Проблемы с проклятым (ЛП)

— Ты, трусливое троллье дерьмо. Ты уронил ее! — закричал Дженкс, и его крылья напряженно загудели, когда я, танцуя, подпрыгивала. Явно расстроенный, Дженкс подлетел к сломанной клетке, где повсюду были вода и подстилка.
У меня перехватило дыхание при виде размытого пятна карамельного цвета.
— Рекс! Дженкс, берегись! — закричала я, когда кот набросился на клетку, разбив ее настолько, что Констанс смогла выскользнуть. В мгновение ока Рекс бросился за ней, Дженкс — по горячим следам, а Констанс пробежала по коридору и скрылась за дверью Ходина.
Я затаила дыхание от облегчения, но, да, это было нехорошо.
Дернув хвостом, Рекс похлопал по трещине, прежде чем присесть и ждать.
— Глупый кот! — крикнул Дженкс, его пыльца стала раздражающе зеленой, когда он вернулся. О, он вполне мог пролететь под дверью, но ни за что не оставил бы меня наедине с двумя вампирами. В плохом настроении он резко остановился перед Дойлом, уперев руки в бока и хмурясь. — Молодец, промокашка.
Я встретилась взглядом с Дойлом, когда он вытирал укушенный палец о край пиджака.
— Думаю, ты не возьмешь ее с собой, — обеспокоенно сказала я. Констанс не хочет возвращаться в Вашингтон? Любопытно. — Надеюсь, тебе понравилось в Цинциннати, — добавила я, желая, чтобы Финнис не посещал мою церковь. — Ты бы хотел, чтобы Айви или Пайк проводили тебя в аэропорт?
— Нет. — Финнис наклонил голову и, нахмурив брови, посмотрел на дверь комнаты Ходина. — Я… в порядке. Как думаешь, сможешь ее поймать?
«О, ты волнуешься, да?» Я переступила с ноги на ногу, расслабив руки.
— Айви остается, — сказала я ровным голосом, и пыльца Дженкса приобрела яркий, счастливый золотистый оттенок. — Нина присоединится к ней при первой же возможности. Убедись в этом. Если возможно, посади ее на самолет сегодня вечером.
Дойл вздрогнул, когда Финнис сжал челюсти. Шум крыльев Дженкса стал громче, и на мгновение я подумала, что, возможно, зашла слишком далеко, но затем немертвый вампир кивнул.
— Нине и Айви будет разрешено вернуться в Цинциннати.
Я сдержала радостное подпрыгивание, когда Финнис развернулся с быстротой нежити. Выпрямив спину и широко шагая, он направился к двери. Дойл скорчил недовольную гримасу, и я громко сказала:
— У тебя есть шесть месяцев. Если с проклятием ничего не изменится, я отправлю его на нелегальный рынок. — Потому что это была идея Трента, и она была хорошей.
Финнис резко остановился, темнота в комнате, казалось, сгустилась вокруг него. Обернувшись, он пристально посмотрел на меня и, наконец, выдавил:
— Я буду на связи.
Я не могла сказать, было ли это угрозой или обещанием, но он уходил, а Айви оставалась. На данный момент этого было достаточно.
Я кивнула ему, и внушительный вампир открыл дверь и вышел.
— Дойл! — воскликнул он, и взгляд живого вампира оторвался от крошечного, украшенного драгоценностями домика среди пролитой воды и подстилки.
— Это для тебя, — сказал Дойл, доставая из внутреннего кармана пиджака конверт. — У тебя есть время до конца месяца, чтобы оплатить счет, а затем он будет передан в суд по мелким искам.
— Дойл! — На этот раз с тротуара донесся крик Финниса, повелительный и сердитый.
Я открыла конверт и обнаружила счет за ремонт гаража аэропорта.
— Это не мелкие претензии, — сказала я, потрясенная суммой, и Дойл ухмыльнулся, его темные глаза сверкнули.
Дженкс протяжно и низко присвистнул, и его пыльца посыпалась на бумагу. Сжав губы, я сложила иск и сунула в карман, чтобы передать Тренту. Он нанес ущерб. Он мог заплатить, чтобы исправить это. «Видишь, я могу делегировать полномочия», подумала я.
— Напоминаю, я не работаю на тебя, — самодовольно сказал Дойл. — Есть еще вопрос о том, что ты заключила демона в тюрьму без суда и следствия. Мне нужно, чтобы ты… чтобы…
Слова Дойла оборвались, когда я подняла руку, прося его подождать, и уверенными шагами направилась к детскому роялю Айви и фиолетовой папке, лежащей на нем. Боже мой, как приятно быть на шаг впереди.
— У меня здесь оригиналы постановлений о заключении Ходина под стражу, — сказала я, открывая его и вынимая две папки, которые Дали доставил курьером. Одна была совершенно белой, другая — из тускло-желтого пергамента, волшебным образом состарившегося так, что на вид ему было более двух тысяч лет. — И судебный приказ Дали, объясняющий его побег и дающий мне право снова посадить его за решетку. Не будешь ли ты так любезен и не занесешь их за меня?
  
