Назад в СССР 2 (СИ)

— Я видел, как вы поднимались в подъезд. Милости прошу. Не соблаговолят ли любезные судари разделить со мной скромную трапезу.
Только теперь я увидел стоящий перед ним на попах деревянный ящик из под тары с расстеленной на нем газетой.
На импровизированной скатерти стояла вскрытая консервная банка с килькой в томате.
Половина буханки черного хлеба, луковица и початая бутылка без этикетки, с какой-то сомнительной жидкостью внутри.
Он поймал мой взгляд, посмотрел на луковицу и продолжил:
— А это… Это, милостивый государь, от «Scabeim». От цинги. Знаете что это такое?
— Читали про пиратов, — раздраженно ответил Костя. Ему явно не нравился обитатель заброшки.
Человек кивнул. И расплылся в улыбке.
— Все верно. Цинга — это такая болезнь, возникающая при отсутствии в пище витаминов и сопровождающаяся общей слабостью, разрыхлением и кровоточивостью дёсен. Отсутствие витаминов приводит к нарушению синтеза коллагена, вследствие чего соединительная ткань теряет свою прочность. И зубки того — фьють! «Dente damnum». А как человеку прикажете без зубок питаться, а?
Он извлек из недр ящика замаранный граненый стакан и налил из бутыли.
— Угощайтесь, сударь — он протянул стакан. Я улыбнулся и отрицательно покачал головой,
— Очень зря, зря отказываетесь А вы, милейший?
Бродяга с надеждой вглядывался в сторону Кости.
— Не пьем мы, сам заливайся своей бормотухой или денатуратом. Или что там у тебя.
Интеллигентный бомж поморщился
— Ну зачем так грубо. Хотя, не буду лгать, я денатурат тоже употребляю, когда совсем пить нечего.
Костя рассмеялся. Его, этого гостеприимного и интеллигентного бомжа, и вправду, было смешно слушать.
— Не смейтесь. У меня богатый опыт в создании разнообразных коктейлей. Я имею отношение к рэсторанной сфэре.
У него получалось акцентировать внимание на его звуке «э»
— Человек, все-таки, венец природы! Пить денатурат, это как плевать самому себе в душу. Пардон, чистую водку не могу. Не так воспитан. В этом нет поэтики. Водка с пивом — в этом есть известный гусарский пафос, но нет утонченности. Благородства.
Он расплылся в улыбке, заметив, что мы его внимательно слушаем и не перебиваем.
— Что превыше всего для советского человека? Правильно, борьба за освобождение блага для пролетариев всех стран. А что превыше этого? Вот тут-то все мои знакомые интеллектуалы и рушаться. Не знаете?
Я отрицательно поводил головой из стороны в сторону.
— Нет. Что?
— Превыше этого для советского человека коктейль «Будь готов»!
Он перечислил с десяток ингредиентов из спиртных напитков и парфюмерии с точными пропорциями.
— Надеюсь, что вы, господа, понимаете, что «Будь готов» страждущему даст утешение, взволнованному человеку спокойствие, опустившему руки — надежду. Чистая алхимия! Золото, а не коктейль. Истинное объединение пролетариев всех стран!
Потом он строго нахмурил брови и ткнул в нашу сторону указательным пальцем.
— Но будьте осторожны!Стоит чуть изменить пропорции и быть беде. В этом случае «Будь Готов» вызывает самые темные силы в душе человека. Уж поверьте. Сам сколько раз видел. Женщины становятся тупыми и вульгарными, а мужчины агрессивными.
Я с трудом сдерживал смех. Костя беззвучно трясся, положив сзади голову на мое плечо.
— Вы не передумали? Может дерябните немного? — спросил он, со все ещё теплящейся надеждой в голосе. Видимо, ему было одиноко и он нуждался в собутыльнике.
— Благодарю, нет. — ответил я.
— Ну не желаете, а я, такскать, с вашего позволения хряпну!
— Сегодня же особый случай. Я стал невольным свидетелем, вашего триумфа. Прошу прощения, сначала я наблюдал, как вы, сударь, — он посмотрел на меня, давая понять, что обращается ко мне, — запечетлевали на фотопленку это гнусное преступление. Такскать, невольно инкогнито.
Бомж махнул стакан с жидкостью и тут же шумно занюхал выпитое разрезанной луковицей, а потом, после некоторой паузы, произнес:
— Да-а-а… Транс-цен-ден-тально!.
Он проговорил это слово с харизмой и выражением лица достойным театральных подмостков.
 
