"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Пес утвердительно гавкнул.
– И все-таки я не хочу пускать мою собаку на такую авантюру! – заявил Капон.
– Видишь ли, братец, – очень серьезно посмотрел на него Лом, – во-первых, эта авантюра – единственное, что мы можем сделать. Самим нам к летунам не подняться, слишком много трубников, и это только тех, кого мы видим, наверняка имеется и охрана. Во-вторых, Медок теперь – это не совсем твоя собака. Это разумное существо, личность, которая не может кому-то принадлежать. Веришь?
– Не придирайся к словам! Я сказал «мою» не в том смысле, что Медок мне принадлежит, словно вещь. Но он мой друг – был, есть и будет.
– Он и наш друг тоже. И я думаю, он и сам очень хочет помочь своим друзьям.
Медок в подтверждение этого радостно и недвусмысленно гавкнул. А потом подбежал к Капону и лизнул его руку.
– Подлиза ты, – проворчал Капон, но все же расстегнул ошейник и протянул его Лому: – На, пиши свою записку.
– Я напишу, – сказал Зан. – У меня есть выдвижной стержень, который может нагреваться; выжженные символы будут более заметными, чем нацарапанные. К тому же я знаю нужную частоту приемопередачи.
– Ну, давай, выжигай, – передал ему взломщик ошейник. – Только нужно подумать, что именно написать, чтобы канталахтинцы нам поверили.
– Там не особо много места, чтобы поэму сочинять, – сказал Капон. – Нужно четко и по существу. Например: «Хотим общаться без посредников. Есть дело. Связь по радио, частота такая-то».
– И подпись: «Группировка “Сталкер”», – добавил Васюта.
– Если поместится, – одновременно кивнули «братья».
Зан выдвинул из указательного пальца блестящее металлическое жало, которое, нагреваясь, стало быстро краснеть. Затем кибер черными ровными буквами выжег на внутренней стороне ошейника то, что было сказано, добавив от себя лишь «взаимовыгодное» перед «дело», – места как раз хватило.
– Ну да, – одобрил взломщик. – Так охотней согласятся.
– Если вообще согласятся, – проворчал Капон. – Ты, Медок, смотри: если вдруг что не так – сразу назад!
Теперь нужно было дождаться, когда опустится клеть подъемника. Дирижабль пристыковался к специальному захвату на краю таким образом, что грузовой люк гондолы оказался вровень с краем причальной площадки. Погрузочно-разгрузочными работами занимались только трубники, никто из летунов снаружи не показывался. Клеть быстро заполнялась коробками и ящиками. Затем один из трубников, приложив ко рту рупором ладони, крикнул вниз:
– Майна [235]!
Двое их трех находящихся на земле трубников тут же принялись крутить рукоять еще одной лебедки, которая через систему блоков управляла подъемником. Клеть с грузом медленно пошла вниз. Медок напрягся.
– Погоди, – заметил это Капон. – Нужно дождаться, когда они ее разгрузят, а то тебя просто прогонят.
– Они в любом случае могут прогнать, – не очень громко, но так, что все услышали, сказал Васюта.
– Надо подластиться к трубникам, мы уже об этом говорили, – напомнил взломщик.
– Это мы говорили, когда думали, что трубники будут сами подниматься. А сейчас – только пустая клеть, – заметил Капон. – Медок в нее заскочит – и его сразу прогонят.
– Пусть сначала подластится и запрыгивает, а потом я их отвлеку, – сказал кибер. – Шанс, что сработает, невелик, но все же больше, чем ничего.
– Ты уж постарайся тогда, дружище, – обратился к собаке Лом.
Медок в ответ утверждающе гавкнул.
– Почти разгрузили, – сказал Васюта. – Пора уже, наверное…
– Давай! – потрепал большую песью голову Капон.
* * *Медок учел даже то, о чем не подумали сами сталкеры. Он отправился к подъемнику не напрямую, а сделал крюк, обогнув невысокое бетонное сооружение без окон, стоявшее чуть впереди справа, – пусть трубники думают, что он прибежал именно с той стороны. А подбегая к заканчивающим выгрузку мужчинам, изо всех сил завилял хвостом, выказывая огромное к ним дружелюбие и радость.
– Это еще что за чучело? – заметил пса один из трубников.
– Ого! – повернулся второй. – Прям медвежонок.
