Им«ПеРец» (СИ)

— Да тихо ты! — шикнул Кром, прижав палец к губам. — Мы ж почти пришли в обитель Единого.
В этот раз в храме было людно. Несколько прихожан стояли на ступенях, о чем-то оживленно переговариваясь. Внутри тоже было довольно шумно — похоже только что закончилась служба, и сейчас человек двадцать столпилось вокруг мощной фигуры Ипата.
— Ты посмотри, как его растащило, он же шире меня стал! — произнёс Кром мне на ухо. — А улыбается то как, прям настоящий святой отец!
— Да нормальный он. — успокоил я старого друга. — И вообще, майор ты, или кто? Командуешь целой когортой, а так и не научился в людях разбираться. Но ты прав, отвлекать Ипата не будем, подождём здесь, у входа. Так и Шупаке спокойнее будет.
— Моя здесь не нравится. — согласился дригг. — Духи не любить это место.
Так мы и простояли на площадке, у дверей храма, пока из него не вышли последние прихожане, а точнее две хорошеньких прихожанки. Святой отец всячески старался удержать молодых женщин разговором, и те вроде как тоже были заинтересованы в беседе… Увы, но нас все́ же заметили, и священник наконец отпустил своих слушательниц. Дождавшись когда они удалятся, наконец повернулся к нам, и произнёс:
— Я уж подумал, у меня галлюцинации. Вы откуда здесь нарисовались, такие довольные? Неужели прямиком из красного дома поспешили в храм, покаяться?
— Именно так и было, отец Ипат! — Кром сложил в молитвенном жесте ладони. Правда выглядело это, словно он только что прихлопнул кого-то своими ручищами. Насмерть.
— Что ж, дети мои. — присоединился к игре священник. — Вижу, с вами заблудшая душа, от незнания поклоняющаяся духам, а значит предлагаю пройтись до ближайшей харчевни, где нам всем будет комфортно продолжить беседу.
— Мудры твои слова, отец Ипат. — лицо Крома озарилось искренней улыбкой. — И я даже готов угостить всех собравшихся отменным завтраком.
— Принято. — священник тут сменил выражение лица, улыбнувшись искренней, доброй улыбкой. Которая исчезла, когда он уставился мне в глаза. — Варда, что-то случилось на двадцатом километре? Я тебя ждал не раньше зимы, а ты вернулся меньше, чем через неделю.
— Один непослушный дригг случился. — ответил я. — Отец Ипат, может за столом поговорим? А то мы ещё не завтракали.
— Воистину правильные слова говоришь! — священник воздел правую руку к небу. — Голодный рот не за дорого соврёт. К тому же нас угощают, а значит можно не скупиться на явства. Да не оскудеет рука дающего, и не переполнится утроба вкушающего!
— Этому вас тоже в духовных семинариях учат? — сощурившись, поинтересовался Кром.
— Майор, у тебя жалование не меньше, чем у Варды. — погрозил пальцем отец Ипат. — Помни, жадность не красит мужчину.
— Как и пустой кошель. — усмехнулся легионер. — Ладно, веди. С одного раза не оскудею, к тому же меня никто за язык не тянул.
* * *
Расположившись в отдельной комнате для особых гостей, мы неспешно вели беседу, попутно поглощая румяную выпечку, и запивая её отваром трав на меду. Голод уже давно отступил, убоявшись наваристой похлёбки, и потому наш разговор тек, словно полноводная река — медленно и величественно.
— Я ж давно стал командиром когорты, уже года три, как. — рассказывал Кром. — А пятый круг получил месяц назад, на испытании. Так что по идее меня должны скоро повысить.
— Всегда считал, что в легионах только аристократы добиваются высоких званий. — поделился я своими мыслями.
— Так и есть. — улыбнулся друг. — Просто первыми тремя легионами командуют ставленники самого императора, такие же интернатовцы, как и мы. Аристократы идут к нам с неохотой — кому захочется унижаться перед бывшими крестьянами.
— А вот у нас в семинарии аристократов вообще не было. — заявил Ипат, подняв палец вверх. — Потому как не готовы они к смирению и служению народу.
— А как же паладины? — уточнил я. — Не поверю, что они из крестьян.
