Тоси Дэнсэцу. Городские легенды современной Японии
Нингё — рыба с человеческим лицом, которую с некоторой натяжкой можно называть русалкой. Древняя легенда о Яохимэ рассказывает о девушке, случайно поевшей мясо нингё и в итоге прожившей восемьсот лет. В аниме-культуре тема чудесного долголетия, обретенного в результате пожирания русалочки, отразилась в «Русалочьем цикле». Поедание же мяса кудана и нингё одновременно может сделать человека бессмертным предсказателем будущего. Данный взгляд нашёл своё отражение в аниме «Ложные выводы», где один из главных героев, вкусив плоти этих удивительных существ, превратился в вечного искателя идеальной линии будущего и неуязвимого борца с агрессивным юрэй.
Если нашему герою довелось бы услышать эти истории, то он наверняка бы тревожно заёрзал и заскулил: ёкай с человеческим лицом рассматривается как-то очень по-кулинарному. Но мы могли бы успокоить дзинмэнкэна, заметив, что на дворе иные времена, и никто не собирается есть удивительную городскую легенду, обосновавшуюся на токийских улицах. Тем более что никаких особых приемуществ мясо дзинмэнкэна не даёт, а вот испортить себе настроение, наслушавшись отборной ругани, можно на целый вечер.
АОЙ МЭ-НО НИНГЁ
Кукла бедная больна,
Просит музыки она.
Спойте, что ей нравится,
и она поправится.
Если принять на веру теорию о том, что чудовища, внушающие нам страх, созданы силой нашего коллективного воображения, то придётся признать, что школа — это отличное место для зарождения новых форм потусторонней жизни. Детская фантазия безгранична, и если у людей есть дар творить нечто из ничего, то лучше ребёнка с этим никто не справится. Попытка охватить японский школьный фольклор в одной заметке — дело заведомо безнадежное, но перевернуть пару страниц этой грандиозной летописи мы всё же можем попробовать.
Каждому учителю знакомы истории о Ханако из туалета, Безглазой Школьнице, гуляющей ночью по опустевшим коридорам, и страшном Аой мэ-но (имя этой сущности можно перевести как «синее нечто»). К этим историям принято относиться с вежливым вниманием и пристойной порцией недоверия, но когда на втором этаже опустевшей школы раздастся негромкое хныканье, у вас появится мысль, что пришло время расширить свои горизонты.
Школа была старая, ещё довоенной постройки, и учитель, чьё имя осталось неизвестным рассказчику, сразу подумал и об обиженном ученике, скрывающемся от всех, и о юрэй, облюбовавшем пустой класс. Идти одному на подозрительный звук — верный способ повторить избитую схему в ужастике, но, видимо, наш герой не озадачивался подобными совпадениями. Хорош сенсей, бегущий прочь от жалобного хныканья!
В классе не оказалось ни безутешного ребёнка, ни полупрозрачной фигуры с горящими глазами. Учитель, вероятно, пожал плечами и вышел в коридор, подумав о том, что отпуск был бы весьма кстати. В тот же миг негромкие причитания возобновились. Теперь было совершенно ясно, что плачет маленький ребёнок, скорее девочка, чем мальчик. Плачущая кроха звала маму. Замолкала, потом негромко хныкала, всхлипывала и снова звала. Незваный слушатель поспешил прочь, чувствуя если и не ужас, то уж точно лёгкий озноб. Происходящее было очень странно и не располагало к подробному расследованию.
Тем же вечером учитель поведал о случившемся своей хозяйке, у которой снимал квартиру. Не то чтобы он надеялся получить какой-то мудрый совет от почтенной дамы, просто с каждым человеком может случиться история, которая смущает душу. В такой момент нет ничего лучше дружеской беседы, пусть даже ваш собеседник и не верит ни единому вашему слову. Обычно в таких случаях вежливый слушатель может покивать головой и сказать что-то вроде: «Вот оно как!» Или: «Не может быть!» Или: «Кто бы мог подумать, а с виду вполне приличное место!» Или даже: «Нынешние дети ведут себя крайне непочтительно, но алкоголь — это не выход». Хозяйка квартиры не сказала ничего подобного, а просто попросила отвести её в зловещий класс. Учитель думал, что своим рассказом он по крайней мере удивит собеседницу, но в итоге удивлённым оказался он сам. Женщина спокойно повторила своё пожелание, подчеркнув, что она вполне верит необычному рассказу и хочет внести некоторую ясность в одну старую историю.
