"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Поначалу он хотел закопать блок возле самого барьера, ведь тогда был определенный шанс, вернувшись назавтра – дольше тянуть он не собирался, – увидеть, что «тормозилка» отступила еще, и зановский подарок свободен. Однако, занеся уже над ягелем нож, чтобы начать копать ямку, Капон остановился, поймав себя на мысли: но ведь остается и еще один, пусть и крохотный шанс, что блок кто-нибудь найдет – туристы и прочие бездельники, судя по найденному ранее мусору, сюда все же забредают. И это будет полный крах!.. Нет уж, лучше спрятать подарок как можно дальше от барьера, лучше всего – на месте бывшего перехода. Даже если кто-то отроет «кирпич» – вынести за барьер «тормозилки ИИ» его не смогут.
Капон пошел назад, опасаясь, что может не найти место перехода, ведь лес со всех сторон выглядел одинаковым, а Медка, который мог спокойно провести по следу, теперь с ним не было. В принципе сейчас нет необходимости конкретно в том самом месте, но Капону почему-то очень хотелось спрятать блок именно там, где он расстался с друзьями. И вскоре он с облегчением выдохнул, увидев приметный бугорок возле кустарника и белеющую между берез груду камней. Рядом с ними он и закопал зановский подарок, придавив сверху разрытую землю одним из этих булыжников. Перед этим он со всех сторон сфотографировал блок на телефон, положив рядом нож для представления масштаба. Заодно собрался и отметить это место на карте, но с огорчением увидел, что сеть тут отсутствует. Впрочем, он смог это сделать через приложение, использующее геолокационные спутники, так что теперь не боялся, что не сможет отыскать блок в следующий раз.
До санкт-петербургской трассы он дошел без происшествий, разве что немного устал и проголодался – все съестное он оставил друзьям, им оно было куда нужнее. Себе оставил только пару леденцов и бутылочку воды, которые прикончил по дороге. Но голод и усталость были сущей ерундой по сравнению с тем, что с ним произошло до этого, и тем, что еще предстояло впереди.
Разработанный ранее план, который дал неожиданный сбой с проносом блока, казалось, начал выправляться – «Волга» по крайней мере стояла на том же месте, где они ее и оставили. И до Полярных Зорь Капон доехал на ней без проблем, оставив машину возле гаражных блоков, где не было камер наблюдения, и в то же время вполне себе на виду, чтобы скорее попалась на глаза потенциальному угонщику. Ключ для удобства будущего вора призывно торчал из замка зажигания.
Однако после этого план снова дал сбой. Дойдя до автобусной станции у железнодорожного вокзала, Капон увидел в расписании, что автобус до Мончегорска будет только утром. Что делать? Идти на трассу и снова ловить машину? Но тогда получится странно – полковник Силдадзис подбросил его до Полярных Зорь и уехал, не убедившись, ходят ли автобусы? Какой-нибудь дотошный опер наверняка докопается до такой нестыковки.
И тут возле задумавшегося Капона остановилась «Лада Приора». Он даже вздрогнул – показалось, что эта та самая «Лада», на которой подвозили их Михаил с Марией. Но нет, эта машина была не черной, а темно-синей. Из окошка высунулась голова водителя:
– Тебе куда надо-то?
– В Мончегорск.
– Ого! Ну, садись… Деньги-то есть?
– Если на телефон брошу – норм? – спросил Капон, в голову которому пришла неплохая идея.
Ее он и принялся осуществлять, как только уселся в «Ладу». Достал телефон и сделал вид, что звонит:
– Иван Гунтарович?.. Все в порядке, я уже в такси. Нет, не смотрите поезд, так быстрее будет. Возвращайтесь к ребятам, удачно вам отдохнуть.
– Конечно, быстрее, – закивал водитель, когда Капон убрал телефон. – На поезде все равно только до Олешки, а там до Мончи так и так или автобусом, или тачку брать. А ты чего с рюкзаком? В поход, что ли, ходил?
– Да, ходили с друзьями на Гусиное озеро. Они еще там решили остаться, а мне домой нужно. Вот меня один из них до автобуса решил подбросить, а тот только утром будет. Иван Гунтарович… ну, этот мой знакомый, пошел расписание поездов смотреть, да только вы правы – это лишний гемор только.
