Дорожный романс (СИ)
После скандала, когда Игорь узнал, что Лида беременна, она уехала жить к своим родителям. Родители, конечно, были в шоке, от того, что их дочь выставил ее мужчина, когда узнал, что она беременна, и, с вероятностью 99 % от него, но только потому, что она не согласовала эту беременность с ним. Потом Лида впала в депрессию, сначала лежала в комнате и ни с кем не разговаривала, а потом стала рыдать и все сама рассказала родителям, как она ушла к Игорю. Родителей посетил когнитивный диссонанс, в голове не укладывалась очередность действий их, казалось бы, очень смышленой и умненькой дочки. Но… порой, гормоны делают свое дело и сшибают «башню» напрочь. Собственно, деваться было некуда, дочь, какая бы она ни была, оставалась их любимой дочкой, все люди ошибаются в жизни, от этого никто не застрахован. Мама и папа Лиды тепло и доверительно поговорили с ней и заверили ее в том, что что бы ни произошло, они всегда будут рядом, и чтобы она всегда знала, что родители помогут ей с ребенком, пока у них будут силы. Это знание неким образом вселило в Лиду уверенность, морально она немного успокоилась. А когда Игорь изъявил желание помогать ей материально, стала еще более спокойной, начала вести образ жизни стопроцентной беременной, спала, ела, гуляла, смотрела хорошие фильмы, читала женские журналы про мать и дитя.
***
Алиса не собиралась уходить с Жениных коленей, она так громко урчала и вибрировала, показывая ему, что она — самый лучший доктор, поэтому ему надо сидеть, расслабляться и думать только о хорошем. В таком состоянии их застала Рита, которая зашла на кухню, зажмурив глаза.
— Доброе утро, страна. Уф, я, кажется, выспалась. Но на работу идти не хочу. Как ты, Женька? Ты что так рано встал? Я вообще ничего не слышала и не чувствовала.
— Привет, Маргоша. Я очень рад. Ты — молодец, что стала пить эти снотворные «колеса», мне жутко неудобно, что я доставил тебе столько хлопот, из-за чего ты перестала спать. А меня Алиса лечит и не дает вставать, — Женя сделал губы подковой, — возьми девочку, я кофе сварю.
— Сиди, а то Алиска обидится. Сейчас сварю сама. — Рита включила кнопку кофемашины. — Сейчас посмотрю на свое расписание, если что, закошу денек. На майские хочу взять отпуск, ты же никуда не поедешь, у тебя же еще больничный? Давай поразлагаемся спокойно, не будем никуда спешить? — Рита ушла в комнату взять телефон.
— Нет, на майские у нас тишина, если что, только проконтролировать логистов, но это можно делать из дома. Я вообще, хоть и на больничном, очень продуктивно работаю из дома. Надо тебе сказать, все пока работает. Мое руководство очень лояльно отнеслось к моей болезни, за что им огромное спасибо, не всем так везет. А мне вообще повезло во всех смыслах. Самое главное, что мне повезло с тобой, даже несмотря на то, что я теперь с перерезанной глоткой, но шрамы и мужчина — это же прекрасно? — Евгений засмеялся, взял Алису на руки и пошел к Рите.
— Сегодня у меня два пациента в 14.00 и 15.00. Ладно, не страшно, жаль не вижу, кто. По кофейку и еще поваляться, а то меня еще «штормит» от этих, как ты говоришь, «колес». Я вообще никогда не пила снотворного, но ничего, скоро все пройдет. — Маргарита подошла к Жене и обняла его. Алиса оказалась посередине, она была пушистая и горячая. Было ощущение, что ей очень нравится такое внимание, которым она была обделена в предыдущий период своей кошачьей жизни.
Женя отвез Риту на работу, несмотря на конец апреля, ветер еще был очень холодным и влажным, что поделаешь, это особенности климата Санкт-Петербурга. Обратно Маргарита сказала, что придет сама, и велела любимому ехать домой, дабы не простудиться до кучи. В клинике было мало народа. Голова у нее еще кружилась. Она зашла в кабинет, в воздухе еще витал аромат ее парфюма, странно, она никогда не злоупотребляла духами, более того, духи у Риты всегда были ненавязчивыми. А тут, либо, это уже был присущий этому помещение запах, и, скорее всего, он был у Риты в голове. «Да, кукуха тронулась, надо с этим что-то делать».