– Серых медведей не бывает, – заметил третий. – Дворняга это. А ну, брысь отсюда! – замахнулся он на Медка.
– Погоди-погоди, – остановил его второй, самый, похоже, из троих добрый. – Глянь, какой красавец! И глаза, смотри, какие умные!
– Не умные, а наглые, – проворчал первый. – Еду клянчить пришел. А нам ее самим мало.
Пес подбежал чуть ближе… и начал танцевать! Встав на задние лапы, он стал крутиться на месте, помахивая передними, словно дирижируя невидимым и неслышимым оркестром.
– Глянь, что вытворяет! – засмеялся второй трубник.
– Ну, точно, еду клянчить пришел, – буркнул третий. – Танцор, чтоб его… А ну, брысь! Пошел отсюда, кому говорят! – вновь замахал он на собаку руками.
– Да оставь ты его в покое, Хмурый! – сказал второй. – Хоть настроение поднимет.
– Эй! – раздался крик сверху. – Вы чего там застряли? На штраф нарываетесь?!
– Все, хорош развлекаться! – гаркнул на своих тот, кого назвали Хмурым. – Мамонт, давай, снимаем последний ящик, а ты, Подуха, шуруй к лебедке и сразу крути, как поддон освободится.
Подухой оказался тот, второй, который добрый. Видать, и прозвище получил из-за своей мягкости. Медок пошел было за ним следом, но через несколько шагов остановился, глядя вроде бы в сторону добряка, но кося при этом взгляд на двух других, ожидая, когда они достанут из подъемника последний ящик. Когда это произошло и Подуха принялся крутить лебедку, Медок дождался, когда клеть немного поднимется, и, быстро подбежав к ней, заскочил на поддон.
– Да чтоб тебя! – заорал на него Хмурый. – Слезай, сволочь, не то прибью!
Возможно, он бы и осуществил свою угрозу, во всяком случае, попытался бы, но тут приступил к своей роли кибер.
Он снял с себя и передал Капону автомат, а потом стремительно сорвался с места, на огромной скорости обогнул бетонное здание, затем, косолапо переваливаясь и качая, как болванчик, головой, побрел к прямо к подъемнику.
– Да куда он!.. – начал было Капон, но Лом зашипел на него:
– Тс-с! Услышат! Зан не дурак, знает, что делать.
– Не доверяю я вашей электронике, – пробубнил двойник. – Тем более в него недавно стреляли. А если перемкнуло что? Гляди, как его перекорежило…
– Спокойно. Наверное, так и задумано. Все будет хорошо. Веришь?
– Хотелось бы.
* * *Между тем Зан приблизился к трубникам, растянул губы в дурацкой улыбке и спросил:
– Господа, я не ошибся, гостинцы здесь раздают?
– Чего-о? – вылупились на него Мамонт и Хмурый. А Подуха, хоть и тоже уставился на странного гостя, лебедку крутить не перестал, что вполне устраивало кибера.
– Гостинцы, – не переставая улыбаться, повторил он. – Пряники, конфеты, патроны, пистолеты. Мне бы чего покушать и из чего пострелять. Я слышал, тут дают. Их во-он на той сардельке привозят, – ткнул он пальцем на дирижабль.
– Гостинцы – это не то, что привозят, а то, чем расплачиваются, – начал было объяснять Мамонт, но Хмурый двинул ему в бок локтем:
– Ты чего с ним бакланишь? Не видишь, он же прибабахнутый! Еще одна жертва Помутнения. Помнишь, Чиркуна однажды «киселем» накрыло, а он потом кукухнулся и решил, что его зубы – это гостинцы? С десяток себе выбить успел, пока его не связали.
– Думаешь, и этому помочь выбить? – кивнув на Зана, спросил у напарника Мамонт.
– Не стоит, не стоит! – замотал головой кибер. – В этом совершенно нет смысла, зубы не представляют большой ценности. Их эмаль в основном составляют кристаллы апатитов. В большей мере гидроксиапатит, чуть меньше карбонатапатита и совсем по чуть-чуть хлорапатита и фторапатита…
– Что он там про Апатиты [236] несет? – слыша издали лишь обрывки разговора, удивился Капон. – Летуны ведь из Кандалакши!
– Вообще-то он про зубы, – не понял суть вопроса Лом. – Хотя согласен, это тоже странная тема. Но самое главное, песик-то наш уже почти на месте.