Адептки академии Сумрака (СИ)

— Хочешь сладости? — спросил Асон.
— Нет, давайте сразу в книжный.
На самом деле мой запас золотых был скудным. Так что, сжав в кармане накидки тощий кошелек, я твердо решила, что куплю сегодня вечером только одну книгу. Ту самую. Отчего-то казалось, что мне, в отличие от Асона, повезет.
Но просто погулять и поглазеть я себе не запрещала. Мы переходили из лавки в лавку и с жадностью разглядывали, листали и щупали старинные фолианты. Иногда натыкались на таких же жаждущих, рыскающих в поисках ответов. Готова поклясться, что среди уютных лавок и шатров углядела самого ректора Ромеро.
Шустрила тут и Лилисса «Золушка» в сопровождении очень красивого молодого мужчины. Асон раскланялся с ним.
— Профессор Утино, — равнодушно бросил учитель.
— Герцог Асон, — поклонился тот важно.
Свою книгу я нашла в самой неприметной лавке. Над скромным входом даже не повесили цветной фонарь, а в окне красным огнем горела лишь одинокая магическая лампа.
31.
Внутри лавка оказалась такой же необычной. В таинственной тени у прилавка дремал старичок, встрепенувшийся при нашем появлении.
— Забытые рукописи, господа, легенды прошлого, сказки и романы, древние судоходные карты, кулинарные книги сгинувших цивилизаций.
Кулинария погибших культур это интересно, как и карты, — вдруг там какие-нибудь острова с сокровищами зашифрованы — но я решила прислушаться к интуиции.
Герцог Асон прошелся мимо заполненных полок, но судя по скептическому выражению на лице, на удачу он особо не надеялся.
— Можно посмотреть? — спросила я старика. Получив кивок, стала перебирать фолианты, сложенные горками на столе.
Учитель перешел к приземистому шкафу и задумчиво там остановился. А я поняла, что совсем не тороплюсь. За окном с красной лампой сыпал снег и внутри было на удивление уютно.
В самой высокой стопке были сказки. Одни только названия звучали пленительно, будили фантазию и вызывали острое любопытство.
«Приключения морехода Даша в Перламутровом море», «Тайны Кораллового оазиса», «Байки из веселого трактира», «Дева Росария и змей», «Любовь истинных».
Я отложила последнюю книгу и посмотрела на обложку с двумя кружащими в небе драконьими фигурами. Одна, более массивная, нависала над второй, гибкой и тонкой. Под завлекательной картинкой оказались истории. Одна история — одна пара. Пролистав книгу, я нашла штук двадцать рифмованных преданий, изложенных довольно замысловатым и тяжелым языком.
Пол проскрипел под ногами учителя и Асон остановился у меня за спиной. Я обернулась к нему.
— Сказки об истинных? — приподнял он бровь.
— Я все-таки Искра и хочу владеть полной информацией, — пожала я плечами.
— Ты найдешь в этой книге только романтические выдумки поэтов эпохи расцвета драконьих властителей.
— А вы отыскали здесь свои ответы, учитель?
— Ожидаемо, нет. Возможно, их просто не существует.
Я прижала книгу к груди и взгляд Асона скользнул по обложке. Он усмехнулся и взял со стола трактирные байки, немного полистал, но явно уже утратил интерес к лавке и ее ценностям.
— На твоем месте я бы выбрал истории из веселого трактира, Олейно, — наконец, нарушил он тишину. — Если пропускать сальные шутки, можно провести за ними пару приятных вечеров.
— Беру сказки, — твердо ответила я, и даже сальные шутки меня не соблазнили.
— Потом не жалуйся, что было скучно. Пойдем, заплатим, — учитель забрал со стола пресловутые байки, а я быстро выхватила свой кошелек и пронеслась к прилавку.
Не хотела, чтобы Асон за меня платил.
Он решил поступить тактично и не стал настаивать. К моему удивлению, книжка стоила немного. И я, не дрогнув, протянула две серебряные монетки старику лавочнику.
Я не была уверена, что найду в романтическом сборнике что-то внятное. И вообще предпочла бы, чтобы моей книгой оказался какой-нибудь увесистый том о Проклятом властителе, но интуиция подсказывала хватать эту. А за годы жизни в волшебном мире я привыкла ей доверять.
