Проблемы с проклятым (ЛП)

Сын пукающей фейри-шлюхи. У меня не было на это времени!
— У нас был уговор, — повторила я и напряглась, когда он положил еще одну книгу в свою стопку. — Вы следуете правилам и можете тусоваться в реальности. Похищение библиотекаря и профессора противоречит правилам.
— Прощай, Рейчел Мариана Морган. — Ал собрал свои книги, явно собираясь уходить.
— Подожди! — воскликнула я, но не решилась схватить его за рукав, когда этот чертов негодяй попытался пройти по линии. Волосы потрескивали от мистиков, вероятно, задержавшихся из-за того, что я была такой чертовски интересной. Я больше никогда не буду взывать к помощи Богини.
— Ал, я знаю, ты подарил мне сверчков, а не Ходин, — поторопила я, и он остановился. — Пожалуйста. — Смутившись, я отложила книгу Тритон и провела рукой по спутанным волосам. Из-за мистиков свет то тускнел, то становился ярче, что заставляло меня нервничать. — Ходин обманул меня. Мне нужно, чтобы ты взглянул на это и сказали мне, насколько глубоко я в дерьме.
— Обманул тебя? — спросил он с сарказмом в голосе. Но любопытство не давало ему уйти, и, осмелев, я развернула книгу так, чтобы он мог видеть ее лицевой стороной вверх. Ал придвинул ее поближе. Внимательно изучил. — У тебя получилось? Написано мелким почерком.
Беспокойство скручивало мне грудь, но он слушал, и это вселяло надежду.
— Это волшебная палочка, — тихо сказала я. — Шесть проклятий. — Я потерла пальцы друг о друга, вспоминая маслянистое ощущение, вспоминая, как мне приходилось заставлять копоть оставаться на мне. Копоть, которая не впитывалась… — Думаю, это одно из проклятий Тритон о памяти. Человек, на котором я это применила, начал что-то забывать, отталкиваясь от настоящего в обратном направлении.
Он издал тихий понимающий звук.
— Вампир в аэропорту? Действительно, проклятие памяти. — Его красные глаза с козлиным зрачком остановились на мне, а на губах мелькнула усмешка. — Поздравляю, Рейчел. Ты действительно одна из нас.
Все внутри похолодело.
— Он сказал, что оно белое.
— И ты ему поверила. Возможно, ты не одна из нас. Возможно, ты просто глупа.
Колени у меня были как лапша, а в животе ощущалась легкость.
— Я собиралась попробовать проклятие на Финнисе… — Если бы я попробовала, начались бы расспросы. Это привело бы ко мне. Я могла получить некоторую свободу действий с Брэдом, потому что это была самооборона и в сочетании с попыткой убийства, но, черт возьми. Я должна была это исправить.
— Достойная идея. — Ал оторвался от книги и захлопнул ее, отчего у меня в носу защекотал слабый запах жженого янтаря. — Если ты готова заплатить за это. Ты стираешь память, одно воспоминание за другим. — Ухмыляясь, он наклонил голову. — Приятного урока, уверен, они поймут, что это копоть.
— Он солгал мне, — прошептала я, смущенная не тем, что поверила Ходину, а тем, что не доверяла Алу. Разница была в том, что он был прав.
Ал фыркнул, проведя пальцем по закрытой книге, и усмехнулся, когда тяжелая обложка засветилась от присутствия мистиков.
— О, неужели глупая и наивная Рейчел Морган использовала темную магию? Ты в дерьме. Тебе никто не поможет, пока мой младший брат под твоей защитой. — Он дотронулся до стопки книг, и они исчезли. — До свидания, — добавил он, элегантно сдвинув шляпу на затылок.
— Подожди! — Я облизнула губы, пульс участился, когда он заколебался, оставаясь таким же неподвижным, как книги, окружающие нас, и таким же опасным. — Ходин, — сказала я, побледнев при виде его стиснутых челюстей. — Он не учит меня, — запротестовала я, и, клянусь, от полок донесся нарастающий гул — скрытая сила мистиков резонировала в них. — Я думала, это подарок.
Я замерла, когда слова слетели с губ. Когда демон дает тебе что-то бесплатно, ты что-то упустил.
Гнев исказил его румяное лицо.
— От Ходина нет подарков, — с горечью сказал Ал. — Только проклятия. Если он и подарил его тебе, то только ради себя, а не ради тебя.
Я широко распахнула глаза, когда он шагнул вперед, вынуждая меня отступить, пока я не уперлась спиной в шкаф.
