Любимая для монстра

Наконец князь произнес:
– Можешь идти… Виктория, погуляй в парке, разомни ноги.
– И докладывай обо всех своих пугающих или необычных… снах, – вкрадчиво добавил Хорн.
– Благодарю вас, что не посчитали мои тревоги и… сны незначительными или надуманными, – с облегчением выдохнула я.
И с легким сердцем отправилась разминать ноги. Заодно хотелось со стороны посмотреть на дворец. Мало ли как дальше жизнь повернется.
 
Глава 4
 
Три дня пролетели слишком быстро. Но, как ни странно, сегодня я не волновалась. Видимо, напереживалась за последние три недели надолго.
– Эрэта, мы закончили, – тихо предупредила Орта, вместе с парой других служанок отступив от меня.
Я встала и заглянула в зеркало. То, чего я хотела добиться, девушкам удалось. На меня смотрела красивая юная аристократка, облаченная в воздушное платье, нежного розово-голубого цвета, с прозрачными рукавами-фонариками, завышенной талией, почти под грудью, мягким корсажем со скромным декольте. И в мягких, бархатных туфельках. Густые платиновые волосы уложили короной и закрепили драгоценной диадемой. Ожерелье и браслеты с голубыми сапфирами как нельзя лучше дополнили мой образ, продуманный с двумя целями.
Первая: продемонстрировать окружающим невинную девушку-ромашку. Такую сложно заподозрить в попытке убийства и соучастии в смертельном заговоре против собственного отца.
Вторая: скорее излишне авантюрная шалость и провокация. Я просто не смогла удержать свой характер в узде и позволила проявиться нутру прежней Шапокляк. Ввиду предстоящих событий мое настоятельное пожелание уложить волосы короной и нацепить еще и диадему непрозрачно намекнет на готовность занять трон.
Бросив довольный взгляд в зеркало на прекрасную девушку, достойную короны, я решительно покинула свои покои. Правда, вся моя решимость тут же улетучилась, стоило увидеть в коридоре пятерых мужчин.
Трое сурового вида телохранителей в черных мундирах и глазом не повели – следили за обстановкой. Их я не опасалась, знала, что подобные «приближенные к телу» под клятвами верности на крови служат. Поэтому княгине с княжной пришлось лично покушаться на князя и Хорна, марать кровью свои руки и рисковать жизнями. Однако, несмотря на дополнительно усиленную охрану жилого крыла повелителя Солката, так что мышь не проскочит, подкупить мою старшую горничную заговорщики чем-то смогли. И это пугало.
А вот встретив напряженные взгляды князя и его первого советника и по совместительству главного безопасника, вернее тайного стража княжества Солкат, я замерла в ожидании. Быстро осмотрев меня, оба уловили мой посыл с помощью прически, а именно – слишком характерного головного убора. Князь не сразу позволил мне выпрямиться, укоризненно качал головой, тренируя выдержку моих коленей в глубоком реверансе. Пришлось заискивающе улыбнуться. Не знаю, моя ли улыбка, или понимание, что «корона» – действительно неплохая провокация заговорщиков, сыграли. В конце концов, князь кивнул и предложил мне локоть в качестве поддержки. Я, стараясь незаметно, с облегчением выдохнула.
Только моими недавними сомнениями воспользовался Себ Хорн, вкрадчиво спросив:
– Эрэта, как вам спалось этой ночью?
Раз меня не наказали за инициативность, решила и далее не прятать свой характер. Чтобы можно было говорить тихо, заодно попытаться удивить и слегка досадить Хорну, взяла и его под локоть. Направившись с мужчинами по коридору, начала эмоциональным шепотом «жаловаться»:
– Ужасно! Просто ужасно! Меня опять мучил один и тот же кошмар: сегодняшний бал, все нарядные, радостные, а среди них предатели с голубыми метками на одежде. Голубые банты, платья, сюртуки… В общем, этакая голубая стая мерзавцев… которые готовятся накинуться на моего обожаемого батюшку… и вас, многоуважаемый эйт Хорн.
Мои спутники синхронно остановились и мрачно взглянули на мое розово-голубое платье. Многозначительно покивав, я продолжила:
– Да-да, я могу понять ваше недоумение. Вы представьте мое состояние, когда утром ира Реарм принесла именно голубое платье, а ни цвет, ни фасон даже не согласовала со мной накануне… Надеюсь, вы оцените стойкость и выдержку, благодаря которым я бесстрастно облачалась в этот зловещий символ грядущего переворота… из моих кошмаров.
 
