Любимая для монстра
А Хорн с князем про себя злорадствовали, ведь прекрасно знали, что серые нити – это остатки, способные лишь усилить мои темнейшие заклинания, добавить моим врагам гадких последствий. И я догадалась, почему князь решил, что мое присутствие сегодня необходимо: теперь мной будут пугать наравне с Хорном.
Наконец вожделенный бокал приплыл ко мне в руки. Смущенно улыбнувшись отцу, я постаралась быстрее напиться. Мои жадные глотки в царившей тишине слышала, наверное, даже охрана за дверьми. Стоило мне поставить опустошенный бокал на стол, большинство советников с облегчением откинулось на бархатные спинки вычурных кресел с подлокотниками в виде звериных лап. Но были и те, кто в моем присутствии не смогли расслабиться. А может виновата не я, а князь или Хорн? Или нечистые помыслы?..
Сегодня князь изволил гневаться. По делу, ведь солкатская казна неожиданно оказалась пустой, в чем обвинили покойную княгиню и сговорившихся с ней «товарищей», в том числе уже казненного финансового советника-казначея. Вот новый и переживал не столько за свой пост, сколько за голову.
Не собираясь вновь привлекать к себе внимание и не желая участвовать в новых интригах, скандалах и расследованиях, я, что называется, с умным видом сидела по правую руку от отца. Ну и лениво размышляла о причинах недавнего заговора, продолжив краем уха прислушиваться к возобновившимся спорам и докладам советников.
Благодаря «архиву знаний» Катрии я поняла, почему в Солкате и Ирмунде идентичны обращения к разным сословиям, но при этом отличаются к главным лицам государства. Еще пятьсот лет назад Солкат был скорее республикой, где глава страны выбирался среди членов высшего совета – самых богатых и именитых граждан – голосованием и назывался эрэтом. Однако сын очередного избранного и умершего от старости эрэта не захотел терять власть и узурпировал ее, отменив выборы, назначив себя и объявив о создании абсолютной монархии, где власть передается по наследству.
Из всемирной истории моей родины известно, что любое узурпаторство способно просуществовать не более двух-трех поколений «наследников». И тут, надо полагать, тоже решили подтвердить эту историческую тенденцию. Но в текущем поколении не вышло, и мне совсем не хотелось проверять ее уже на себе. К тому же на темных землях женщинам редко удавалось возглавить страну, даже если трон достался абсолютно законно. Только если за ней стоял сильный, мозгами или магически, мужчина. Вот это обстоятельство – моя главная проблема, к замужеству в ближайшие годы я совершенно не готова. И с этим надо будет что-то делать, пока не решили за меня.
– Казна пуста, прежних сборов не хватает, чтобы покрывать расходы на армию и службы правопорядка…
– …необходимо срочно поднять размер подати с населения…
– Вы хотите народного бунта? Мало нам заговора среди знати?
У советников разгорелся яростный спор, невольно нарушивший мою равнодушную полудрему.
– Еще и фейратские, да и ирмундские торгаши совсем распоясались, постоянно требуют поблажек. Фейратцы вообще сговорились и намеренно давят солкатских лавочников, занижают цены, заставляя работать в убыток… разоряют, а потом, заняв их места в торговых рядах наших городов, резко повышают цены…
– Нужно прижать их к стене и приструнить!
– Чем? Они не подданные Солката и закон, вроде как, не нарушают. Все гадости исподтишка, не подкопаешься.
– …еще и налоги платят не нам, а своим государям…
– Я же говорю, нам пора поднимать налоги и подати, иначе сами по миру с протянутой рукой пойдем! Выбора нет!
После этого экспрессивного выступления тощего и длинного советника, в возрасте, с лошадиным лицом, я не сдержала язвительный «хмык», за который тут же поплатилась. Ко мне неспешно повернулся князь, смерил внимательным взглядом необычных серых глаз, которые я теперь ежедневно и в собственном отражении видела, и спокойно спросил:
– Ты не согласна, дочь моя?
