"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Медок виновато тявкнул.
– И тебе спасибо, что не выскочил, не создал лишних проблем. Ты бы его в любом случае не загрыз, а вот он тебя…
Медок проскулил нечто ворчливо-жалобное, неприязненно глянул в сторону останков, но подходить к ним определенно не вознамерился. Зато подошел кибер и, просканировав отвратительно побулькивающую груду внимательным взглядом, резюмировал:
– Вероятно, от медведя тут и впрямь что-то есть. Скорее всего это результат как раз медвежьей мутации.
– А мне кажется, он вылез прямиком из преисподней, – высказал мнение высунувшийся из окошка кабины Васюта. – Но мерзодведь, ясен пень, зачетное ему погоняло! Кстати, у меня есть стих…
– Не до стихов! – оборвал его двуединый. – И так вон сколько времени потеряли! Давайте все по местам, Зан – вперед, и погнали!
– Ага, – криво усмехнулась Олюшка, – значит, команда командой, которая как бы одна и которая как бы мы, но командир в ней все-таки ты?
– Пусть он, – отозвался из кабины Подуха. – Его же все-таки как бы сразу двое.
– Да пусть, пусть, мне ведь не жалко, – осклабилась осица. – Лишь бы командовал по делу. Дурным прихотям я подчиняться не намерена.
– А сейчас что, не по делу? – сердито глянул на нее Ломон.
– Сейчас по делу. Так что… все по местам, Зан – вперед! Погнали! – взмахнула рукой Олюшка и первой впрыгнула в пассажирский отсек вездехода.
– Во дает девка! – хохотнул Подуха.
– Не девка, а девушка! – пихнул того в бок локтем Васюта.
* * *Дальше уже ехали не так быстро, как поначалу. Потому, собственно, что снизил скорость бегущий впереди Зан. Он теперь даже почти и не бежал, а лишь достаточно быстро шел. Видимо, останки мерзодведя произвели впечатление и на него. Или же это было вызвано еще какими-то соображениями его электронной логики, кто знает.
Как оказалось, кибер перестал торопиться не зря. Преодолели уже бо́льшую половину пути, как он вдруг снова замер с поднятой рукой. Разумеется, сидящие в кабине, которые все это видели, сразу подумали, что Зан опять наткнулся на препятствующую искусственный интеллект оказию, или «тормозилку ИИ», как они ее между собой прозвали. Но нет, кибер обернулся к ним и скрестил над головой руки: дескать, стоп, а потом наклонился и стал что-то искать на земле. Оказалось, камень и высохший сук, которые он поочередно бросил перед собой – сначала сук, а потом камень.
Деревяшка пролетела без каких-либо отклонений и упала тоже вполне обычно. А вот камень… Сначала он вел себя как и должен вести брошенный камень – набирал высоту по пологой дуге. А потом, саженях в пяти от Зана, вдруг резко клюнул вниз и впечатался в землю с глухим стуком, даже сидящие в вездеходе сталкеры это услышали, несмотря на тарахтящий двигатель.
Ломону с Олюшкой была непонятна причина остановки, хотя они и догадывались, что это связано с новыми проявлениями Зоны Севера. И двуединый решил уточнить, с какими именно. Он приоткрыл ведущее к водителю окошко и спросил у Васюты:
– Оказия?
– Ясен пень, – вздохнул тот. – Гравитационная аномалия, похоже. Но действует только на неорганику – ветке хоть бы хны, а булыжник знатно припечатало.
– И что Зан?
– Ходит, камни бросает, чтобы границу действия определить.
– Ну вот, а он хотел только после озера начать. Выходит, «дирипадка» тут не одна.
– «Дирипадка» – от которой дирижабли падают? – невесело усмехнулся Васюта. – Теперь понятно, что не одна. Или одна, но далеко тянется. Хотя до Пасмы всего пара километров осталась.
– Ладно, сразу сообщи, если что произойдет, – сказал Ломон и закрыл окошко.
Усевшись на лавку, он все пересказал Олюшке. Впрочем, основное она и так уже услышала и поняла. И сделала логичный вывод:
– В такую дрянь скорее всего попал и дирижабль.
– Ну да, – кивнул Ломон. – Я ее «дирипадкой» назвал.
– Я слышала. Но если так, не пора ли нам выйти и дальше пойти пешком?
– Васюта говорит, до озера еще киломе… э-э… версты две. Ну и потом еще около версты, наверное. Времени много потеряем. Думаю, до Пасмы лучше все же на вездеходе доехать, а вот дальше уже пешком, тем более там Медку придется бежать впереди и дорогу показывать.
