Старая Земля

А вот стиль нанесенных разрушений он узнал. Такой урон могло нанести только оружие Легионес Астартес. Полное и всеобщее уничтожение. Сокрушительный удар с высокой орбиты, подобный рождению нового солнца. Всем оставалось только смотреть на него в полном отчаянии, пока свет не сменится вечной слепотой.
Нарек зашагал, не зная, куда идет и зачем, сознавая только, что настоящий воин, попавший в незнакомую местность, обязательно проведет разведку. Территория оказалась пустынной. Он хотел отыскать какую–нибудь господствующую высоту, откуда можно было бы осмотреться, но город буквально сровняли с землей.
Он вышел на широкую эспланаду, идущую вдоль грязной реки, и заметил фрагменты арки — возможно, триумфальных ворот. Сооружение когда–то было искусно украшено яркими красками и золотом, на вершинах мраморных колонн стояли высокие статуи с распростертыми крыльями и благочестивыми ликами…
— Ангелы? — пробормотал Нарек, чуть не испугавшись глухого и безжизненного звука собственного голоса.
На глаза ему попались оперенные крылья из мрамора. При внимательном осмотре Нарек отметил странный, словно полинявший оттенок камня и решил, что скульптор просто выбрал такой тусклый материал. Затем он посмотрел за реку и обнаружил, что и там поблекли все краски. Да и его доспехи как будто побледнели.
Он поднял руку в перчатке навстречу бледному солнцу и не на шутку встревожился, заметив просачивающийся сквозь нее слабый свет. Металл, плоть и кости казались прозрачными. Весь город окутывало призрачное сияние.
На горизонте стояли столбы дыма. Самого пламени Нарек на таком расстоянии не видел, зато по запаху мог представить себе груды горящих в нем трупов.
Однако в завитках стелющегося дыма показалось живое существо.
Нарек потянулся к мечу, но обнаружил, что меча при нем нет. Как и болтера. Неважно. С этим проходимцем он в случае необходимости справится и без оружия.
В дыму и пыли стал виден одетый в лохмотья старик с сучковатым посохом. Нарек узнал его и нахмурился еще сильнее.
— Старый мерзавец! — окликнул его Нарек, шагнув навстречу. — Это ты меня сюда перенес? Ты колдун? Как ты это сделал? — засыпал он вопросами старика. Затем, немного тише, спросил: — Или ты из Нерожденных тварей?
При этой мысли его самоуверенность несколько уменьшилась.
— Я ни тот, ни другой, Носитель Слова, — ответил старик, хотя его губы не шевельнулись.
— Значит, ты колдун, — заявил Нарек, все же пожалев, что при нем нет меча. — Или я мертв. Так или иначе, учти, что я рассердился.
— Ты не умер, хотя не миновал бы смерти, если бы остался на Ноктюрне.
— Так я твой должник, да?
— Возможно…
Нарек оглянулся вокруг, потом снова посмотрел на свою руку и просачивающийся сквозь нее свет.
— Что ж, это очень неприятно.
Старик улыбнулся, словно взрослый, ободряющий ребенка.
— Я никогда прежде не попадал в видения псайкера, — сказал Нарек, недоверчиво поглядывая на старика. — Картина не слишком убедительная, слишком уж… бестелесная. Нет даже запаха смерти.
— Это не мое видение, Бартуза, — возразил внезапно оказавшийся рядом старик. — Оно твое.
Нарек едва удержался от безотчетной реакции. Вместо этого он опустил взгляд.
Старик протягивал ему винтовку.
— Это тоже твое. Модель «Бронто».
Нарек осторожно взял оружие и нашел сделанные им самим отметины. Он узнал каждый изгиб, каждую деталь. Скользящий затвор для заряжания спецбоеприпасов, многослойное дуло, потертый приклад, мушка, высокоточный прицел, укороченный магазин и колоссальная убойная сила.
Оружие снайпера. Его оружие.
Или хотя бы воспоминание о нем.
— Это невозможно…
— На самом деле, — сказал старик, — получить это было сравнительно легко.
— И нереально.
Нарек ударил винтовку о колено, оружие разломилось пополам, а потом рассыпалось такой же пылью, какая покрывала все поверхности в разрушенном городе.
— Легко по сравнению с чем? — спросил он.
Старик снова улыбнулся, впрочем, не проявляя ни доброты, ни веселья.
— Ты — грубое орудие, Бартуза.
 
