Проблемы с проклятым (ЛП)

— Я в порядке! — крикнул Финнис, когда они вошли. — Убирайтесь! — Но они этого не сделали, выстроившись вдоль стены, как солдаты. Улыбаясь, Финнис добродушно пожал плечами. — Что ж поделать? Если бы они пренебрегли мной, я бы пожаловался и потребовал вернуть деньги, да?
— Ты хотел увидеть Констанс, — сказала я, размышляя о лей-линейном амулете, который может вызвать сбои в памяти. Он сработает, независимо от того, есть соляной бассейн или нет. — Как только зайдет солнце…
— В этом нет необходимости. — Финнис отхлебнул из своего бокала. — Мы и так проговорили весь день.
— Подожди. Что? — Потрясенная, я перевела взгляд на Айви. Она была явно сбита с толку. Глаза Пайка округлились до карих кругов, когда он застыл на месте. Боже мой. Кто-то нашел ее? Она изменилась? Это было не так уж трудно.
— Я удивлен, что ее до сих пор здесь нет. — Финнис сосредоточился на раздевалках. — Констанс? — закричал он. — Пайк и Морган здесь!
Пайк застыл, но не от страха, а от неуверенности.
— Пресвятая Богородица Иисусова, — выругался он, когда дверь в женскую раздевалку с грохотом распахнулась и оттуда вышла маленькая женщина, ее изуродованное тело было облачено в белое платье-двойку и халат, такой же, как у Финниса, распахнутый, чтобы показать ее покрытое шрамами тело и множество украшений.
— Это не может быть она, — прошептала я, и до меня донесся пряный аромат Пайка, смешанный с ароматом Айви, словно дразнящий соблазн. — Пайк, это не может быть она.
— Почему, потому что ты убила ее дважды? — спросил Финнис, и я покачала головой, слишком ошеломленная, чтобы объяснять.
— Пайк, ми-и-илый, — пропела женщина, ее шестидюймовые каблуки стучали, когда она пересекала влажную плитку бассейна. — Иди, надень купальник. Я настаиваю. Рейчел, ты тоже.
Я не пошевелилась, и она нахмурилась, поигрывая своими украшениями, когда устроилась позади Финниса, прижавшись к нему так, что ее губы оказались у его уха.
— Я же говорила тебе оставаться в бассейне, любимый. Соль защитит тебя.
Финнис усмехнулся, играя с локоном ее темных волос.
— Ты боишься Морган? — спросил он, и Констанс отстранилась от него, улыбнувшись и показав свои длинные клыки.
— Нет, но ты должен, — сказала она.
И тут я поняла, что это была не Констанс. Это должен был быть Ходин. Дерьмо на тосте и сожженые трусики Тинки, это был Ходин, черные глаза вампира и все такое.
Я взглянула на Пайка, увидев, что он тоже это понял, и на Айви, судя по ее сердитому выражению лица. Но что самое ужасное? Думаю, Финнис тоже это понял. Он знал и смирился с этим. Почему?
— У нас с Констанс был долгий разговор, — сказал Финнис, когда невысокая женщина двинулась с места, оттолкнув женщину, стоявшую у его ног, метким ударом ноги, прежде чем усесться за стол рядом с ним.
— Это не Констанс, — сказала я, обеспокоенная тем, что настоящий мастер вампиров мертв. Дважды мертвая.
Констанс, или, скорее, Ходин, подняла бокал Финниса и сделала глоток.
— Браво, — сказал он высоким голосом Констанс, и его глаза стали красными с естественным козлиным разрезом и изменились обратно.
— Сукин сын, — тихо выругался Пайк, и я поискала глазами предательскую пыльцу Дженкса, но не увидела ее. В голове у меня все перемешалось, когда план Ходина начал воплощаться в жизнь. Его способность менять облик была абсолютной. Никто не поверит, что я не продавал своих учеников демонам, особенно если Ходин появится на национальном телевидении в моем образе и будет хвастаться этим. Никто не поверит, что он не Констанс, если Финнис это одобрит. Я буду в Алькатрасе, а Ходин править Цинциннати после того, как убьет Финниса и кого-то еще, кого пришлют вампиры из Вашингтона, вероятно, обвинив в этом меня.
Черт возьми, я отдала Цинциннати Ходину.
— Это не Констанс, — повторила я, и Финнис хихикнул, выражение его лица исказилось еще больше, когда он щелкнул пальцами и указал на свой стакан, подзывая одного из барменов.