– Не знаю, – помотала головой осица. – Я бы все-таки перестраховалась. Пусть медленно, зато не провалимся вместе с этой жестянкой под землю.
Двуединый собрался было поспорить, но тут вездеход взревел мотором и двинулся вперед. Необходимость дискуссии сама собой отпала.
Глава 9
На берегу озера Пасма Васюта, как и договаривались ранее, остановил вездеход. Ломон выбрался наружу. Олюшка последовала за ним. Они подошли к оглядывающему окрестности киберу.
– Все в порядке? – задал двуединый сталкер риторический вопрос, понятно было, что, будь иначе, Зан бы уже сообщил.
Но тот все же ответил:
– Сейчас – да.
– А не сейчас – ты имеешь в виду «дирипадку»? – уточнил Ломон. – В смысле, гравитационную оказию?
– Не только ее. Я еще зафиксировал датчиками одну температурную, две – с повышенной кислотностью и одну бескислородную. А еще…
Но, не дослушав, кибера перебила осица:
– Ого! Это что еще за оказии такие? Про температурные слышала – там или жара, как в печке, мы такую «печкой» и называем, или мороз, как три январских, это «зимник» по-нашему. Но вот другие две… Разъясни-ка, вдруг придется столкнуться.
– Кислотная – там почти невидимая взвесь, в данном случае серной кислоты, аш два эс о четыре. Она не имеет запаха и цвета и может нанести значительный ущерб коже человека при контакте, а если эту взвесь вдохнуть…
– Понятно, – отмахнулась Олюшка. – Теперь про бескислородную разъясни. Там что – безвоздушное пространство?
– Не совсем. Там имеется воздух, под тем же давлением, что и вокруг, только кислород заменен азотом.
– Так ведь азот не ядовитый, – возразила начитанная осица. – Его и так в воздухе больше, чем всех других газов, вместе взятых.
– Верно. Но дышать им нельзя. Точнее, можно, только бесполезно. Главная проблема, что, попав в такую оказию, человек поначалу даже ничего не почувствует. Легкие будут продолжать качать воздух, но поскольку кислорода в нем нет, вскоре наступит головокружение, а следом потеря сознания и смерть.
– Хорошая смерть, – мотнул головой двуединый. – Легкая.
– Хорошая смерть – это оксюморон, – неодобрительно глянула на него Олюшка. – Все равно как добрый злодей.
– Или негромко лаять, – кивнул Ломон. – Мы как раз недавно об этом говорили с Заном. Ты права, про смерть – это я зря.
– Про нее вообще лишний раз не надо.
– Согласен, – снова кивнул сталкер и повернулся к киберу: – Ты еще что-то начал говорить…
– А еще я трижды слышал и дважды видел вдалеке таких же тварей, как та, которую вы раздавили.
– Сначала мы ее пулями нашпиговали, – поправила Олюшка, – но ей все мало было.
– Я этих утырков мерзодведями назвал, – добавил Ломон. – Но неужели их здесь так много?
– Получается, так. Поэтому держите автоматы наготове.
– Оружие в Помутнении всегда нужно наготове держать, – сказала осица. – Но мы ведь теперь из-за мерзодведей этих назад не повернем?
– Нет, конечно, – ответил двуединый сталкер и, подойдя к кабине вездехода, постучал по дверце: – Глуши мотор! Дальше – пехом.
* * *Порядок продвижения выбрали следующим: впереди – Зан с Медком, поскольку дальнейший путь знал только пес, а более-менее сносно «разговаривать» он теперь мог только с кибером. Но Зан и без этого был там на месте – с его-то датчиками и реакцией. Следующей вызвалась идти Олюшка, и Ломон это для себя одобрил: осица уже не раз имела дело с аномалиями и прочими проявлениями-порождениями Помутнения, наверняка даже больше, чем Подуха и уж тем более чем Васюта. Да и с оружием она умела обращаться лучше них – опять же, уж чем Васюта, точно. За ней как раз он было и пристроился – уж очень эта странная парочка и в самом деле спелась на почве книг, а потом, судя по некоторым признакам, и не только… Но тут двуединый высказался решительно против. Основной причиной была именно что эта их «спетость» – Ломон был уверен, что Васюта будет чаще смотреть не по сторонам, а на Олюшкину… скажем так, спину, да и на посторонние разговоры, вполне возможно, отвлечется и осицу отвлечет. Однако вслух сталкер объяснил свое несогласие тем, что Васюта плохо умеет стрелять, поэтому лучше ему держаться сзади. Получалось так, что предпоследним, поскольку место замыкающего Ломон оставил за собой – тылы тоже следовало защищать опытному человеку, а он теперь не без основания считался дважды опытным, уж стрелять-то умел определенно лучше, чем Васюта.