"Малышка Гретхен" (СИ)
«Малышка Гретхен» слушалась отменно. Корабль словно только и ждал разрешения совершить невозможное и рвануть в неизвестность, руководствуясь лишь смутными ощущениями капитана, что так нужно и можно. Рейф чувствовал азарт, совершенно точно зная, что делит его пополам с «Малышкой Гретхен», и это было здорово.
Освещение в рубке мигнуло, погасло, а затем включилась аварийная сеть. Консоль какое-то время еще жила и показывала дикую какофонию цветов, переплетений линий и немыслимых цифр и, прежде чем окончательно почернеть, выдала рябь белого шума.
Внутренности болезненно скручивало, кишки норовили сделать кульбит, а желудок упорно просился наружу. Рейф боролся с тошнотой, но она победила — его вывернуло желчью, и стало немного легче. Рядом корчился на полу помощник, а Нотэм зажимал рот рукой в бесплодной попытке сдержать рвотные позывы.
Доведись ему писать отчет о происходящем, Рейф бы без сомнений указал, что перегрузки росли. На самом деле к тому, что в летной практике принято было называть перегрузками, происходящее имело отношение лишь косвенно — разве что только сам факт воздействия. Но что это были за силы, каковы их влияние или последствия, понятия не имел не только Рейф, но и во всей обжитой Вселенной вряд ли нашелся бы знаток.
Все закончилось неожиданно и быстро. «Малышка Гретхен» вылетела на огромной скорости из устья червоточины, как пуля из винтовки, буквально ввинчиваясь в пространство. Управлять кораблем при таком раскладе было совершенно невозможно, и Рейф, уже немного пришедший в себя, понадеялся, что пронесет — компенсировать вращение было нечем, тяги едва хватало на торможение. Окажись на курсе астероид, «Малышка Гретхен» раскрошила бы его в пыль в считанные микосекунды. К счастью, астероида на пути не оказалось, в отличие от какого-то корабля, висевшего аккурат напротив устья червоточины. А чуть правее застилала свет далеких звезд громадина адмиральского крейсера.
Искин принял единственно верное решение: уклониться влево невозможно, не даст вращение, обогнуть штабную махину справа не выйдет — не хватит импульса… И «Малышка Гретхен» почти на полном ходу врезалась в чужой корабль, так неудачно оказавшийся на пути, спихнув его в ощеренное протуберанцами устье червоточины.
— Кажется, живем, парни, — просипел он, когда снова врубилось обычное освещение и улыбнулся, но улыбка увяла, как только на консоли отобразилась последняя информация.
Сзади застонал помощник, слева Нотэм выругался коротко, но емко — и Рейф был с ним совершенно согласен.
— Ну хорошо хоть не в адмиральский, — попытался разрядить обстановку Инге.
Рейф поежился. Ткань комбинезона, несмотря на всю свою технологичность, неприятно липла к спине, холодный пот тонкой струйкой стекал по позвоночнику, добавляя неприятных ощущений ниже поясницы.
И словно мало было неприятностей, ожил канал связи с адмиральской махиной:
— Капитану Рафаэлю Серра немедленно явиться для доклада к адмиралу Гайру лично! Шлюпка выслана!
========== Глава 5 ==========
— Ой, что теперь будет! — первый помощник прижал обе руки к груди, то ли молясь, то ли унимая дрожь в пальцах.
Рейф сам испытывал горячее желание зажать ладонью глаз, подергивавшийся от нервного тика: лично общаться с адмиралом ему еще не доводилось, но молва о его крутом нраве передавалась из уст в уста шепотом, пусть и дополнялась от рассказчика к рассказчику новыми страшными подробностями. Впрочем, официальные каналы порой подтверждали самые невероятные слухи.
— Дальше младшего палубного техника не разжалуют, — утешил его Нотэм и сплюнул на пол, поморщился и сплюнул еще раз.
— Шутить изволите? — сказал Рейф и понял, что его отпустило. — А впрочем, неважно. Пойду-ка я душ приму.
— Угу, принимать пиздюли от начальства завсегда лучше с чистой шеей, — пробормотал Нотэм и уткнулся в планшет, яростно тыкая в сенсор пальцем.
— Господин младший палубный техник… — угрожающе начал Инге.
— Разрешите приступить к уборке?
