнал, вернее вахтерша позвонила — мол ворвалась какая то уголовщина, да ещё чуть ли не с ружьем. Вот теперь вижу тебя с пистолетом и всё становится на свои места, — заулыбался он.
Вот черт, кобуру нацепила с Маргошей, а джинсовку надеть забыла, она в машине лежит.
— Да ладно, я уже здесь закончила, пойдем отсюда, у меня сейчас важная встреча, затем собрание в стрелковом, его пропустить никак нельзя, сам начальник ОБХСС будет.
— Я слышал, что награждать будет лично Щелоков, — поделился слухами Игорек.
— Николай Анисимович обещал быть, но сам понимаешь сколько у него дел, так что может и не приехать. Пошли давай, у меня дела, — взяла под руку счастливого сержанта.
В приемной столкнулась с Кузьмичевой, поздоровалась, дальше на воздух, здешние стены давили. От предложения влюбленного Игорька подвезти отказалась, села под его офигевший взгляд в свой Астон, помахала рукой и вперед, к Волковым.
В кабинете у окна стояли двое, смотрели на отьезжающюю иномарку, а вслед за ней милицейским уазиком.
— Пронесло, я уже думал всё, конец пришел, — ложа под язык валидол сказал Мальчин.
— Не надо было лезть наверх со своими… ещё неизвестно как оно там повернется. Если из за тебя у Пельше что-то сорвется, то можешь сразу собираться в тундру, или на землю Франца-Иосифа, брать интервью у белых медведей.
— Чёрт. Авось пронесет. Ты видела, Ольга даже не скрывает оружие, не иначе предстоит какая то заварушка. Она же знает лично Щелокова, сам только что слышал, вот попали, — высыпая из баночки вторую таблетку проговорил главред.
— Ты меня Аркашка в свои дела не впутывай, я тебя предупреждала, но ты меня не послушал. Какого тебя понесло в отдел пропаганды ЦК, карта Яковлева бита, неужели тебе это ещё непонятно? — начала злился Кузьмичева.
— Свои дела? Не ты ли мне все уши прожужжала про Суслова? Ладно успокойся, раз Яковлева до сих пор не утвердили, значит Михаил Андреевич не уверен в нем, а я не идиот ставить на политический труп.
— Так бы сразу сказал, зачем было нервы мотать. Что теперь делать будем? Ты видел на какой машине разъезжает Лёд, это же целое состояние.