— Вы меня видели? Вы видели, как я фотографировал? Где вы были? Как я вас не заметил, — удивился я
— Позвольте представиться. Авигдор. Авигдор Бернштайн. Для друзей Пианист Витя. Или Витя Пианист. Как вам больше нравиться
— Я думал вы медик… В прошлом. Вы так подробно описали цингу, словно учились в меде.
— Дело в том, — продолжил Авогдор-Витя, — мама хотела, чтобы я занимался музыкой, а папа желал, чтобы я стал врачом. Поэтому я немножечко врач — стоматолог, но временно немножечко работаю пианистом в ресторане «Прага».
Затем, видя наши недоуменные взгляды, он подумал и добавил:
— Уже, пару дней, как не работаю. А вообще-то я в душе не медик и не музыкант — я философ.
По его внешнему виду с уверенностью можно было сказать, что он не работает пару месяцев или даже пару лет.
— Так, где вы были, когда я фотографировал?
— Ах, да! Я находился там, этажом выше, — он показал указательным пальцем в потолок. Я посмотрел туда и увидел трещину в перекрытии.
— А потом я наблюдал вашу увлекательную погоню за Лосем и его арест.
— Вы и Лося знаете?
— Молодой человек…— он укоризненно растягивал слоги, — Витя-Пианист тут всех знает, все знают Витю-Пианиста. Обижаете. Витя-Пианист в двадцать лет тут самый большой гешефт имел у Березки.
— Авигдор, а сколько вам сейчас лет?
— Для девушек двадцать пять. Но для вас так и быть, по чесноку, двадцать девять.
Витя-Пианист налил себе еще одну, выпил, крякнул и произнес:
— Бо-жест-вен-но!
— Во что же ты себя превратил Витя? — посетовал Костя,- травишь себя этой гадостью, а мог бы людей лечить.
— Как говориться — пути господни неисповедимы, раньше я лечил людей, теперь лечу себя от похмелья. Кто знает, кого я буду лечить завтра? Вы хотите узнать, как я дошел до жизни такой?
Не дожидаясь нашего ответа он начал рассказывать, как в начале у него все шло хорошо. Просто отлично. Занимаясь фарцовкой и спекуляцией, он обрел мощные связи.
У него было всё — деньги, машины, женщины, успех.
— Я деньги людям пачками дарил. И люди любили меня.
Все было великолепно до тех пор, пока он не начал играть в карты. Его настолько увлекла эта страсть, что всё остальное его больше не интересовало. Человек слаб, а бесы сильны.
В конце концов он проиграл всё, чем владел.
— Я два имения в карты проиграл.
— Какие имения в СССР, что ты несешь, брешешь! — скептически повел бровями Костя
— Молодой человек…— он снова укоризненно растягивал слоги, — Витя-Пианист тут всех знает, все знают Витю-Пианиста. Витя-Пианист никогда не лжет.
Он прервал свой рассказ и замкнулся. Я чувствовал, что он знает намного больше, чем готов показать.
— Авигдор, — обратился я к нему, — а что сейчас?
— Сейчас, если встречу здесь у «Березки» кого-нибудь, кто меня знает. Ни от рубля, ни от полтинника не окажусь. Иногда на подхвате, могу и червончик красненький заработать
— И не стыдно тебе, Витя, у этих мразей в шестерках бегать? — спросил Костя
— Раньше стыдно было, а теперь нет. Я же знаю, что Господь мне не просто так подаёт. Я людям помогаю, поручения выполняю, достаю всякое нужное для них. Вот они меня и благодарят.
— А что ты им достаешь?
— Всякое-разное. Вот вам, например, нужен же ваш фотоаппарат и пленки?
  
Глава 13
 
— И не стыдно тебе, Витя, у этих мразей в шестерках бегать? — спросил Костя.
— Раньше стыдно было, а теперь нет. Я же знаю, что Господь мне не просто так подаёт. Я людям помогаю, поручения выполняю, достаю всякое нужное для них. Вот они меня и благодарят.
— А что ты им достаешь?
— Всякое-разное. Вот вам, например, нужен же ваш фотоаппарат и пленки?
* * *