Сияя, я протянула Дойлу два ордера.
— Сукин сын, — сказал он, но, взяв их, ухмыльнулся, прежде чем развернуться и почти бегом покинуть мою церковь. — Сукин сын! — повторил он, стоя на ступеньках, но это было удивление, а не гнев, и от этого мне стало хорошо.
— Мило, — сказал Дженкс, когда я медленно последовала за Дойлом, чтобы закрыть дверь. — Извини за Констанс, — добавил Дженкс, когда мы наблюдали, как Дойл садится за руль, опуская все четыре стекла, даже когда он завел машину и умчался. — Дойл — слабак. Ты собираешься выбросить солонку, чтобы она не смогла измениться обратно?
— Хорошая идея, — сказала я, оглядываясь на кухню. — Отлично. Просто замечательно. У нас в церкви мышь-вампир. У нее около четырех часов, чтобы зарыться на глубину шести футов, иначе к рассвету она будет дважды мертва.
— Гетти, возможно, сможет ее найти. Она решила остаться, — добавил Дженкс, и я почувствовала радость.
— Хорошо, — сказала я, отворачиваясь в поисках Трента. — Тебе нужно почаще целовать ее.
Его тихий вздох был полон воспоминаний о Маталине.
— Знаю.
Где ты, Трент?.. Я в последний раз оглядела улицу, прежде чем закрыть дверь. Свет моего телефона осветил прихожую, пока я искала Трента.
— Трент будет недоволен, что пропустил встречу с Финнисо, — сказала я, отправляя ему сообщение с просьбой не торопиться и, возможно, купить мороженого. — Можно подумать, что, имея недвижимость в центре города, ему будет легче распределять свое время, а не сложнее.
— Его нет в башне Кэрью, — сказал Дженкс, влетая в святилище. — Он в «Даллиансе».
Я резко остановилась, убирая телефон карман.
— Он… Где?
  
Глава 32
 
Пыльца Дженкса вспыхнула красным от смущения.
— Эх, ты можешь притвориться, что я этого не говорил?
Он попятился передо мной, когда я шла за ним по святилищу.
— Почему Трент в безвременье?
— Пожалуйста, Рейч, — взмолился он. — Это сюрприз. На твой день рождения.
Я резко остановилась, волнение заставило меня застыть на месте.
— Я удивлена. Это вечеринка? — Я повернулась к лей-линии, проходящей через мою церковь. Она приведет меня в безвременье, в пяти минутах ходьбы от фургона Ала и в двадцати от «Даллианса». В качестве альтернативы, я могла бы поехать в Эден-Парк и пересечь его, но, опять же, на дорогу у меня ушло бы двадцать минут.
— Рейч, подожди! — закричал Дженкс, когда я положила руку на линию, чувствуя, как она отражается в моей ауре. «Когда-нибудь», подумала я. «Когда-нибудь я смогу правильно использовать линии».
— Этюд! — позвала я, вспомнив, что он прятался на крыше. — Меня нужно подбросить!
Дженкс, хлопая крыльями, парил надоедливо близко.
— Рейч… — он едва ли не скулил. — Ты испортишь сюрприз.
— Я же говорила тебе, я уже удивлена, — сказала я, подпрыгнув, когда двойные двери распахнулись с оглушительным грохотом, и Этюд, как обезьяна, влетел в церковь, его огромные ноги резко остановились в трех футах от меня.
— Куда? — проурчал огромная горгулья, его красные глаза сверкали, а кожистые крылья были распахнуты.
— «Даллианс», — сказала я, и он протянул мне огромную, костлявую руку, чтобы я взобралась на нее, а оттуда — на его плечи, будто он был гигантской лошадью. Горгульи могли перемещаться по линиям, забирая с собой всех, кого пожелают. Они были теми, кто обучал демонов.
Дженкс покачивался вверх-вниз, явно расстроенный.
— Из-за тебя у меня будут неприятности, — сказал он. — Не говори Тренту, что я проболтался. Подожди! — крикнул он, когда я устроилась поудобнее, почти касаясь головой стропил. — Я хочу пойти.