— А что вам вообще известно о паладинах? — улыбнулся священник. — Да и о слугах Единого? Ну, кроме того, что нам рассказывали в интернате.
 
— Только в империи есть слуги Единого — Кром, а следом и все мы осенили себя знамением. Кроме Шупаки, тот лишь отвернулся. — Они не вмешиваются в мирские дела, и официально не состоят на службе государства.
— Верно, сын мой. Мы помогаем империи добровольно, искореняя черную, запретную магию, скверну разлома, и тьму, что жаждет заполучить души разумных. — согласился Ипат. — А император, в благодарность за помощь, снабжает слуг единого всем необходимым. Землёй, строительными материалами, продуктами, умелыми мастерами и даже золотом. Но я спросил о другом. Как несут свою службу слуги Единого? Вот ты, Кром, сын мой, что знаешь об этом?
— Есть народное духовенство, которое несёт слово Его. — Кром показательно зажал мизинец левой руки, приведя первый пример. — Это настоятели часовен, затем священники, которые делятся на младших и старших, в зависимости от величины поселения, в котором служат. Над священниками стоят епископы, которых можно встретить лишь в городах и семинариях. С народным духовенством вроде всё.
— Ты забыл прислужников, что помогают старшим священникам и епископам. — поправил Крома священник, а затем повернулся ко мне. — Варда, думаю, ты больше других знаешь про боевое духовенство. Расскажи.
— У нас на границе бывают лишь паладины. — ответил я. — Делятся они на четыре ранга. Первый — преподобные, второй — преосвященные, третий — высокопреосвященные и четвертый — святейшие. Есть ещё привратники душ, так же делящиеся на ранги, но они редко заглядывают к нам в гости.
— Всё правильно говоришь. — покивал головой Ипат. — Привратники не сражаются с тварями разлома и зараженными скверной. Их задача — выискивать адептов запретной магии и проклятых самим Единым чернокнижников, поклоняющихся темному злу. Находить, и выжигать истинным светом Его и магией чистых стихий
— Если привратники никогда не сражаются с тварями разлома, то зачем они здесь? — вновь заговорил Кром. — С моей когортой прибыл целый отряд этих монахов в черных рясах.
— Знаю, сын мой. — улыбнулся священник. — Они уже посетили храм. Но не будем отвлекаться от темы нашей беседы. Кто ещё несёт слово Его?
— Сёстры Единого и архейцы. — вновь ответил я. — Про сестёр мне почти ничего неизвестно, а архейцы — странствующие монахи, отказавшиеся от всего мирского, чтобы полностью посвятить себя служению Ему. Говорят, что они совсем не употребляют пищу и воду, а силой Единого способны творить настоящие чудеса.
— А мне однажды приходилось видеть сестёр Единого. — сообщил Кром. — Вот где силища. Я с одной из них встретился взглядами, так потом месяц не мог нормально поесть, и подойти к красному дому. Даже утром, того самого. Короче, никакого желания, чтоб его.
— Моя чувствовать, как за наш стол наблюдать кто-то. — внезапно вклинился в наш разговор Шупака.
— Это мои парни. — успокоил дригга рыжий, поднимаясь из-за стола. Он тут же сунул руку в кошель, извлёк из него три серебряных империя, и бросил их на стол. Вот это да, шиканули так шиканули. — Несколько секунд назад сигнал пришёл на амулет связи. Видимо случилось что-то. Так что извините, но похоже мне придётся покинуть вас. Но ещё увидимся, когорта здесь дня на три точно задержится.
Пожав мне руку, и коснувшись лбом тыльной стороны ладони священника, Кром подмигнул Шупаке, и уже собрался уходить, когда я, хлопнув себя по лбу, полез во внутренний карман.
— Постой! Задержись на пару минут, дело важное. — я вытащил один из листов, на котором был изображён таинственный символ, и выложил его на стол. — Может вы подскажете, что это за знак, и откуда он знаком некоторым граничникам?
Сначала Ипат, а затем и Кром внимательно изучили рисунок, после чего священник заговорил первым:
— Единый свидетель, где-то мне уже приходилось такое видеть. Но вот где, хоть ты лопни, не помню.
— А мне не знаком этот символ. — покачал головой майор. — Варда, ты откуда его взял, и зачем тебе вообще такие поиски?