"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Катись! – напутствовал обозленный Хапс, распахивая какую-то обитую железом дверь и дополнив сказанное крепким пинком.
Барон не успел даже ответить, как, переступив порог, вверх тормашками полетел в темноту…
Похоже, злополучная дверь находилась как минимум метрах в трех от пола камеры. Пол был каменный, холодный и очень твердый… Основательно приложившись и без того разбитой физиономией о неровные булыжники, Хайден сначала подумал, что благополучно убился при падении. Потом решил, что мертвые думать не умеют, и попытался подняться.
И услышал чье-то урчание.
«Меча нет, – пронеслось в голове у барона, – руки связаны… Ногами отмахиваться, что ли? А темно, хоть глаз выколи! И не посмотреть, кому меня на «окончательное растерзание» отдали!»
– Эй! – хрипло позвал барон. – Есть тут кто?
Неуверенное рычание подтвердило, что есть.
– Ты, что ли, Образина? – храбрился Хайден, поднимаясь на ноги и нащупывая спиной стену. Может, острый выступ какой найдется, веревку перетереть да умереть с честью…
– Я не образина, – обиженно ответствовали из темноты басом, – один подлец обозвал, так вы и рады! Все вы, люди, одинаковые…
Барон замер, осененный невероятной догадкой. А потом негромко спросил:
– Барбуз?
– Вот хоть кто-то… – пробурчал неведомый собеседник и поперхнулся собственными словами. – Откуда вы знаете?!
– Еще бы мне не знать имя одного подлого людоеда, что завел нас в лес и там бросил, украв мою лошадь! – расхохотался Хайден. – Так это они тебе меня скормить собирались?
– Мне! – радостно взвизгнул трусливый людоед, кидаясь навстречу барону и в порыве чувств сгребая его в охапку. – Мне! Они меня тут держат… Тоже поймали и держат! Пленниками кормят… Господин, а вас-то за что?
– Было за что, – нехотя сказал барон. – Развязать меня сможешь?
– Конечно! – Великан с усердием развернул сэра Эйгона спиной и зубами впился в крепко затянутые узлы. – Вы уж простите, что я сбежал тогда! Просто Хозяина леса испугался… Еще и Пецилла из мешка как давай зудеть: «Остолоп, уноси ноги, они до людей дойдут, так тебя же первого на колья в яму бросят…» Вот я, дурак, ее и послушал… А за коня вы на меня не серчайте, господин! Он сам за мной увязался! Ржал так злобно, все норовил цапнуть за что-нибудь… Так досюда и добежали! А тут эти вот… Сетью изловили, совсем как мы тогда вас в озере, и в подвал бросили!
– А Пециллу? – Барон стряхнул с запястий обрывки обслюнявленных веревок и потряс руками.
– Не знаю, – горестно вздохнул несчастный людоед. – Она же в мешке сидела, а мешок отобрали… И коня вашего тоже поймали, кажется. Я только крики слышал и топот копытный. Наверное, он, конь ваш, не одного меня так гонял…
– Да, – улыбнулся в темноте Хайден. – Он такой, только меня слушается… И давно ты здесь сидишь, Барбуз?
– Не знаю… Окон же нет, не поймешь – то ли день, то ли ночь… Сам измучился, даже аппетит чуть не пропал! И за Пециллу волнуюсь… Вдруг обидят?!
– Гм… – прокашлялся барон. – Это навряд ли. Твоя супруга, она, знаешь… дама с характером и не из пугливых! Наверное, ее так и не нашли в том мешке, иначе она бы уже тут была… А тюрьмы бы не было!
– Почему?
– Ты же свою жену лучше меня знаешь, – сказал барон. – Разнесла бы все тут по камушку…
– А… Это она может! – согласился, поразмыслив, великан. – Особенно если очень голодна!
Снаружи что-то грохнуло. Завыли псы. Оба пленника примолкли, настороженно прислушиваясь. Сюда, в подвал, звуки проникали плохо, но даже сквозь толстую каменную кладку было слышно, что наверху происходит нечто из ряда вон выходящее… К собачьему вою и грохоту добавились людские вопли. Потом – остервенелое конское ржание и топот. За стеной кто-то раскатисто зарычал.
– Неужели госпожа Пецилла все-таки выбралась наружу?! – поразился Хайден.
Барбуз хорошенько прислушался и ответил:
– Если вы про рычание, господин, то это не она! У нее мелодичнее выходит, ведь женщина все-таки! А тут в соседнем помещении львов держат…
– Для «растерзания»? – догадался барон.
– Ага! Только что-то они как взбесились…
– А-а-а-а!!! – завопил кто-то наверху. Хайден узнал голос толстого тюремщика. С ума они все сошли, что ли? Не тюрьма, а балаган! – А-а-а-а! – надрывался все тот же голос. – Убери! Убери их от меня! Сожрут же ведь, смилуйся, погубитель!