Маргарита включила компьютер. Пациентом на 14.00 был Роман Кнушевицкий. Рита улыбнулась. Да, Роман превзошел сам себя. С тех пор, как Роман Валерьевич купил клинику, многое изменилось в жизни многих. Но он никогда не злоупотреблял своим особым статусом и всегда записывался в порядке общей очереди.
***
Вступив в права, Кнушевицкий стал очень быстро вникать в дела клиники, так сказать, начал принимать дела. Со временем он планировал назначить управляющим кого-то своего, но пока хотел во всем разобраться сам. Ему очень импонировало то, что Рита будет еще ближе. Мысль завоевать ее не оставляла Романа, она интересовала его как женщина, вместе с тем, его уважение к ней, как к блестящему специалисту было безграничным. Обладать такой женщиной было его мечтой. По идее, нет ничего невозможного для человека с интеллектом и деньгами, но Маргарита не очень спешила к нему навстречу. Само собой, что в данном отношении никакого насилия, шантажа и принуждения быть не могло. Роман, конечно, был мужчиной крутым и местами даже деспотичным, как любой руководитель, но, принимая во внимание, его предыдущий опыт общения с противоположным полом, он точно знал, что, если женщина тебя не хочет, ты не купишь ее ни за какие миллионы, а хотелось взаимного чувства, а не только все покупать.
Когда Маргарита поняла, что Роман переедет в клинику и начнет вплотную заниматься внедрением в новый бизнес, она решила взять отпуск. Как раз Женя собирался на неделю в Выборг, это было прекрасной возможностью, и побыть с любимым, и не мозолить глаза Роману. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Она быстро перераспределила свое расписание приема с учетом стихийно возникшего отпуска. Все было в порядке. Эти дни были прекрасны, Женя и работал, они успели даже погулять и насладиться видами старинного города, самое главное, они наслаждались друг другом. Все больше и больше Рита понимала, что сделала правильный выбор. Они уехали в пятницу, обратно собирались приехать в четверг. Алиса была под присмотром соседки.
В понедельник Роман Кнушевицкий приехал в клинику при полном параде, как всегда, с шикарным букетом орхидей. Он прямиком направился к кабинету Ильиной М.Н. Дверь, к сожалению, была закрыта. Он вернулся к стойке администратора.
— Доброе утро. Скажите, пожалуйста, доктор Ильина сегодня принимает?
— Здравствуйте, сейчас посмотрю, — девушка стала ловко щелкать клавишами, — к сожалению, Маргариты Николаевны не будет до пятницы. Следующий ее прием 17 октября. Вас записать?
— Нет, спасибо, — настроение Романа резко испортилось. — Да, разрешите представиться, Роман Валерьевич. Я теперь владелец клиники. Возьмите, пожалуйста, цветы, — Кнушевицкий передал букет администратору. — А Ирина Ивановна пришла?
Девушка сняла трубку и набрала номер главного бухгалтера. Телефон молчал.
— Пока не отвечает, но она здесь, я ее видела. Сейчас поищем, — девушка понимала, что сейчас может произойти что-то невообразимое. Но, к счастью, буквально, как по мановению волшебной палочки, возле стойки возникла точеная фигурка Ирины Сотниковой.
— Здравствуйте, Роман Валерьевич. Поздравляю Вас с началом деятельности в нашей клинике. — Ирина была сногсшибательна.
— Ирина Ивановна, доброе утро. Прекрасно выглядите! Вас как раз ищу, пойдемте работать? — Кнушевицкий молниеносно просканировал фигуру Сотниковой от и до, и, едва коснувшись ее талии, увлек по коридору по направлению к лестнице.
Глава 27
Ирине Ивановне Сотниковой было 39, она уже четыре года была, как в разводе, и воспитывала дочь шестнадцати лет. Работая главным бухгалтером и финансовым директором в одном флаконе в клинике с момента ее основания уже десять лет, Ирина зарекомендовала себя очень квалифицированным и надежным специалистом. В какой-то момент, руководство даже включило ее в совет директоров. Когда ее мужа «заколбасило» и он решил, что его Ирочка, красавица-жена тридцати пяти лет стала для него старовата, слегка потеряв упругость в определенных частях тела, Ирина Ивановна, конечно, на какое-то время впала в отчаяние, потому что не понимала, почему так произошло. Через некоторое время, не без помощи психотерапии и добрых подруг, поняла, что жизнь — прекрасна и, если ваш муж ушёл к другой, значит её муж ушёл к третьей, ждите, скоро чей-нибудь муж придёт к вам. Должны же они куда-то деваться?