– Обязательно оценим, но чуть позже, – мрачно пообещал князь, обменявшись взглядом с Хорном.
Мы еще стояли, поэтому я торопливо доложила, добавив иронии в голос:
– Представляете, этот необычный сюрприз мне приказали вновь… всучить вам. И главное, какие ленивые подонки, опять все пытаются сделать руками невинной девушки…
Выпустила локти своих спутников и вытянула из левой перчатки тонкий черненный стилет, от которого фонило темной магией. Я не успела даже моргнуть, а рядом оказались трое телохранителей двоих самых влиятельных мужчин страны. Один из них осторожно забрал у меня стилет, предварительно защитив свою руку темной магией. Второй, полыхнув зеленым пламенем глаз, просканировал «сюрприз» и почти механически, бесстрастно отчитался:
– Заклинание Черного Мадеоса, активируется от крови. Стопроцентная смертность, достаточно мелкого пореза…
Вытаращившись на охранника, я судорожно сглотнула, весь мой нездоровый насмешливый задор куда-то испарился. То есть одно мое неосторожное движение – и я бы снова умерла?
– Осторожнее! – рыкнул Хорн, подхватив меня под локоть, потому что я едва не осела на пол.
– Где же твоя стойкость и выдержка, дочь моя? – теперь уже князь иронизировал.
– Во всем плохие сны виноваты. Дают размытую и теперь, боюсь, недостоверную информацию, – хрипло поделилась я вспыхнувшей пугающей догадкой.
– А вы, эрэта, думали, они все тайны как мусор из подола вытряхнут? – удивил меня почему-то развеселившийся Хорн.
Я мрачно признала оплошность:
– Как вы верно недавно напомнили, мне двадцать один год. И к моему великому сожалению, я еще не слишком опытна в заговорах и дворцовых интригах. И, видимо, оказалась немного наивной и доверчивой.
– Все приходит с опытом. Еще научишься, – поморщился князь.
Дальше меня скорее настойчиво вели под руки, нежели сопровождали. Я совсем забеспокоилась:
– А если они…
Хорн не позволил мне скатиться в истерику:
– Эрэта Виктория, отринь все страхи. И дыши ровнее! Плохие сны… всего лишь сны и быстро забываются. Поверь, я не просто так занимаю свое место…
– В прошлый раз им удалось. И лишь чудо, да вмешательство Высших помогло, – тихо парировала я, ведь мы пришли к лестнице, у подножия которой толпился народ.
– Дважды одну ошибку я не повторяю. Да и некому теперь. Настолько близко, чтобы ударить ножом или достать заклинанием, к князю больше никто не подойдет. А мы с вами и телохранители под клятвами, – успокоил Хорн, одарив меня жутковатой ухмылкой.
Какая прелесть, я от облегчения протяжно выдохнула, чем немного повеселила обоих моих спутников. Впрочем, заодно и их охрану, по крайней мере, насмешливо хмыкнувшую про себя.
Следующий час превратился в жуткое, трагическое театральное представление. Оставалось только убеждать себя, что ты лишь зритель, а вот все присутствующие в огромном тронном зале – актеры.
Поднявшись по полукруглой лестнице на белый широкий постамент, мы с князем сели на массивные, вычурные кресла с высокими спинками, увенчанными позолоченными коронами. Обычно на «коронованных» креслах восседала княжеская чета, но сегодня Фолкзан приказал мне сесть рядом с ним. А вот соседние, поскромнее, заняли Хорн и его супруга. У подножья лестницы замерли четверо стражей – сильнейших темных магов Солката.
Я на минутку даже забыла о грядущем перевороте, засмотревшись на даму в платье глубокого винного цвета, обвешанную рубинами, женщину, которая полюбила такого как Хорн. Вернее, на ту, которой он одержим. И пусть благодаря памяти Катрии я знала об этой женщине многое и не раз встречала и даже разговаривала, попыталась составить о ней личное мнение. В общем-то, обычная милая голубоглазая шатенка, средне-статическая темная магичка, на вид лет тридцати. Хотя их старшему сыну уже восемнадцать, и еще две дочери имеются, помладше. Ничего выдающегося, чтобы коварный и хитрющий главный безопасник заработал свою темную одержимость такой женщиной.