Назад в СССР 2 (СИ)

— Делов-то, однокласснице приятное сделать, — она рассмеялась.
— Хочешь мороженного? — я улыбась посмотрел на нее вопрсительно, — эскимо?
— А что можно.
Маша в обоих руках перед собой держала маленькую черную лаковую сумочку.
Клава все это время с улыбкой наблюдала за нами.
— Ты, это. Видать, что девка хорошая, ладная. По-акуратнее с ним, языком то не мели. Вижу, что нравиться он тебе, — она достала из лотка два эскимо, — он парень не плохой, серьезный. При деле. Не шалопай тебе какой-то. Я тебе сразу говорю, капризов твоих не потерпит. А так, смотри не упусти его. Славной парой будете.
— Ого! Ниего себе. Вот это реклама! — Маше было приятно, что кто-то рассматривал нас как пару, в одну руку она прияняла мороженое, а второй взяля меня по ручку, — вот теперь я тебя никуда не отпущю, понял?
Клава сентиментально отвела гдаза в сторону. Моя незавнная сваха. Мне стало смешно.
— Понял, понял. На сдачу купите конфет внукам, пожалуйтса, тетя Клава — я оставил железный рубль, в тарелочке. оставил бы больше, но она не возьмет. Она сегодня заслужила.
— Да ты у нас еще и богатый и щедрый? Цены тебе нет Бодров, веди меня. Я за тобой — хоть на край света.
Мы вышли прогуливаясь на набережную.
— Кого ты там на фото выспрашивал? Дай посмотреть.
— Да ну, зачем тебе? — я улыбался, — просто мужик.
— Покажи, говорю. Мне кажется, что я его знаю, только не разглядела. Могу ошибиться.
Я останвился достал фото и протянул ей. Она даже не взяла ее в руки. Потом посмотрела серьезно на меня.
— Ну да. Точно он. Я его знаю. Ты вот что, Бодров…
  
Глава 22
 
— Кого ты там на фото выспрашивал? Дай посмотреть.
— Да ну, зачем тебе? — я улыбался, — просто мужик.
— Покажи, говорю. Мне кажется, что я его знаю, только не разглядела. Могу ошибиться.
Я остановился достал фото и протянул ей. Она даже не взяла ее в руки. Потом сосредоточенно посмотрела на меня.
— Ну да. Точно он. Я его знаю. Ты вот, что Бодров…
* * *
Она сдвинула брови. Ее красивое лицо с плотно сжатыми губками, серьезными взглядом несли в себе десяток мыслей, промелькнувших в её голове.
— Ты не просто так про него спрашиваешь. Ты рассказываешь мне зачем ты ищешь этого простого мужика, я попробую помочь тебе его найти.
Я держал в уме возможность обратиться к отцу Маши в самом крайнем случае, но теперь судьба, как бы сама предлагала воспользоваться этим вариантом. Быстро взвесив за и против. я решил частично приоткрыть завесу.
— Ты можешь мне железно пообещать, что то что я тебе сейчас расскажу, останется строго между нами?
— Обещаю.
— Ни маме, ни сестре, ни подругам и друзьям по секрету, ни папе. Вообщем, никому.
— Ну я же сказала — обещаю.
— Помнишь историю с моим исключением?
— Да, кончено. Как это связано с мужиком?
— Оказалось, что история не простая. Там был замешан Корольков.
— В каком смысле замешан?
— Ну да, я не правильно выразился. Именно он бил меня битой для лапты по затылку. А выставили все так, будто я напал и избил беззащитных остолопов.
— Ты не помнишь, кто тебя бил?
— Нет, на тот момент я не знал. Но не в этом суть. Короче, Королькова прикрывал его дядька. Он начальник в горисполкоме.
— Да, Солдатенко, я знаю. Я часто его видела на всяких мероприятиях куда нас с мамой отец таскал. Его дергали в прокуратуру, но сейчас отстали.
Я помолчал и подумал, тому ли человеку я собираюсь рассказать историю. Словно прочитав сомнения на моем лице Маша спросила:
 