— Я прибыл сюда не ради Констанс, — сказал Финнис, когда на стол поставили два новых бокала и официантка удалилась. — Я прибыл сюда, чтобы снять с тебя это проклятие души, не считаясь с требованиями ФУЗЧ. Сделай это, и я уйду. Передам моим коллегам, что в Цинциннати все в порядке. — Его взгляд скользнул к Ходину, с отвращением разглядывая обработанную кровь. — Вы с Констанс можете спокойно обсудить это, пусть победит лучший демон. Если ты не снимешь свое проклятие с рассмотрения, что ж… Я одобрю правильную Констанс, после чего твой крот Дойл арестует тебя, и ты отправишься в тюрьму за торговлю людьми-фамильярами.
  
Пайк пристроился справа от меня, Айви — слева. Я не знала, где Дженкс, но знала, что с ним все в порядке.
— Это не сработает, — сказала я, и Ходин усмехнулся, высокий голос Констанс прозвучал странно в его устах.
— Это уже сработало, — сказал он, поддерживая иллюзию маленькой темноволосой женщины. — Вам следует уйти, пока Дойл не прошел мимо стойки регистрации.
— Он здесь? — Пайк взглянул на охрану отеля, выстроившуюся между нами и дверью.
Финнис отхлебнул из бокала, подкрашивая губы красным.
— Конечно, он здесь. Застрял в лифте, пока я не сочту нужным, чтобы он присоединился к нам. — Приподняв брови, он придвинул к себе телефон и что-то проверил. — Я честный гражданин. Я не стану укрывать беглеца, разыскиваемого за продажу людей демонам в качестве фамильяров.
— Сукин сын, — прошептала я, когда Айви обменялась долгим взглядом с Пайком, а затем повернулась спиной к Финнису и уставилась на охрану отеля. Если отбросить в сторону уродливое прошлое Ходина, я начинала понимать, почему все мои демонические родственники ненавидели его. Как я могла кому-то доверять, когда могла разговаривать с Ходином? С Ходином, на которого я была зла? Ходин дергал меня за ниточки? Если я не положу этому конец сейчас, он будет править Цинциннати как немертвый вампир. Вечно.
Финнис отхлебнул из бокала и удовлетворенно вздохнул.
— И снова ты ошибаешься, думая, что мне не все равно. Итак. Морган. Демон, рожденный ведьмой. Объяви о своем выборе. Согласись снять свое заклинание с рассмотрения ФУЗЧ, или я подтверждаю, что это действительно Констанс. В любом случае, ты в конечном итоге потеряешь город, но, с одной стороны, ты жива. С другой… не так сильно. — Он пошевелился, и его мантия почти распахнулась. — Ходин сказал мне, что ты — ненастоящий демон. Скорее ведьма с хорошими связями. Уберать твоих друзей, и тебя будет легко сломить. И ты сломлена, Морган.
Пайк начал нервничать. Айви, стоявшая по другую сторону от меня, была пугающе неподвижна. Здесь пахло перепуганными вампирами, но запах исходил от охраны отеля, а не от моей команды.
— Это друзья помогают мне выжить, — сказала я, взглянув на мужчин и женщин в черном по ту сторону бассейна. Их было восемь против двоих — Айви и Пайка, и перевес был не в пользу охраны отеля. Финнис, однако, был невежественен, а Ходин, сам того не замечая, считал его дерьмом пикси.
Ребенком я проходила мимо слишком многих закрытых больничных дверей в детском отделении, зная, какая душевная боль и агония ждет меня за ними. Дети умирают. Я едва не стала одной из них. Но заставить их умирать в одиночестве… Пока их родители плачут, не в силах обнять их, когда они испускают последний вздох? Вечность в плену — это слишком хорошо для тебя, Ходин.
— Ну и что? — самодовольно подсказал Финнис.
Я заставила себя разжать челюсти и отряхнула руки. Уверенная улыбка Ходина померкла от моей осознанной ненависти, но только когда я увидела, как с пальмы в горшке посыпалась пыльца пикси, моя решимость укрепилась.
— Ты прав, — сказала я, и Пайк повернулся ко мне, на его лице не было выражения беспокойства, от которого я отказалась. — Нет, он прав, — повторила я, дернув глазом, как бы подмигивая. Айви прочистила горло, сжав руки в кулаки, и Пайк проследил за легким шелестом стрекозиных крыльев прямо над плечом Финниса. — Я не то чтобы переполнена демоническими способностями, но ты допустил классическую ошибку демона-практика, Финнис. Я пытаюсь донести ее до своих учеников, которых я вскоре верну в реальность вместе с их инструктором и чрезмерно любознательной библиотекаршей.