Проблемы с проклятым (ЛП)

— Отлично. Дайте-ка послушать, — сказала я, когда кто-то спросил о коэффициентах дополнительной ставки, и Ал заинтересованно хмыкнул. — Мне нужно услышать, что все согласны. Если я засуну Ходина в бутылку, ты освободишь Мелоди и Сайкса и больше не будешь заманивать людей в рабство. — Я не осмеливалась взглянуть на Вивиан, но Дженкс наблюдал за мной, и я знала, что демон понятия не имеет, что я его раскусила. Где Стеф, ты, слизняк?
Дали, однако, покосился на меня с недоверием. Я понимала, что он чувствовал. Если вы думаете, что выиграете от сделки, то это не так.
— Не могу, но все же засунь его в бутылку, Морган, и да, я согласен на сделку, — наконец сказал он, и я затаила дыхание. — Но ты получишь только Сайкса и Мелоди. Ты забыла добавить в сделку мадам — участницу Ковена. Она моя.
— Я не забыла, — самодовольно сказала я, поворачиваясь к Ходину. — Это не Вивиан. Это Ходин.
— Что? — взорвался Дали, и с оглушительным хлопком миниатюрная фигурка Вивиан исчезла в желто-зеленом вихре.
Злобный вой сменился ревом, когда демоны поднялись на ноги. В потоке магии, от которого у меня волосы встали дыбом, в комнате внезапно воцарилась тишина, и они исчезли, преследуя его.
— Будь проклята моя дама! — воскликнул Дали, а Дженкс захихикал, звук был похож на успокаивающий дождь.
— Где Мелоди и Сайкс? — спросила я, присаживаясь на барную стойку и принимая руку Ала, позволяя ему помочь мне спуститься на пол.
— Нет! — Дали резко развернулся, его лицо покраснело. — Это никого тебе не дает. Как долго ты знала, что это Ходин? — спросил он, а затем уже мягче, более сердито добавил: — Ты должна была сказать мне. Я мог бы…
— Поймать его? — Дженкс приземлился мне на плечо, обдав меня пыльцой.
Я улыбнулась, чувствуя себя одновременно сильной и уязвимой, когда Ал проскользнул ко мне сзади.
— Ее идея привести сюда мой класс, чтобы доказать, что вы безопасны, была действительно глупой. Вивиан знает, что вы не ручные и никогда такими не станете.
Дали ущипнул себя за переносицу.
— Мы никогда не поймаем его, если он снова превратится в двойника.
— Почему? — спросил Дженкс, и Дали прищурился, глядя на его четырехдюймовую воинственность. — Я видел, как вы, ребята, превращались во что угодно — от собаки до вампира и рыжеволосой ведьмы-занозы в заднице. Ал притворялся Ходином только прошлой весной. В чем разница?
Дали вздрогнул, как ужаленный. Ал съежился, затем выпрямился под явным отвращением Дали.
— Я хотел выяснить, берет ли Морган у него уроки. Вот и все.
Нахмурившись, Дали оглядел меня с ног до головы, словно я была глупой, и, поморщившись, я решила, что, вероятно, так оно и было. Были отличия, которые я должна была заметить: заказанные Ходином перья, манера говорить, непринужденная манера держаться.
— Э, я думаю, что поискового амулета было бы достаточно, чтобы отличить его от настоящего человека, — предположила я, и Дали кивнул, устраиваясь за стойкой, будто ему нужно было чем-то заняться.
— Обычно так и бывает, — сказал он, и каждый бокал, к которому он прикасался, сверкал, когда он придавал ему сияющую чистоту. — Но когда Ходин меняется, он проникает в ДНК. Очевидно, что это возможно, но зачем, если достаточно внешнего вида?
Ал растянул губы в широкой улыбке, напоминая о своих воспоминаниях, и я подавила дрожь. В ту ночь, когда мы встретились, когда он превратился в то, что напугало меня, Ал стал вампиром. Не просто вампиром, а Айви, наполняющей меня вампирскими ферментами и парализующей меня. То, что демоны не превращались в других так часто, было, по-видимому, вопросом удобства.
Один за другим Дали расставил бокалы в ряд под стойкой.
— Эльфы требовали чистоты в своих развлечениях, — сказал он, явно размышляя о прошлом. — Ходин научился превращаться сверх нормы, чтобы выжить. Когда он — ворон, то он — ворон. Когда он — пикси, то он пикси и есть. Когда он — лидер Ковена Моральных и Этических Норм, он — Вивиан Смит во всем, кроме своих мыслей. Он — настоящий хамелеон, и если он решил спрятаться под другим именем, мы никогда его не поймаем.
