"Малышка Гретхен" (СИ)

========== Глава 1 ==========
В рассеянном свете ниодиевой подсветки замершая посреди коридора фигура казалась иллюстрацией, сошедшей со страниц древних книг. Рейф замер и целых пять минут потратил на наблюдение. Ждать помощи от бортовой сети не стоило, «Малышка Гретхен» обычно отзывалась неохотно, даже вяло, и связываться с ней значило только лишний раз провоцировать головную боль.
— Страдаете лунатизмом, рядовой?
Новенький, только сегодня прибывший для прохождения дальнейшей службы младший палубный техник едва заметно вздохнул. Оторвал палец от пластиковой обшивки коридора, в которой то ли пытался проковырять дыру, то ли стачивал отросшие ногти, и повернулся на голос. На секунду Рейфу показалось, что темные глаза насмешливо блеснули, и он приготовился услышать что-то вроде: «Я лунатизмом не страдаю, я им наслаждаюсь», но новый член экипажа надежд не оправдал.
— Никак нет, сэр, — сказал он. — Разрешите идти, господин капитан?
Голос у него оказался приятным, под стать внешности. Этакий мальчик-скаут, правильный до зубовного скрежета и положительный до отсутствия индивидуальности. Даже челка, фривольная длинная челка, которая так и норовила упасть на глаза, как ни странно, работала на этот образ.
— Идите, — разрешил Рейф и улыбнулся так многообещающе, как только смог: половина лица до сих пор была почти лишена мимики, шрам убрали, а нервные окончания еще не восстановились.
Новичок на оскал не повелся, не застыл соляным столбом, не выкатил в ужасе глаза, а просто кивнул и побрел по коридору в сторону жилых блоков. Палец от стены он так и не оторвал. Рейф набрал в легкие побольше воздуха, чтобы гаркнуть и приструнить — нарушение же налицо, — но на расстоянии ссутулившаяся фигура выглядела почти жалко. Мальчик-скаут, видать, пока не смирился с поворотом судьбы, занесшим его на корабль рядовых штрафников и разжалованных офицеров. Долгие десять секунд Рейф чувствовал острую жалость, потом приступ прошел, но засранец был уже далеко. Пришлось выдохнуть и напомнить себе, что невинные ангелочки на «Малышку Гретхен» не попадают. Значит, было за что упечь красавчика. Значит, было…
Рейф сжал кулак и стукнул по мягко спружинившему пластику. Боль в костяшках слегка отрезвила, позволила снова задвинуть подальше личное. Сам он немногим отличался от подчиненных, такой же неудачник, как они, вынужденный тянуть лямку на краю Вселенной. И если у кого-то и был шанс вырваться, вернуться к прежней жизни — часто высшее руководство великодушно сменяло гнев на милость, — то в его случае гуманизма и ждать не стоило. Вина не доказана, но…
По ногам прошла едва заметная волна дрожи, больше похожая на щекотку. Рейф выругался и поспешил на мостик — ни на минуту нельзя оставить этих даунов без присмотра!
До точки выхода из подпространства оставалось по расчетам не меньше восьми часов. Казалось бы, что можно испортить, если всего и требуется наблюдать за приборами?
— Ну, у кого зачесались шаловливые ручки?! — рявкнул Рейф, влетая на мостик.
Вахтенный вскочил, запнулся за изогнутую ножку, едва сохранил равновесие и, покраснев, вытянулся в струнку.
Рейф сжал кулаки и медленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Получилось не хуже, чем у пробитого баллона с воздухом, но помогло слабо.
— Где третий помощник? — Рейф, наконец, смог сформулировать более-менее связный вопрос и даже не выругаться. Ругаться выходило себе дороже. У «Малышки Гретхен» был пунктик про обсценную лексику, она фиксировала любые нецензурные слова, произнесенные хоть шепотом, хоть просто выразительно проартикулированные, и стучала в штаб. Рейф представлял как ржали связисты, передавая дальше кляузы искина, и каменные лица адъютантов, готовящих справки для штабных чинов. Он бесился, но ничего поделать не мог — с кораблем было сложно, гораздо сложнее, чем с экипажем. К любому, даже самому нахальному человеку можно подобрать ключик, найти уязвимое место, взять на слабо или назначить взыскание, то есть показать кто здесь хозяин, но что делать с кораблем, который не хочет признавать твое главенство? Рейф не знал, как не знали и пара десятков специалистов, которые только и смогли посоветовать набраться терпения и ждать.