Холодный воздух дохнул в лицо, и мы устремились к ларькам со сладостями. Сам Асон такое не любил (слишком суровый мужчина), а я купила булочку с орехово-яблочной начинкой.
 
— Вы шутили об отчете по курсовой? — спросила я его на всякий случай.
— Хотел вытащить тебя из архива, Олейно. Причем так, чтобы остальные адепты не обиделись.
— Они наверняка обиделись, слишком неубедительную причину вы придумали, — я откусила от булки и заинтересовалась представлением клоунов, устроенном прямо посреди площади.
Мы остановились и Асон скосил на меня хитрый глаз.
— Что-то мне подсказывает, что Саломея заразила всех своим нездоровым энтузиазмом. Подозреваю, они уже и призрака разговорили, и обыскали оставшиеся шесть шкафов.
— Это она спасла Кира от падения, когда его стул отправился погулять, — сообщила я учителю страшную тайну.
— Не сомневался в этом ни секунды. Она давно преследует Киррина.
— Но ведь они не могут быть парой!
— Кир свою пару потерял и теперь может создать отношения с любой женщиной. Просто Саломея окружает его излишней опекой, как будто она… — он скривился, — как будто она вожак. Конечно же, подобное поведение способно напугать любого нормального мужчину.
Я развеселилась. Нет, а что, справедливость существует!
— Зато Кир на собственной шкуре испытает, какого это, когда о тебе так… пылко заботятся. Спасибо, что пригласили ее, учитель.
Народу у клоунов скопилось особенно много и Асон прижал меня к себе поближе.
— Следи за кошельком, Олейно, — равнодушно бросил он.
И сильная рука ощутимо сжалась на моей талии. Я даже расслабилась, поверив, что вечер удался.
Неприятности пришли неожиданно и закончились горячим, но задорным представлением. Все, как мы с учителем любим и практикуем.
Вначале усилилась толчея. Все же не все собрались на ярмарке для ознакомления с пыльными фолиантами — многие пришли просто поглазеть на паяцев и акробатов, выпить и закусить, весело провести время. Нас уже толкали, а продавцы каштанов и всякой мелочи становились слишком навязчивы.
Асон, продолжая придерживать меня, устремился к выходу с площади.
Но неожиданно толпа охнула, разразилась криками и улюлюканьем, люди позадирали головы, указывая куда-то в небо. Я тоже не удержалась и взглянула вверх. Там, по протянутому над площадью канату, шел человек. Высота была огромная — веревку привязали к шпилям самых высоких зданий, мэрии и храма Красной луны.
Я увлеклась зрелищем и притормозила, невольно вжавшись в тело учителя.
— Пойдем отсюда, — сдавленно сказал он. Рука его сомкнулась на талии так сильно, что я тихо ойкнула.
— Что происходит? — отвлекшись от безумного канатоходца, я возмущенно повернулась к Асону.
На нем лица не было, а глаза уже наливались золотом, прочерченным узкой иглой зрачка.
— Запах болотника, — прошептал он и закрыл нос рукавом. — Так остро его чуют только драконы. Быстро, пошли отсюда, Олейно.
Голос учителя трансформировался, стал более низким, переходящим в рычание.
Мы побежали с площади, пробиваясь сквозь толпу, но гуляющие словно нарочно сговорились помешать нам ускользнуть. То шустрые мальчишки кидались под ноги, то парочки начинали целоваться прямо на нашем пути. Мы натолкнулись на тетку с переносной жаровней и Асон согнулся, споткнулся и… зарычал.
— Я не успею, — произнес он почти с отчаянием.
— Куда прешь, пьянь, — грубо прокричала тетка. От ее жаровни валил пар и воняло какой-то дрянью.
Я подставила учителю плечо и мы бодренько ринулись к темному переулку, замаячившему между домами.
— Оборот. Болотник провоцирует оборот. У женщины… в жаровне был сухой болотник.
На лбу Асона выступила испарина, а по плечам то и дело пробегала непонятная зыбь. И всего его как будто ломало, трясло, как в лихорадке.
— Оборот?! — а вот это было бы очень неудобно. — Крепитесь, наставник!
Он снова споткнулся и мы не успели добежать до переулка. Выскочившая навстречу компания веселых студентов оттеснила нас к стене. Я прислонила к ней Асона и приготовилась к эпичному зрелищу.