Земля Обетованная (СИ)

Если же местная власть узнает про склад Шунка и его семейки, то как минимум — попросят их из Рико, типа изгнания. А реалистичный вариант — наглядно продемонстрируют неправоту, с занесением в тела. Что, как понятно, Шункам (ну, насчёт фамилиев не уверен, но в данном случае иначе и не обзовёшь) крайне не хочется. При этом, товар лежит, прибыли теряются, налаженные контакты из заходящих в Рико кораблей потихоньку отвыкают иметь дело с этими контрабандистами.
А Шунк, выходит, просто искал среди «негосударственных» епископов подходящую по силе кандидатуру. Ну и вышел на меня, «принюхался» и сделал соответствующее предложение.
— Пожалуй, возьмусь, — послушав и обдумав расклады, озвучил я. — Полтысячи золотых за уничтожение либо окончательное изгнание фантома. Одного! — уточнил я. — Будет больше — или цена вырастет, или просто не буду связываться с другим или другими. Фактом выполнения контракта будет моя клятва… — начал я перечислять пункты.
Вообще, по уму, стоило бы заключить ряд-контракт. Но в данном случае Шунк и его родственники на такое не пойдут, как понято. Шунк слушал, кивал, когда я закончил — уточнил:
— Что ты имел в виду под «окончательным изгнанием»?
— Нанесение достаточных повреждений. Возможно, ободранный кусок фантома убежит, — пояснил я. — Да просто не замечу, ещё что-то. Вредить, не отъевшись на душах, он не сможет, а это годы. Да и сдохнет, скорее всего — но формально «уничтожен» не будет, а мне клясться богам.
— Понятно, хорошо. Что ж, по рукам. Приходи…
— Стоп, Шунк. А теперь ТВОЯ клятва по пунктам. Что твои родичи там и прочее — мне не очень интересно. А вот гарантия оплаты — твоё слово. Или предлагаешь заключить контракт? — широко оскалился я.
— Да какой контракт… Не доверяешь, значит? — попробовал изобразить обиженную сиротинушку пёс смердячий.
— Ага! — с широким оскалом и сиволапой мордой покивал я, а через секунду — утвердительно помахал лапой.
Шунк помялся, демонстративно пострадал, но требуемую клятву выдал.
— На службу мне сегодня не надо, — деловито уточнил он. — Но на место выдвинемся вечером — раз уж я в это влез. Встречаемся тут?
— Можно и подождать, — пожал я плечами. — Готовиться мне не надо, я при себе.
— Ну, как знаешь.
И незадолго перед сумерками мы выдвинулись. Шунк думал использовать конину, но, как понятно, не вышло, так что потопали мы в восходные ворота Рико пешком. Кстати, в отличие от Зиманды, ночью ворота не закрывались, хотя стены, в отличие от городов этерий, были. Но не слишком внушительные, а в ночи глухой просто дежурили усиленные команды привратных мздоимцев.
Шунк, временами ворча насчёт пешего хода — не на меня, а скорее себе под нос, вёл меня к прибрежной роще в тройке километров от Рико. И там, за чахлыми пальмами и раскидистыми кустами, виднелось что-то вроде охотничьего домика, но для охоты на рыбу. Рогульки с верёвками и рыбьими хребтами, кострища. Впрочем, до домика мы не дошли, а Шунк, обернувшись, залаял. Почти закашлял, но вдали раздался похожий кашель, и через пару минут подбежал териантроп. Правда, не пёс смердячий, а волк позорный. И один: пяток были в отдалении, не приближались.
— Епископ, решит проблему, — протявкал Шунк, имея меня в виду.
— Славно, — рыкнул ликан. — Иди, — махнул он рукой в сторону избушки. — Под полом лаз…
— Не важно, — отмахнулся я. — Я внутрь не пойду.
— А как…
— Быстро, хорошо и правильно. Ко мне — не приближаться. Плохо будет, — честно предупредил я, топая на песчаный берег.
Не доходя до воды, присмотрел место, обложил защитными духами позлостнее. Подумал и призвал Диньку: если что, позовёт меня по нашей связи, которая хоть через пень-колоду, но из нави в явь (в отличие от логова Потапа) работала.
Расположился на песочке и провалился в навь.
Берег был берегом, море — морем. Духи с призрачными визгами и бесплотными писками разбегались от моей почтенной персоны, но, во-первых, они были, и были заметны. А, во вторых, их в округе было явно меньше, чем в том же Рико — что может быть объяснимо отсутствием людей, но скорее всего — следствие присутствия навки. Которую я пока толком не чувствовал — до низенького, бочкообразного дерева, которым стала хижина, было далековато.
 