Вечер ещё не наступил, и два искателя приключений поспешили в школу. По дороге учитель, который начал что-то подозревать, деликатно осведомился, не училась ли его спутница раньше в этой школе? Ответ был утвердительный: да, ещё до войны. Столько воспоминаний! Первые подруги и друзья, первые разочарования, первая любовь. Возможно, у нашего героя зародился вопрос, звучащий приблизительно так: «И первое убийство одноклассника? С первым в жизни сокрытием останков в стенах школы?» Но задавать он его, конечно, не стал: такие вопросы не принято задавать людям, у которых ты арендуешь квартиру, — это невежливо. Женщина как будто угадала ход мыслей своего спутника и деликатно пояснила, что ещё перед началом войны она спрятала под потолком кое-что необычное и если бы не рассказ квартиранта, то, наверное, уже никогда бы и не вспомнила о своём сокровище.
В классе было тихо, никто не плакал, и можно было подумать, что всё происшедшее просто померещилось усталому педагогу. Хозяйка быстро приставила к стене стол, взобралась на него и принялась простукивать потолок. Не прошло и двух минут, как тайник, сделанный ещё до того, как на мосту Марко Поло загремели первые выстрелы, был найден и таинственный газетный свёрток явился на свет. В свёртке обнаружилась кукла с голубыми глазами. Ни истлевших костей, ни жуткого амулета, ни свитка с сутрой, написанной кровью, — просто игрушка, спрятанная кем-то от посторонних глаз. Впрочем, долго гадать о личности владельца не пришлось. Женщина подтвердила, что кукла принадлежит именно ей, что она почти забыла о том далёком дне, когда от неё потребовали бросить в огонь любимую игрушку и когда она впервые осмелилась идти наперекор всем, сохранив любимицу, прибывшую из-за океана. «Столько всего было, — продолжила хозяйка, глядя куда-то в пустоту, — я забыла, но вот она не забыла…»
В 1926 году отношения Америки и Японии были далеки от идеальных, хотя всё самоё интересное, как известно, было ещё впереди. Некий миссионер, доктор Сидней Гулик, попытался исправить положение, насколько это было возможно. Его план впечатлял: американские дети делали пожертвования, на которые было создано почти тринадцать тысяч кукол. Невиданный подарок прибыл в Японию аккурат к Хинамацури, великому празднику девочек, или празднику кукол, который отмечают третьего марта. Дети были в восторге: такого десанта на островах ещё не видали! Аой мэ-но нингё: 青い目の人形 — «голубоглазые куклы», так стали называть новых обитательниц царства игрушек. Тогда же была сочинена трогательная песенка, которая так и называлась «Аой мэ-но нингё». Желающие могут отыскать её на просторах Ютуба. В песенке пелось о голубоглазой кукле, которая рождена в Америке. Она приехала в Японию, но не знает языка и боится потеряться, однако ей ничего не грозит: добрые японские девочки будут играть с ней, и все будет просто прекрасно! Куклы и девочки будут счастливы. Интересно, что некоторое время спустя в Америку отправился своеобразный пароход дружбы, доставивший в штаты пятьдесят семь искусно сделанных японских кукол, достойных стать жемчужиной музейной коллекции (в итоге они осели именно в музейных собраниях).
А потом ветер поменялся и совершенно другие корабли заскользили по глади океана. Голубоглазые куклы, присланные гнусными гайдзинами, оказались не ко двору, и судьба их была печальна. Впрочем, кто-то из маленьких хозяек здраво рассудил, что война и безумие не могут быть вечными, а красота нуждается в спасении. Некоторое количество Аой мэ-но нингё было скрыто от праведного гнева патриотов, остальные были уничтожены. Вполне можно допустить, что чувство привязанности, связавшее маленькую хозяйку и её любимицу, оказалось настолько сильным, что частица жизни перешла в игрушку, заставив её горестно голосить. «Почему никто раньше не слышал плача голубоглазой куклы?» — спросит недоверчивый слушатель. Ну… Наверное, кукла поняла, что рядом находится человек, как-то связанный с её хозяйкой. Например, договором аренды.