Помощник махнул рукой, видя, что капитан не собирается участвовать в разборках, а Рейфу было не до того. Связь с кораблем проявлялась урывками и причиняла скорее дискомфорт, чем помогала. Ему удалось понять, что никто из команды не погиб, пострадал — возможно, но это требовало более пристального внимания, на что банально не было времени, а от плотного контакта с нейросетью начинала болеть голова, словно ее сжимал невидимый обруч. Рейф отдал несколько распоряжений, чтобы после душа получить более-менее точный отчет и отправился в каюту. Как правильно заметил Нотэм, шея должна быть чистой, чтобы начальству было удобнее накидывать на нее удавку. Если же без шуток, то предстать перед высшими чинами в одежде, насквозь провонявшей сексом, потом и прочими ароматами было немыслимо. Рейф грустно усмехнулся: лучше под арест, но помыться. И переодеться не помешает.
В коридорах стоял специфический запах, откуда-то несло одорантом, который смешивался со стойким ароматом дезинфекции. Системы очистки не справлялись — скорее всего, у «Малышки Гретхен» не хватало ресурсов сразу на все, да и сколько ни очищай воздух, все без толку — нужно устранять первопричину. Рейф понадеялся на сознательность Нотэма, тот вроде бы уже приступил к своим прямым обязанностям.
В каюте горело только аварийное освещение. Рейф осторожно проверил санитарный отсек — тот, слава богу, работал — и встал под ионный душ. Чувствуя покалывания на коже, он стоял, запрокинув голову, и блаженно ни о чем не думал: красноватая подсветка придавала оттенок инфернальности происходящему и давала возможность на эти несколько минут отключиться от происходящего.
Рейф натягивал новую парадную форму, когда его настиг вызов помощника:
— Капитан, у нас проблемы!
— Неужели?
— Заклинило стыковочный узел! Нам подогнали спецов, пытаются вскрыть снаружи.
— Успешно?
— Никак нет! Наши пытаются помочь со своей стороны, но…
Рейф представил как пара балбесов из экипажа бестолково суетится рядом с насмерть перекосившимся люком и от бессилья пинает его ногами. Что еще можно сделать в условиях космоса без оборудования, он не представлял. Снаружи вскрывали только те корабли, которые потерпели серьезную аварию и экипажу было уже все равно, что разгерметизация, что жесткое облучение, что абсолютный ноль за бортом.
— Аварийный блок выхода? — На всякий случай уточнил Рейф, зная, что все разговоры будут переданы куда надо.
— Обесточен. Трое электриков ищут причину, пока безуспешно. И, капитан, со связью тоже большие проблемы. Пакеты данных приходят, но расшифровке поддается только десятая часть.
— А от нас?
— Насколько удалось понять — от нас сигнал очень слабый.
— Понял. Объявить режим чрезвычайной ситуации, активировать аварийный канал связи, — сказал Рейф и застегнул последнюю пуговицу на кителе. Взял фуражку и пошел обратно на мостик разбираться со всем, что на него свалилось.
Аварийная связь работала тоже с перебоями, но, по крайней мере, получилось хоть как-то скоординировать дальнейшие действия. Стойко проигнорировав код сто одиннадцать, которым было выражено недовольство долгой активацией режима ЧС, Рейф занялся неотложными проблемами. Среди экипажа оказалось двое серьезно пострадавших, и нескольким требовался медицинский осмотр. К сожалению, штатный врач был в числе первых двух… Пришлось искать добровольцев и тех, кто хоть как-то разбирался в оборудовании медотсека. Корабль тоже требовал внимания, нейросеть мелко вибрировала от перегруза, и этот настойчивый гул действовал на оголенные нервы как скрип ножа по стеклу.
— «Малышке Гретхен» отключить внешнее силовое поле и систему стабилизации для транспортировки в трюм «Верности Империи».
— Есть отключить, — буркнул Рейф и сделал знак помощнику, чтобы тот предупредил команду: измученным людям предстояло пережить еще несколько неприятных минут, пока манипулятор не зацепит своими клешнями обшивку.
— Капитан, Герстле и Бартош помещены в стабкамеры, ничего больше в рамках курса первой помощи сделать не могу. Лис, Марчак, Сегура и Флорас получили по дозе холинолитика, Лагосу наложен жгут. — Голос Нотэма был ясен и чист, как будто он стоял за спиной, а не находился в медотсеке, как показывала сеть.