Страж (СИ)

– Что верно, то верно. Всяких каторжных можно и отправлять. Да только как ты с ними управишься? Сразу говорю, мальца не дам. Он хоть и вольный, но перспективный. Ребенок еще по сути, а уже и мечом владеет, и магией. Нет, такое редко встречается, упускать нельзя.
– Оставьте Полозуба, ваше высокопревосходительство, – беззубо улыбнулась Лизария, – он тут давно уже. Станет главой стражи. И граница недалече. Без наших поставок леса и еды на заставе туго придется.
– Соображаешь, – хмыкнул барон, – так и быть. Для мальца другой учитель найдется. Старший урядник Полозуб. На время, пока Длань не пришлет чернокнижника, назначаю тебя главой села полукровок. Дам тебе десяток солдат, справных, а не абы каких. Как вернусь в замок, начну присылать должников с южных рубежей. Чтоб бежать далеко не вздумали.
– Честь служить Длани, – гаркнул Тренья и глубоко поклонился. Видно было, что этим решением он сильно доволен. А что, и в самом деле хорошо устроился. И главным стал, и ехать никуда не надо. – Разрешите приступать к выполнению обязанностей?
– Ишь какой быстрый да бравый. Не думай, что это навсегда. В следующем году чернокнижник придет, скорее всего. Из новых. Ну, если кого из старых не сошлют за неудовольствие.
– Как прикажете, господин!
– Вот и славно. Вабрый, подбери ему десятку бойцов и назначь смену раз в три месяца. Чтобы они здесь семьями не обзавелись, – впервые обратился барон по имени к одному из постоянно следующих за ним лейтенантов. – Взводу нужен толковый подпрапорщик. Не слишком старый, но и не молодой, так чтоб нашего малька уму-разуму научить смог.
– Слушаюсь, ваше высокоблагородие, – кивнул латник. – Как прикажете собрать взвод?
– Треть, нет, половина – лучники. Двоих со стрелометами. Одного со свинцеплюем. Остальные копейщики и щитоносцы. На твое усмотрение. Учитывая, что он постоянно на передовой будет, сделай так, чтобы свои же ему не мешали.
– Пошлете его на оборону рубежей без обучения? – проскрежетала Лизария. – Он же больше вреда, чем пользы принесет.
– Куда я его пошлю, это мое дело. Но Черному стражу в тылу делать точно нечего. Все, расходись. Людей освободили, можно и отужинать.
– Господин барон, – я склонил голову, – разрешите привлечь оценщика. Чтобы понять, что у меня есть и почем это продать можно.
– Так я же у тебя вроде все выкупил? – нахмурился Райни.
– Ну, это не совсем так. У меня еще есть собственность в жилище Улсаста и здесь много чего. Например, в подвале, откуда выживших достали, должно быть множество настоек и трав, которые я с собой не утащу.
– Даже так? – барон задумался. – Ладно. Если вдруг окажется, что ты наберешь больше десяти золотых, знай, что мне будет что тебе предложить. Оценщик в твоем распоряжении.
  
Глава 41
 
– Чем могу быть полезен, ваше благородие? – спросил, подходя ко мне, лысоватый мужчина лет пятидесяти. Хотя черт его разберет, сколько ему лет. А вот значок лупы на камзоле не только был хорошо виден, но и абсолютно однозначно помогал опознать незнакомца. Хотя на всякий случай я все же прищурился, разглядывая его статус, высвеченный магией.
«Пьер Дубнов. 48 лет. Человек. Оценщик. Обвинений нет».
– Вот и познакомились, – поморщился мужчина. – Надеюсь, вы удовлетворены тем, что увидели, и мы можем приступить к делам?
– Да, прошу прощения. Нужно как-то привыкнуть обходиться без этого.
– Да нет, все в порядке. Просто постарайтесь впредь делать это более тактично. Итак, что вы хотите оценить? Недвижимость? Землю? Оружие?
– Для начала я хочу поинтересоваться некоторыми вещами. Можно?
– Если ваши вопросы не будут противоречить законам Длани, то с этим не возникнет никаких проблем. – Манера речи чиновника была гораздо более плавной и спокойной, нежели у меня или знакомых. Наверное, дело было в его образовании. В памяти всплыло слово «университет», хотя что оно значит, я не совсем понимал.
– Так, тогда первое. Могу ли я не продавать те вещи, которые вы оценили? Ну вот, например, посмотрели вы на меч или доспех и сказали, что стоит он десять серебра. Но продавать я его не хочу.
 