 
Пока вахтенный пытался выгородить третьего помощника и мямлил что-то совсем уж невразумительное, стул медленно поплыл очертаниями, вытянулся и принял очертания кушетки — блядский искин уловил нестерпимое желание капитана запереться в каюте и провалиться в сон часов на пять.
Рейф сосредоточился на связи, узлы нейросети запульсировали и выстрелили короткими протуберанцами энергии. Виски обдало болью, но кушетка все же трансформировалась во что-то похожее на барный стул.
— Капитан? — сзади подкрался третий помощник. — У нас проблемы?
— У вас проблемы, Хикс. Отсутствие на дежурстве во время поляризации векторного потока, искин, зафиксировать!
Вечность спустя бестелесный голос прошелестел: «Зафиксировано». Рейф продолжал ощущать пульсацию в висках, нейросеть оставалась подключенной напрямую.
— Это несправедливо! Малую нужду куда справлять прикажете?!
— За справедливостью в гражданские суды по правам разумных, а здесь у нас военное судно и субординация. В следующий раз советую надевать на вахту легкий полетный скафандр, который вполне справляется с утилизацией продуктов жизнедеятельности. Еще вопросы?
— Никак нет! Разрешите приступить к обязанностям?
Рейф еще раз посмотрел на экран монитора, показатели выровнялись, и можно было вздохнуть свободнее, но в висках по-прежнему стучало. Он чувствовал напряжение нейросети, корабль как будто застыл в ожидании. Чего? Рейф не знал. Опасности ждать было неоткуда, их курс проходил вдали от оживленных трасс, но в хорошо изученном секторе вселенной — так что сюрпризов быть не должно.
— Разрешаю, — спохватился он, когда молчание стало совсем уж неловким, и поспешил уйти, пока на мостике не сформировалось что-нибудь похлеще кушетки. Пусть третий помощник сам разбирается с искином.
Каюта встретила красноватым полумраком. Искусственный разум решил, что для отдыха капитана нет ничего лучше клокочущих венерианских пейзажей. Рейф со смирением и чувством, отдаленно похожим на благодарность, рухнул на узкую кушетку — слава богу, кровать была похожа на кровать и даже вполне сносно подходила по длине, все-таки «Малышка Гретхен», хоть и имела извращенное чувство юмора, границ старалась не переходить. Другое дело, что эти самые границы вид имели самый размытый, но с этим приходилось мириться…
Во сне Рейф крутился, то наматывая на себя тонкое одеяло, то сбрасывая его на пол. Сонный мозг не мог решить проблему температурного режима, и в каюте знойная духота сменялась прохладным морским бризом. Искин в своей извращенной манере пытался удовлетворить физиологические потребности капитанского тела, поэтому проснулся Рейф, бодро стуча зубами.
Психолог с Клето-7 в свое время уверял, что во всем нужно искать положительные стороны, и травил байки про неких мудрецов, способных со смирением и благодарностью извлекать ценный опыт из полного дерьма. Если бы не страховка третьего Космофлота и обязаловка от медицинской комиссии, то ноги бы его не было у этого «специалиста».
— Положительное, положительное, — повторял Рейф, энергично отжимаясь от пола. — Спать не хочется? Будильник не нужен? Зарядка, без которой не согреешься?
В каюте постепенно теплело. Пейзаж на стенах сменился тропическим дендропарком, и Рейф решил, что пора бежать в душ, пока подлый искин не окатил разгоряченное и потное тело проливным дождем, уж очень тучи на потолке выглядели натурально и живописно.
В пищеблоке по раннему времени было немноголюдно — все свободные от дежурства старались подольше поспать, пользуясь тем, что по какой-то странной логике искина на завтрак отводилось аж три часа. Рейф сухо кивнул в ответ на нестройное приветствие ранних пташек и сел за столик в углу. Сегодня пищеблок напоминал столовую в летной Академии, отчего накатила ностальгия. Рейф старательно потыкал в пиктограммы меню и вздохнул: полученная еда могла кардинально отличаться от заказанной, и оставалось утешать себя тем, что хотя бы была съедобной. И полезной. Наверное…