Золотая для троих (СИ)

– Если ты наелась – пойдем спать. Ночью ты должна быть отдохнувшей.
– А что будет ночью? Надеюсь мне не придется сожрать сырого зайца, которого прежде придется поймать?
Эдгар рассмеялся, и поднялся, утягивая меня за собой.
– Нет, зайцев есть не придется, обещаю.
– Хорошо если так.
Он вел меня по широкой лестнице наверх, оборачиваясь и бросая странные взгляды, будто что-то задумал и ему не терпится поделиться. Но он молчал, и только когда мы остановились у двери, встал за моей спиной и шепнул на ушко, опаляя дыханием:
– Надеюсь, тебе понравится.
Толкнув дверь он замолчал, а я открыла рот. Опять.
Просторная спальня была уставленная вазами с полевыми цветами, пушистыми и ароматными. Всюду горели свечи, так таинственно красиво смешивая свет, просачивающийся из-за закрытых ставен и теплые язычки на кончиках фитилей.
Крепкая деревянная кровать стояла посреди комнаты, накрытая несколькими вязаными из светлой шерсти покрывалами, заваленная маленькими подушками и под легким, воздушным балдахином.
Медленно, словно провоцируя меня на реакцию, Эдгар пальцами сжал край полотенца и потянул его вниз, вынуждая меня слабенько сопротивляться.
– А теперь спать, – шлепок по попке и я делаю первый шаг, оставшись полностью обнаженной под пристальным взглядом мужчины.
Нырнув в это текстильное облако, я блаженно закрыла глаза и уже сквозь дрему почувствовала, как тяжелое тело опустилось рядом, забрасывая на меня руку и притягивая к себе.   
– Спасибо…
– Спи, волчица.
Мне снилась сахарная вата и розовые лепестки, вместо привычных Гришиных картин и серого беспросветного асфальта. И тело, расслабившееся в такой офигительной постели, вытянулось и с удовольствием потянулось, прогоняя последние остатки сна.
Глаза я не открывала, прислушиваясь к собственным ощущениям, пытаясь приблизительно прикинуть сколько я проспала, но внутренний таймер отказывался работать, и я обидевшись, вновь зарылась носом в подушки.
Только когда щекотное дыхание пробежалось между лопаток и поползло ниже, я дернулась и попыталась разлепить веки, но меня тут же ощутимо, но аккуратно прикусили за мягкую половинку и лизнули.
Чужие губы бродили вокруг да около, и я сдавленно замычала, не понимая, сниться ли мне это. Для убедительности ладони опустились на полукружия и с удовольствием, медленно и размерено смяли, то раздвигая, то сдвигая ягодицы.
– Мм?
Эдгар промолчал, и горячим языком прошелся прямо между моих ножек, отчего я сжалась и застонала.
– Не удержался. Ты сладкая, женщина.
Эти его «женщина» можно было бы воспринимать как грубость, но рычащие нотки пробирали до костей, и я ахнула, стояло умелому языку прижаться к узкому входу в лоно и игриво погладить кончиком языка самую сладкую точку на женском теле.
– Раздвинь ножки шире, – жарко прошептал, и я тяжело дыша повиновалась.
  
Глава 14
 
Размазанная сладкой сонной патокой, я послушно расставила ноги, словно кошка прогнулась в пояснице, вознагражденная довольным рычанием. Горячее дыхание прокатилось по обнаженной покрывшейся мурашками коже, и я прикусила палец, сдерживая нетерпеливый стон.
Отчего то меня заводило то, что я не вижу его, и лишь послушно подставляю свое тело под жаркий взгляд, который физический ощущался в самых сокровенных уголках моего тела.
– Еще! – недовольно рыкнул он и широкой ладонью приподнял мои бедра, заставляя опереться на колени и судорожно поджать пальчики на ногах, замирая в колющем ожидании. – Только попробуй сдерживать стоны, женщина!
Грубоватый голос, заполненный вожделением и кипящим возбуждением, пронзил меня словно отрава заскакав по венам. 
Шершавые подушечки пальцев мягко коснулись пошло выставленных на обозрение складок и растерли по ним выступившую влагу.
Тогда впервые я подумала о его аппетитах. Сексуальный марафон, между самыми горячими действами которого проходит лишь несколько часов! От одной мысли, что я так желанна сводит скулы и под кожей пробегает разряд, вынуждающий меня призывно качнуть бедрами в надежде на внимание.
 