– Никаких проблем. Однако любой торговец в первую очередь покупает вещи, прошедшие нашу экспертизу. Чтобы быть уверенным в качестве предмета. Если же такой уверенности нет, то зачастую ставится самая низкая из возможных планок. Как для обычного предмета, независимо от его реальной стоимости.
– А какой, – я запнулся, пытаясь сформулировать вопрос правильно, – о каких деньгах идет речь?
– Что ж. Если не привязываться. Как пример. Железный нагрудник может стоить один серебряный. И на внешний вид вы не сможете его отличить от черной пористой стали клана Вольных горняков. Выглядят они на первый взгляд абсолютно одинаково. И только оценщик может определить разницу между ними. А учитывая прочность такого сплава, стоить изделие из него может до десяти золотых.
– Сколько? – У меня аж дыхание от удивления в горле застряло. Как это вообще возможно, чтобы одна вещь десять золотых стоила? Да на это же можно полчеловеческой жизни жить! Купить себе стадо коров. Не одну. Не две. Огромное стадо. Я попытался прикинуть в уме, сколько же точно, но все время сбивался в счете на пальцах.
– Ваша реакция вполне понятна, особенно если учесть, что корнет в год получает жалования всего один золотой. Это если без вычета хлебного сбора. – Увидев мои удивленные глаза, он вздохнул и продолжил: – Весь расход, что на вас государство тратит, из жалования вычитается. Будь то сломанный меч, попорченные доспехи или погибший во время боя конь. Вам он, кстати, положен. Ездить верхом умеете?
– Нет, – ошарашенно покачал я головой, – а это обязательно?
– Конечно, вы же младший офицер кавалерии! Если вы забыли упомянуть о столь досадном упущении нашему господину, настоятельно рекомендую это исправить и перевести вас в прапорщики. Ни жалование, ни смысл от этого не изменятся, обязанности будут по сути теми же. Хотя, если хотите научиться ездить на коне, то это очень полезный навык, просто необходимый в нашей жизни.
– Понятно. Спасибо. – Мне почему-то вспомнилось диковинное средство передвижения, увиденное позавчера. – Скажите, а на чем его высокопревосходительство приехал? Это же не животное?
– Совершенно верно. Это моноцикл – гениальное изобретение дварфов, паровых дел мастеров. Впрочем, давайте вернемся к изначальной теме беседы. Какие у вас еще есть вопросы по оценке?
– Да, я вот что хотел спросить. Господин барон назначил сумму выкупа за мои вещи. И она была значительно ниже, чем они стоили. Разве это правильно?
– Он в своем праве, – пожал плечами мужчина, – некоторые, вообще не думая, конфискуют все имущество в пользу казны. Но вам повезло, его высокопревосходительство твердо нацелился на получение статуса виконта. А говорят, что один из самых простых способов получить благоволение императора и Длани – это жить полностью по всем писаным и неписаным законам.
– То есть… – до меня начало постепенно доходить. – То, что он такой благородный…
– Он и в обычной жизни довольно справедлив был. Но последние два года очень к себе строг. Говорят, он уже получил приглашение от императора. Года два, ну максимум пять – и он станет его сиятельством, конечно, без права на престол.
– Ого, высоко наметил барон свой путь. – До меня как-то не доходила логика становления. Зато сразу понятно стало, чего он такой добрый. Магию на свою сторону настраивает. – Ладно. Значит, получается, что мне лучше дорогих вещей не светить, дабы его не искушать. Ой, я это вслух сказал?
 
– Не волнуйтесь. На вещи у господина аллергия. Он использует только то, что действительно важно и может пригодиться, а об остальном не сильно заботится. Еще вопросы будут, или можем приступать? А то у меня еще половина утвари да скотины в деревне не оценена.
– Да, простите. Такой вопрос, а кому продавать все? Это же в Междуречье были и торговцы, и травники, и кузнецы. А у нас никого кроме меня и не осталось.