  
— Если нужна моя помощь, послушай меня, — произнес он нараспев, и от него исходил слабый запах жженого янтаря. — Ты позволила Ходину проникнуть в твою церковь. Теперь она его. Прими это и откажись от него, пока он не прикончил тебя так, что ты даже не увидела ножа.
Я полгода не давала Ходину ничего, кроме комнаты, и, разозлившись, оттолкнула Ала.
— Я знаю, что ты дал мне попрактиковаться на сверчках. — «Я знаю, что тебе все еще не все равно», подумала я, но не могла этого сказать, чтобы он не сказал вслух, что это не так. — Мне нужна твоя помощь, — сказала я, быстро моргая.
— Я помогаю тебе, но ты не слушаешь! — крикнул он, и из одной из книг вырвался небольшой энергетический всплеск, который засветился, как шаровая молния, пока не погас. — Ходин — вероломный обманщик! Если он наложил на тебя проклятие без какой-либо оплаты, значит, ты заплатила слишком дорого. Что ты ему за это дала?
Я тупо уставилась на него, сердце бешено колотилось.
— Обещание? — рявкнул Ал, и я ахнула, когда эта копоть попыталась прыгнуть к нему, когда он схватил меня за руку и повернул ее так, чтобы показать мое нетронутое запястье.
— Нет. — Мой голос прозвучал тихо даже для меня. — Ничего. — Я испуганно отдернула руку. — Я думала, он пытается быть полезным. Чтобы вписаться. Заводит друзей. Друзья помогают друг другу просто так. — Но мои мысли вернулись к последним нескольким дням, и меня охватило смущение. Боже, помоги мне, я действительно была дурой.
Брови Ала поползли вверх, когда он увидел, что я, наконец, поняла это. Да, я была дурой, но именно это безрассудное доверие помешало Алу убить меня в день нашей встречи… здесь, в подвале университетской библиотеки.
— Я думала, он пытается быть моим другом, — сказала я, но это прозвучало слабо даже для меня. — Стеф… — Я запнулась.
— Ты отдала ему свою подругу? — сказал Ал, и я приоткрыла губы от ужаса.
— Нет! — воскликнула я, но теперь уже не была так уверена. — Я не хотела думать, что ему нельзя доверять только потому, что он — демон, — добавила я, начиная злиться. — Я не думала, что ты такой!
— Тогда ты действительно дура и не выживешь, — сказал он, и я замерла, когда он провел пальцем на дюйм по моему плечу, словно ощупывая ауру. По мне пробежала дрожь, когда я почувствовала, как поднимается копоть, и мне захотелось подойти к нему, прежде чем она снова впитается в меня. — Скажи мне, Рейчел. Как Дженкс?
Я подняла глаза, удивленная сменой темы.
— Хорошо, — сказала я, смирившись с тем, что он мне не поможет, но, по крайней мере, он не бросил меня в Алькатрас. — Он дома, присматривает за пикси. Стеф сбила ее машиной.
Ал издал насмешливый, смущенный звук.
— Стеф не ухаживает за ней?
Я покачала головой.
— Другой пикси, Барибас, пытается убить ее, и Дженкс — единственный, кто может сохранить ей жизнь, пока не заживет крыло.
— Как любопытно! — сказал Ал, и его сарказм заострил мои рассеянные мысли. — Почему Барибас, еще один пикси, пытается убить ее? — Он снял очки с носа, щелкнув пальцами, чтобы в руке появилась ткань. — Она сделала что-то не так? — спросил он, без необходимости протирая стекла.
Я сжала губы и нахмурилась, услышав его насмешку.
— Нет. У нее черные волосы, — сказала я, все еще злясь из-за этого. Оставлять темнокожих новорожденных умирать от холода было традицией пикси, от которой Дженкс отказался задолго до того, как встретил меня, и с этого, я думаю, все и началось. — Дженкс любит ее, — тихо сказала я.
— Мммм. Темноволосая пикси. — Голос Ала почти сочился презрением, но оно явно было адресовано мне, а не Дженксу. — Как необычно. Ты лишилась поддержки из-за того единственного, ради чего Дженкс бросил бы тебя. Родственная душа его размера.
— Он не бросал меня, — обиженно сказала я, но мне не хватало его постоянного присутствия.
— А твоя соседка по комнате, Стефани? — почти проворковал он, снова надевая очки на нос. — Ты говоришь, они с Ходином дружат. С ней все в порядке?