— А ты надменно улыбаешься. Это раздражает. — Нарек с угрожающим видом шагнул вперед. — Ты дважды назвал меня по имени, а я так и не услышал твоего. Видение здесь или нет, предупреждаю: я этого не потерплю.
Старик невозмутимо кивнул:
— Как скажешь. Ты нужен мне, Носитель Слова, — сказал он и протянул вперед руку.
На его ладони лежал маленький серебристый камешек, испускающий слабое сияние, которое приковало взгляд Нарека.
Голос ему изменил.
— Как ты это достал? — хрипло спросил он.
— С большими усилиями, чем твою винтовку. Нарек поднял голову. На него смотрела пара непознаваемых глаз.
— Кто ты? Что это за место?
— Это квартал Квоми, Тофет, и это Галшия.
Глаза Нарека превратились в две узкие щелки.
— Идеальный город… Но как?..
— Вы называли его Монархия.
— Никогда здесь не бывал, — пренебрежительно бросил Нарек.
— Так почему же это зрелище остается в твоем разуме? Ты видел, что сотворили здесь твои сородичи? Все обращено в пепел. Любопытно, что ты предпочел лишь частично воспроизвести картину.
Несущий Слово безразлично ухмыльнулся:
— Так ты утверждаешь, я несу опустошение, а цель, о которой ты говорил на горе, поможет восстановить этот город и даже меня самого? Знаешь, я не любитель метафор. Мог бы уже заметить, что меня больше тянет к убийствам, а не к поэзии. — Нарек разжал руки. — Мне не требуется оружие, чтобы тебя убить. Если это и впрямь мое видение, мог бы вообразить, каково тебе придется, когда я решу, что ты в нем — помеха. Говори, кто ты.
— Склонность к убийствам — как раз то, что мне от тебя требуется, — сказал старик, отступая на шаг назад.
Нарек фыркнул:
— Ты сейчас же сбросишь свой таинственный покров…
Удар в висок заставил его упасть на одно колено. У Нарека потемнело в глазах и вырвался крик боли и удивления недюжинной силой старика. Он тотчас вскочил, намереваясь отомстить, несмотря на болезненную пульсацию и головокружение, но обнаружил, что в горло упирается кончик меча. Лезвие мерцало рунами не человеческими, но наверняка придающими силу клинку.
Нарек отшатнулся, ощутив каплю крови в том месте, где меч касался кожи. Уняв гнев, он взглянул в истинное лицо обидчика и громко рассмеялся:
— Я так и знал. Глаза тебя выдали… эльдар.
Эльдрад Ультран смотрел на зверя, которому некогда помог, и понимал, что скоро придется спустить его с цепи.
Откинув полу одеяния, эльдар обнажил ведьмин клинок. Демонстрация этого оружия имела чисто театральный эффект, что более соответствовало привычкам арлекинов, сыновей и дочерей Смеющегося бога.
В этом месте, где мнимая реальность покорялась его воле, ему не было необходимости обнажать меч. Тем не менее цели он достиг.
— Я ясновидец, — сказал Ультран, обращаясь к Нареку через маску призрачного шлема.
— Броня, которую ты носишь под облачением, указывает на иное занятие, — возразил Нарек, потирая висок, куда угодил удар Эльдрада, — Полагаю, я сейчас мучаюсь ненастоящей болью.
— О, она настоящая. Это боль пострадавшего разума.
— Ты поразил мой ум? Это низко, даже для ксеноса.
— Мне не нравится это слово.
— В таком случае я буду пользоваться им почаще. Ты так и не сказал мне, кто ты.
— Я ясновидец, житель Ультве. Меня зовут Эльдрад. Эльдрад Нуираша Ультран.
— Это должно что–то значить для меня? Мне это ни о чем не говорит, колдун. И что могло понадобиться ясновидцу от такого, как я? Отступника, фанатика. Несущего Слово.
—А чье Слово ты несешь, Бартуза Нарек?
Взгляд Нарека снова переместился к осколку фульгурита, лежащему на открытой ладони Эльдрада.
 
На горизонте вставало второе солнце, более яркое и живое, чем его бледная копия, висевшая в мнимом небе.
— Я тебя уже предупреждал об этом.
— Но теперь тебе известно мое имя. Знакомство должно быть взаимным…