Я села ровнее, из-за левого плеча князя выдвинулся Хорн и тоже пристально уставился на меня в ожидании ответа. Ох, зря, зря я за своими реакциями не следила. Не хотела же влезать во все это, не готова к новым реалиям, толком не освоилась, даже верила с трудом, что вокруг именно реальность, а не сон. Но все государственные деятели заинтересованно смотрели на меня и ждали ответа.
Промолчать теперь нельзя, совершеннолетняя наследная княжна, если не хочет быть отданной замуж за нужного отцу или стране мужчину, не имеет права быть глупой и несведущей. Она должна быть сильной и умной. Надеясь, что буду осмеяна, предложила:
– Можно запретить открывать лавки, торговые дома и тому подобные не нашим поданным во всем княжестве и, тем более, торговать без оплаты ввозных пошлин…
– Что за ерунда? Тогда мы лишимся двух-третей всех товаров! – выплеснул на меня возмущение «лошадиная морда».
– Это товары первой необходимости? – холодно уточнила я, задрав подбородок из-за «ерунды».
– Нет, но…
– Все решают деньги. Всегда и везде! – мрачно усмехнулась я. – Солкат – богатое, а главное, довольно густонаселенное княжество. Лишиться такой дойной коровы никто не захочет. Иностранцы покинут нас на месяц, ну три, не более. А дальше кто-то самый жадный сдастся первым и примет наши условия – вернется в Солкат как миленький. Следом даже самые идейные и стойкие ринутся догонять и возвращать свои кормушки.
– Я не совсем понял твою мысль, – не постеснялся уточнить Хорн.
– Мы заставим всех, кто хочет зарабатывать в Солкате, платить налоги именно в нашу казну. И предоставим выбор. Либо включить в состав собственников торговых домов и даже лавок с иностранным участием, наших подданых, и платить единый княжеский налог. Либо платить подати со всего товара, который они ввозят на нашу территорию. Нам так и так выгодно. Три месяца, пока они будут испытывать нашу выдержку, мы без тряпок или излишеств как-нибудь продержимся. Ведь все необходимое у нас имеется, – закончила я, пожав плечами, невольно, с раздражением ощутив, как колыхнулась все еще непривычно большая грудь.
Ну и сколько времени потребуется, чтобы привыкнуть к тому, что я в новом мире и к новому телу? И не сойти с ума!
Фолкзан не дал мне предаться упадническим мыслям. Многозначительно приподняв одну бровь, парировал:
– Да, но это может вызвать ответные меры со стороны наших соседей по отношению к нашим торговцам.
Я ощутила, что ему понравилось дискутировать со мной. С его наследницей, чья бы душа в ней не находилась.
Глава торговой гильдии решительно меня поддержал:
– Выгода от этого значительно превысит потери. Мы поставляем более редкие и уникальные товары, от которых не так просто отказаться. Ведь иначе им придется покупать их через третьи страны, втридорога. А увеличение налогов нашим торговцам ударит скорее по соседям, а не по нам!
Князь довольно, но чуть криво и злорадно улыбнулся и, обернувшись к «лошадиной морде», распорядился:
– Согласен, исполняйте, эйты!
– Принято, эрэт, – кивнул главный финансист страны.
– Следующий насущный вопрос?! – князь обвел мрачным взглядом всех присутствующих.
– Ситуация с Ридимом на грани войны, – сухо отрапортовал советник по внешним сношениям.
В голове всплыла необходимая информация. Ридим – наш сосед, крохотное княжество, окруженное со всех сторон неприступными горами. Только там добывают редчайшие камни-накопители, на основе которых ридимцы создают уникальные артефакты, которые используются по всему Хартану в самых разных сферах жизни. По сути, кроме этих самых артефактов, ничего иного в Ридиме «не растет», но при этом горное княжество – одно из богатейших и процветающих.
– Поясни! – бросил князь хмуро.
– Княгиня Ирдана вновь повысила торговые пошлины на свои товары. Она, похоже, потеряла всякое чувство меры! – снова возмутился главный финансист.
– А я давно говорил, надо идти на них войной! – хмуро проворчал советник по внешним сношениям.
– У них по всей границе артефакты Дарлока, – рыкнул главный генерал. – Хотите драки? Идите первым… эрэт наградит вас потом, посмертно! А я своих ребят на эту заведомую бойню не поведу!