Его не нужно было просить дважды. Он будто чувствовал мое напряжение и медленно, доводя до крайней точки, протолкнул пальцы внутрь, растягивая напряженные в ожидании сладкой судороги мышцы.
– Ооо, боже…
Только хмык, и в следующую секунду горячие губы прижимаются к самому нетронутому отверстию на моем теле!
– Ой! – дернулась, растеряв все настроение и попыталась ускользнуть, но даже не обратив внимания на мои трепыхания, Эдгар придавил меня к постели рукой и продолжил свою экзекуцию, уверенно поглаживая языком тугое колечко и не прекращая медленно двигать пальцами по сочащемуся влагой лону. – Неее нааадо… Да ты издеваешься!
– Даже не начинал, волчица. Лежи смирно пока я тебя вылизываю!
Только от этой фразы у меня вновь выступили мурашки.
«Вылизываю!»
И не уныло и скомкано, а так, словно гордиться своим планом, уверен в себе, и я в этом совершенно ничего не понимаю!
А я не понимала!
Оральный секс и Гриша вещи сугубо не совместимые, и я уже давно махнула рукой надежде на взаимное желание сделать приятно своему партнеру. Все сухо, глухо и темно. Так можно было бы описать нашу прелюдию.
У Эдгара, судя по всему, был план не разогреть меня таким способом, а довести до края, до пика, вознося на самые высокие уровни, потому как давление языком увеличилось, и частота движения пальцев заметно ускорилась.
– А…а…а….
Подрагивая словно кукла, я впечатывалась носом в подушку, борясь с желанием застонать, пока мужчина увлеченно, с любовью и на совесть ласкал самые чувствительные точки, то и дело чередуя горячую страсть с медленной нежностью.
– Прошу… Это невыносимо!
– Аха, ты нетерпелива. Я же только начал!
– У меня нормального секса до попадания сюда не было! Не мучай меня!
Видимо сжалившись надо мной и моим подрагивающим от бурлившего желания телом, Эдгар оторвался от своего занятия и уже двумя ладонями накрыл мои ягодицы, сжимая и оттягивая их на себя.
– Ты горячее, чем я думал.
– Монашку ожидал?
– Не знаю кто это, но лучше тебя вряд ли кто-то есть.
– Подхалииииим… – на стоне протянула я и закатила глаза от сладкой, давящей наполненности. С каждым разом у него получалось проникать в меня все лучше, все быстрее, и от этого ощущения только обострялись, пронизывая кровь сладким туманом. – О, боги…
Толчок и я не сдержавшись вскрикиваю. Толчок и вновь мой хриплый стон.
– Громче! – требовательно рычит у меня над головой и я выгибаюсь сильнее, ловя свое собственное тело на том, что оно хочет ближе, глубже, быстрее!
– Эд… – на выдохе, жалобно, требовательно, и вывернув руку сжимаю его пальцы на своих бедрах, будто пытаюсь спастись и не утонуть под этой волной, что с каждым движением стирает очередные рамки.
 – Желай меня женщина! – хрипит, толкается и пальцами обхватывает мою шею, притягивая к себе, выдыхая спертое горячее дыхание в волосы. – Желай, моя волчица. Не смей закрываться! Ноги!
Хлопнул меня по бедру вынуждая шире расставить колени и задвигался медленно, чувственно, так что у меня затаилось дыхание от ярких ощущений крепкого члена в тугом и влажном лоне. Сжимал меня тяжелыми руками крепко-крепко, до хруста и плавно покачивался, заставляя стонать и извиваться на члене от желания получить больше!
Я хочу больше!
– Я не буду… Не буду… – шепчу дрожащими губами, пытаясь насадиться на горячий орган, что мучил своей крепостью и медлительностью.
– Докажи, – отпустил меня резко, и я завалилась вперед, мстительно сверкнув глазами обернулась, встречаясь с серебристым взглядом. – Я весь твой.
Он обворожительно улыбнулся и закинул тяжелые руки за голову, откидываясь на спину и оглядывая меня прищуренным взглядом.
Что за игры? Хочет, чтобы я сама на него напрыгнула? А я близка к этому! Ой, как близка!
– Сколько время?