  
— Нам не обязательно его ловить, — сказал Ал. — Это сделает Рейчел. — Его губы дернулись, и я заметила странное напряжение в его плечах. — Твое мышление краткосрочно, ведьма, у тебя зудит сердце. То, что ты задумала, продлится только до тех пор, пока глаза демона остаются закрытыми. Мы жаждем того, что видим, и у нас не будет никаких обязательств, если, скажем… люди забредут сюда? Поиск — это не соблазн.
— Я не так себе это представляла, — сказала я, и он пожал плечами, его хищный блеск стал еще ярче. Хуже того, если я что-то и знала о жителях Цинциннати, так это то, что если сказать им что-то незаконное для их же блага, они попытаются это выяснить. Если я смогу вернуть Мелоди и Сайкса, их истории будет достаточно, чтобы держать любопытных на расстоянии, пока Трент не добьется чего-нибудь в своих книгах и не закроет границы безвременья… хотя бы на бумаге.
Дали все еще хмурился, снимая бокалы один за другим.
— Ты должна была сказать мне, что это Ходин. Если бы я взял его, думая, что он — член ковена, он мог бы убить меня.
— Тогда, возможно, тебе стоит пересмотреть свою практику принуждения людей к подписанию контрактов, — сказала я, устав от всего этого. — Сладкие пирожки с сиропом, почему вы так ненавидите друг друга? — спросила я, не ожидая ответа, но Ал резко вскинул голову, его взгляд был почти испуганным, когда он посмотрел на Дали. Старый демон застыл как вкопанный.
— Ты считаешь, что заслуживаешь знать? — спросил Дали, и Ал с пугающей быстротой взял меня за локоть и потащил прочь.
— Нет, она так не считает, — сказал Ал, и я нахмурилась, вырываясь из его крепкой хватки.
Но если Дали был зол, то Ал был напуган до смерти, что вызывало у меня немалое любопытство.
— Эй, если я собираюсь посадить его в бутылку, мне нужна причина, отличная от того, что он вам не нравится, — сказала я, отступая, когда Ал снова потянулся ко мне рукой. — Он такой же гражданин, как и ты. ОВ возбудит против меня дело за незаконное лишение свободы, если я без причины запихну его в бутылку. Вы, ребята, всегда все записываете. Вы ведь посадили его за решетку до того, как появились подозрения, верно? У вас должен быть где-то оригинал ордера на его арест.
— Да, — сказал Дженкс, шурша крыльями, когда завис у моего уха. — У вас есть что-нибудь, что могло бы отвлечь ОВ от дела Рейч?
Я сомневалась, что ОВ это так или иначе заинтересует, но хотела знать, что же такого плохого сделал Ходин, что заслужил тюремное заключение на всю оставшуюся жизнь.
— Мы не вели записей о неблагоразумных поступках Ходина. Мы пережили их последствия! — прогремел Дали. — Убирайся из моего ресторана!
Я ахнула, когда меня внезапно втолкнули в лей-линию. На мгновение я отключилась, окружив Дженкса и себя пузырем, а затем аура Ала скользнула по моей, превращая его ауру в реальность и увлекая меня за собой. «Парк. Моя машина в парке!» В отчаянии подумала я, прежде чем Ал высадил меня у церкви, а затем я снова оказалась в реальности, кроссовки вдавились в примятую траву, а низкое солнце светило мне в лицо. Эден-парк.
— Трент? — прокричала я, оглядывая скамейки в парке.
— Я найду его, — сказал Дженкс, взлетая и улетая от моей серьги.
— Да хранит тебя Богиня, Рейчел. Мы не напоминаем Дали о его сыне. Никогда. — Лицо Ала скривилось от отвращения, когда появился замысловатый вентилятор. — Здесь чертовски жарко.
— Может, тебе стоит надеть шорты, — сказала я, разглядывая его чересчур пышный викторианский наряд. — Я и не знала, что у Дали был сын. — Я подумала о Керике, малыше с синдромом Роузвуда, которого он бесплатно обучал. — Что Ходин с ним сделал?
Ал оглядел близлежащие здания, затуманенные влажностью.
— Я не хочу произносить эти слова.
— Серьезно, я должна знать, что он сделал, если ты хочешь, чтобы я посадила Ходина в бутылку.
Он издал горький смешок, холодный и жесткий. Его взгляд переместился на меня, ненависть в нем пронзила меня насквозь.