Очередной львиный рык, перекрытый исступленным собачьим лаем. И второй голос, по-мальчишески звонкий и очень злой:
– Сожрут! Как сэра Хайдена сожрали! И я даже не подумаю их останавливать!
– Какого сэра Хайдена?! – визжал Хапс. – Не было тут такого! Богами клянусь!
– Врешь, подонок! – закричал барон, который узнал в собеседнике тюремщика Лира. – Это меня-то тут «не было»?! А кого ты только что Образине бросил?! Барбуз, не сердись, по-другому он не поймет…
– Да уж ладно…
– Сэр Хайден?! – радостно проорали сверху. – Вы живы?!
– Жив! – ответил узник. – И даже здоров… почти. Выпусти нас отсюда!
– Сейчас… Аркадий с вами? И Кармен?
– Нет, их тут нет. Здесь кое-кто другой, я вас позже познакомлю…
– Подождите чуть-чуть! Ты, морда поганая, быстро открывай!!
– А т-ты этих вот… уберешь?
– Откроешь – подумаю! Бери ключи!
– Ррр!
– Тсс, тихо, киса, пока не надо… Ты глухой?! Кошки голодные!
– Сейчас-сейчас! Только придержи их, всем святым умоляю…
В замочной скважине проскрежетал ключ, и дверь наверху распахнулась.
– Вот, прошу…
– Лир, не смей! – выкрикнул барон, задрав голову к прямоугольнику света. – Здесь нет лестницы!
– Вижу… – ответил паренек. – Ты, жирный, обмануть меня решил?
– Н-нет!
– Нет? Кис-кис-кис…
– А-а-а!! Не надо-о!
Под очередной львиный рык в дверной проем кувыркнулась чья-то объемистая фигура…
Хайден мстительно усмехнулся и шепнул людоеду:
– Барбуз, знаешь, кто к нам пожаловал?
– Кто?
– Тот, кто прозвал тебя Образиной…
– Так это он?! – не хуже Лировых «кисок» взрычал оскорбленный великан. – А ну-ка дайте поближе посмотреть…
– А-а-а-а!!!
– Лир! – посмеиваясь, крикнул вверх барон. – Скинь мне сюда хотя бы веревку!
– Сейчас! – Над порогом показалась веселая мордашка горе-проводника в окружении умильных львиных и собачьих морд. – А что этот обманщик? Шею не свернул, когда падал?
– Нет, – ответил благородный сэр, наслаждаясь воплями толстого Хапса, которого вовсю сейчас мутузил Барбуз. Судя по переливам голоса, тюремщик лишился как минимум уха. – Не свернул. И, кажется, сейчас об этом чрезвычайно жалеет!
Сверху в подвал упал конец толстой веревки.
ГЛАВА 14
Диктатор Наорд отвлекся на звук хлопнувших дверей в тронном зале. Не иначе как глава дворцовой стражи… «Как будто я не правитель, а малолетний ребенок, – раздраженно подумал Наорд, – и если меня не охранять…»
– Ваше величество!
Нет, голос другой. Тогда тем более – кто смеет вот так, без доклада, вламываться сюда, если было сказано – никого не впускать?!
– Ваше величество! – Занавес колыхнулся, и в комнатку ввалился помощник главы дворцовой стражи. – Срочный доклад!
– Я занят, – с неудовольствием сказал Наорд.
Аркадий, о чем-то шепчущийся с Феликсом через прутья клетки, обернулся.
– Это очень важно! – Помощник съежился под гневным взглядом господина, но не ушел. – Государственная тюрьма… Там такое случилось!
– Что именно? – сдвинул брови диктатор.
– Массовый побег заключенных!
– Что?! – рявкнул Наорд. – Из государственной тюрьмы?! А охрана?!
– Разбежалась… то есть кто убежать успел, конечно…
– Убежать от кого?!
– От собак… – забормотал стражник, – и от львов… А потом из-за львов взбесились лошади…
Диктатор скрипнул зубами, с трудом преодолев желание хорошенько стукнуть возбужденно докладывающего подданного, и медленно выговорил:
– Подробно!
– Ваше величество, вы только не гневайтесь… Стражники сами ничего понять не успели… Явился, говорят, какой-то мальчишка, юнец совсем, таких даже в армию не берут… И потребовал, чтобы одного пленника из тюрьмы выпустили. Охрана, понятное дело, давай выталкивать наглеца взашей, а он упирается… говорит – не хотите мирно, будет вам всем сейчас! Старший по дневному караулу хотел уже было проучить юнца как следует, да и глазом, говорит, моргнуть не успел, как его же цепные псы на него набросились! Еле спасся, на крышу караулки залез… А паренек тот почесал собак, сказал им что-то тихо и в здание тюрьмы побежал! И половина всей своры за ним! Ваше величество, вы же сами этих псов отбираете по злобности! Понятное дело, никто из охранников им в зубы соваться не осмелился… Даже главный псарь!