— Что? Почему замолчал. Мой отец его терпеть не может, так же как и Королькова. Он считает, его взяточником и вором. И презирает. Еще его бесит, что весь город к его жене за шмотками ходит.
Я невольно посмотрел на ее кроссовки и джинсы обтягивающие стройные ноги.
— Не смотри так, мы там в Универмаге не одеваемся. Отец маме запретил на километр к ним подходить. Это у мамы двоюродный брат моряком ходит в торговом флоте на танкере.
— Значит я по адресу обратился. Вообщем вышло так, что я обоим мешаю: и Королькову и Солдатенко.
— Чем?
— После драки меня на поруки взяли в милиции,в дружинники записали.
— Ты же спасателем, или я что-то путаю?
— Да. Сейчас в спасателях, до этого был дружинников. Вообщем застукал я Королькова, сигающего с забора Интуриста с товаром и задержал.
— Он что, фарцует в Интуристе? — ее глаза округлились от удивления.
— Это летом было. Сейчас он в Москве. Его отпустили. Дядька за пять минут отмазал.
— Макс, а дядьке его Солдатенко, чем не угодил?
— Там старая история. Вообщем, он за мамой ухаживал, а она ему отказала и за отца замуж вышла. С тех пор, он всё, что связано с моим отцом ненавидит. Я у него, как ком в горле понимаешь?
— Неужели столько лет прошло он никак не успокоиться?
— Мне тоже было не понятно, но тут он узнал, что я в курсе, что замешан кое в чем. Пригласил меня к себе, хотел откупиться деньгами. Обещал восстановить в комсомоле, помочь поступить и в бизнес взять.
— Сам, можно сказать, исключил из комсомола сам и восстановить обещал? зачем ему вся эта дурацкая игра?
— Я сам не понимал сначала. Но выходит, что он так с моим отцом продолжает соревноваться в том, у кого яйца крепче. Знаешь, он думает, что, если я — продолжение нашего рода, — обращусь к нему за помощью, а тем более буду служить ему, то он как бы победил в споре с отцом. Взял верх. Стал доминировать, ведь, в этом случае, я должен был бы подчиняться его приказам и приказам Королькова.
— Как у вас у мужчин все сложною… — Маша вздохнула.
— Поверь, у женщин сложнее с бабскими иерархиями. Вообщем, я не даю покоя Солдатенко, потому что много знаю. Он пытается на меня всячески надавить.
— Не верю своим ушам. Солдатенко? Тебе? Как надавить?
— Ну испугать или что-то вроде того.
— И этот просто «мужик» тебя брал на испуг.
— Он следил за мной, ездил, ездил. Потом я его у склада случайно узнал и сфоткал. Пошел к Клаве спросить не видела ли она его.
— А когда это было?
— Ну дней семь-восемь назад, а увидел его я вчера.
— Давай, сходим к папе и ты ему все это расскажешь?
— Маш, мы же договорились в самом начале…
— А ну да, точно. Сейчас такие дела творяться, ты про Ветрова слышал?
— Не только слышал, но я в порту Малой Поляны участвовал в поисках его тела. Водолазов собирали.
— Ты водолаз⁈ — его глаза выражали абсолютный восторг.
— Да, получил корочку подводного пловца. Теперь ты. Я тебе все рассказал. Откуда этого мужика знаешь?
— Ну короче. Только ты тоже никому. Тсс, — она приложила восхитительный длинный указательный палец к губам.
— Заметано-зашито, — улыбнулся я. Я непроизвольно выпрямил спину, расправил плечи.
— Папа иногда приносит домой дела с работы. Хотя так делать категорически запрещено, и если кто-то узнает, то это будет катастрофа.
— Я понял, не переживай, никому не расскажу.
— Когда я была маленькая, он считая, что я ничего не понимаю, часто обсуждал со мной дела вслух.
— Прокурорский тандем.
— Ага, он тогда следователем был. Мои ответы были для него чем-то фона, который помогает думать. Я очень хорошо помню, как он рассуждал в такие моменты.
Мы продолжали медленно брести по набережной.
— Потом, когда я подросла и пошла в школу, он эту практику прекратил. Видно, боялся, что я сболтну лишнего про обстоятельса дел где-нибудь. Но часто он все ещё приносит дела домой.