Глава 29
Однако настоящий гемор начался потом. Вернувшись домой и приведя взбудораженные мысли в относительный порядок, Капон осознал, что вернуться завтра к блоку, как он собирался, не получится. Хотя бы уже потому, что это был рабочий день, и в любом случае нужно было бы сначала поехать на комбинат и написать заявление на отгулы, к тому же еще не факт, что в разгар летних отпусков его бы подписали. Но самое главное – ему пока не с чем было возвращаться. То есть сам ноутбук у него, конечно, имелся, но не было ни устройства сопряжения, с помощью которого он смог бы подключить ноут к блоку, ни программного обеспечения для чтения данных оттуда.
Половину следующего дня, благо по работе не было ничего особо срочного, он потратил на то, чтобы разобраться с ломовскими записями и набросать схему переходника. Вернувшись домой, устроил разбор кладовки, где хранил инструменты и всевозможное нужное и не очень барахло, включая детали от своего первого компьютера, старые игровые приставки и плееры, разбитый телефон, сломанные наушники и много еще чего в том же духе.
Навыки работать руками у него остались еще со старого увлечения военными раскопками, когда приходилось восстанавливать разрушенное временем найденное. Да и потом, когда стал осваивать профессию программиста, приходилось много что делать не только умственно и виртуально, но и вполне себе реально, физически, поскольку тогда не было еще того изобилия, чтобы абсолютно все можно было заказать и купить. Те же нестандартные переходники к разъемам порой приходилось распаивать самому, что сейчас очень кстати пригодилось. Но и тут все вышло не так быстро, как хотелось бы, – даже за припоем с канифолью пришлось идти к отцу, свои запасы давно иссякли, а восполнять было незачем.
Но за три вечера нужное приспособление Капон все же слепил и спаял. Пусть и получилось оно больше похожим на прическу похмельной Медузы Горгоны, но свою функцию, по идее, должно было выполнить. А вот простенькую, казалось бы, программку для обмена данными он писал вообще почти неделю – обкатывать ее было не на чем, многое пришлось ваять по наитию, накропав дополнительно виртуальный аналог зановского подарка – не всего его, разумеется, а лишь в части входов-выходов и рандомной отладочной начинки.
* * *Когда он все это подготовил, уже начался июль. Но принес он с собой не жару, а затяжные дожди, что для Севера дело в общем-то привычное. Вот только работать под дождем в лесу с ноутбуком не просто непривычно, но и невозможно в принципе. Выждав три дня и видя, что дожди не собираются затихать, Капон уже собрался покупать палатку, когда пришло новое, совсем уже нежданное и страшное известие: возвращаясь на машине из Вологодской области домой, почти уже доехав до Кандалакши, насмерть разбились родители Васюты. Что их заставило поехать посреди лета, ведь сам Васюта говорил, что они собирались остаться в деревне до зимы? Возможно, что-то почуяло материнское сердце? А скорее всего тот факт, что не удавалось дозвониться до сына – этот момент тот почему-то не обдумал.
С одной стороны, у Капона даже полегчало на душе, ведь теперь ничего им не нужно было объяснять, лгать при этом и выкручиваться. Впрочем, он тут же себя обматерил за подобные мысли – стыдно стало до зубовного скрежета. Но немного остыв, он был вынужден признать, что плюс в этой трагедии все же имелся: так отцу и матери Васюты не пришлось провести остаток жизни с мыслями, что сын пропал, сгинул, возможно, даже погиб. Да и для самого Васюты родители по-прежнему оставались живыми…
Да, Капон прекрасно понимал, что так он, скорее, успокаивает себя самого, ведь на самом-то деле смерть ничего хорошего никому не несет. Но конкретно эта трагедия доставила ему не только лишь моральные проблемы, но и самые реальные – те самые, которые он, конечно, и без того ожидал, но не думал, что они свалятся на голову так скоро. Дело было в том, что занимавшиеся инцидентом службы стали искать родственников погибших, а самым близким и, как оказалось единственным, был именно Василий Сергеевич Сидоров, то есть Васюта. Вот тут-то и выяснилось, что Василий Сидоров бесследно исчез, внезапно уволившись с работы пару недель назад.