«Тут обжора. Внизу», — уточнил Потап. — «Какой — не знаю, но не очень интересно. Справишься, а я посмотрю».
— Вот спасибо.
«А ещё ты не охотишься», — ехидно выдала мохнатая задница.
— В этой жопемира⁈ Когда хрен знает, когда вернёмся в Зиманду⁈ — немного возмутился я.
«Охотиться и становиться сильнее никогда не помешает. А то сдохнешь, а не вернёшься. Иди уже, шебуршень!»
Я сплюнул, обернулся привычной металлической шипастой звездой и полетел. Приблизился к дереву, в котором оказалось здоровенное дупло. И сам начал чувствовать из этого дупла эманации безумия и голода, свойственные навкам. Неприятные, но по силе навка была не самая злостная из встречавшихся мне.
Протиснулся в дупло, пролетел оплетённым корнями ходом и оказался в этакой земляной пещере, утыканной приземистыми и огромными грибами — так навь сынтерпретировала склад контрабандистов, как я понимаю. Вот только навки в этом складе ни черта не было. А полетав по пещере, я заметил плещущуюся в уголке лужу. Точнее — водяной ход, от которого разило навкой.
— И почему вода не заливает склад? — задумался я.
«Не знаю, шебуршень! Может, придумка какая-нибудь людишек», — отэмоционировал топтыгин.
— Шлюз или что-то типа того, — согласился я.
Запустил пару духов в воду с закономерным отсутствием результата. Мысленно вздохнул, и как и был, металлической парящей звездой, плюхнулся в лужу.
  
15. Собачий бизнес
 
Лужа моего плюхновения, естественно, лужей не являлась. Был это подводный ход, который псины сутулые использовали, очевидно, для перемещения контрабанды. Скорее всего есть в этой стае товарищей какой-то териантроп-водоплавающий, а то и не один. А вот сам ход ни черта не радовал: узкий, кривой, с какими-то погаными корнями, с какими-то не менее погаными водорослями. Мне, конечно, в текущем агрегатном состоянии пофиг. Более того, если даже что-то будет мешаться многолучевой звезде из металла — могу и газом стать, да и вообще «призрачной субстанцией», игнорируя и без того весьма условные в нави «законы физики». Но само ощущение было неприятным, да и навка самым хамским образом вела себя не как положено алчному отжравшемуся духу.
То есть, обычно навка либо «совсем уехала крышей» и бросается на всё душевное — почему засилья пакости подобного рода и не случается. Как и одержащая тела «навь» (хотя последняя в нави вообще недееспособна толком) навка перестраивает своё духовное жрало, что влечёт за собой изменение общей энергетики и снижение боевого потенциала и прочей фигни. Соотвествено, навка влёгкую огребёт и даже будет сожрана ощутимо более слабым «правильным» духом, отрастившим себе когтищщи и клычищщи в бесконечном цикле взаимопожирания духов в мире мертвых. Второй вариант поведения навки — драпануть от сильного духа. Не такой распространенный как первый вариант, но вполне возможный: именно «безумные жадины» по квалификации Потапа, до навки не дорастают, становясь навью. А навка это, помимо того что данный тип пакости сориентирован именно на пожирании душ людей, ещё и куча кропотливой и непростой работы по «саморазвитию», духовному притом. Несколько в ином смысле, чем это обычно понимается, но тем не менее так.
Так вот, текущая навка не драпала, не атаковала, и даже не пыталась «притворится мёртвой» — не самое действенное, точнее самое недейственное поведение в мире мёртвых (всё равно сожрут, разве что мысленно поспасибкают, что не дёргался), но встречающееся. А тут — мотыляет, понимаешь, круги нарезает. То ко мне дёрнется, то от меня.
«Совсем ку-ку» — экспертно поставил диагноз Потап. — «Хотя так перекорёженый жадина только совсем ку-ку и бывает».
— А что там? — заинтересовался я, целенаправлено шуруя по извивам подводного лаза.