"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ты давно ел? – встревожился Бенедикт.
– Я? – Бельведерский поднял на ангела помутневший взгляд. – Я никогда не ел.
– Точно, ты же был каменным! Я и забыл! – Бенедикт снял с пояса фляжку и напоил попутчика водой, мысленно поблагодарив Гучу. Ему вспомнилось, что, когда тот кинул ему фляжку, он, машинально поймав ее, даже не сказал спасибо черту. – Ладно, давай поедим.
Ангел достал волшебный платок, расстелил его на траве и попросил еды. На платке появилось молоко в большом глиняном кувшине, фрукты, сласти и что-то овощное. Бельведерский отхлебнул из кувшина, потом быстро осушил его до дна. Ангел улыбнулся, вспоминая, как сам первый раз попробовал местную пищу. Вспомнил и свой щенячий восторг, и некоторые неувязки, связанные с этой самой пищей.
Бельведерский насыщался, быстро сообразив, что нужно его прекрасному телу для Нормального функционирования.
– Так, – рассуждал он, тщательно пережевывая пищу, – питаться мне надо регулярно, каждые три часа. Употреблять большое количество белковых продуктов. Потом – углеводы. Жиры желательно растительные, а в качестве основы хорошо подойдет рис. Оливки, к сожалению, только изредка. Нежное куриное мясо должно регулярно поступать на мой стол. И рыба. Рыба обязательно морская. Она содержит большое количество йода, и ее присутствие в рационе обязательно! Да, еще мед. Мед – это кладовая витаминов и микроэлементов. Орехи, молоко, творог – тоже ежедневно, небольшими порциями.
– Откуда ты все это знаешь? – изумленно воскликнул ангел. Откуда взялись у бывшей статуи такие глубокие познания в диетологии?
– Я это не знаю, я это чувствую. Всем организмом чувствую! А так как постоянно испытывать такое чувство мне не нравится, то я забираю этот восхитительный платок-самобранку.
– Это еще почему?! – возмутился ангел.
– Потому что он мне нужен! – Бельведерский стряхнул крошки и завязал платок на запястье большим бантом.
– Но мне он тоже нужен! – Ангел попытался забрать волшебный платок, но тщетно.
– А это твои проблемы, – отмел возражения Бельведерский нахал, – вот ты с ними и разбирайся.
– Но мы все равно вместе идем! – Ангел даже руками всплеснул от такого вопиющего нарушения этики общения. – Какая разница, у кого находится платок?
– В дороге всякое может случиться, – ответил прожорливый спутник.
– Но ведь в таком случае ты оставляешь голодным меня!
– А почему я об этом должен думать? Ты сам решай, как тебе питаться.
– Но ты бы мог попросить его у меня!
– Просить? Зачем? – удивился красавец. – Я сам возьму все, что мне надо.
– Н-да, с этикой у вас полный… – Ангел осекся, не зная, какое слово лучше всего отразит этические проблемы спутника.
– А что такое этика? – спросил Бельведерский.
– Мне почему-то кажется, что объяснения будут пустой тратой времени. Боюсь, что вам этого не понять. – И ангел вздохнул, впервые отказываясь от разговора на любимую тему.
Он замолчал, его спутник тоже не горел желанием продолжать разговор. Так они и вышли к избушке Гризеллы – мрачные и молчаливые.
Ведьма сидела на крылечке. Змейки на голове тоже повисли и пригорюнились. Они уже успели сцепиться с ведьминым котом и полчаса шипели на него. Кот тоже шипел. А ведьма ругалась, стараясь успокоить домашнюю живность. Потом ей это надоело, она просто выгнала кота из избы, а змеям пообещала открутить головы. Только после этого она смогла немного отдохнуть.
– Здравствуйте, Гризелла Бенесафуиловна, – донеслось до нее, но ведьма, поглощенная своими переживаниями, не услышала приветствия ангела.
– Оглохла, старая?! – рявкнул Бельведерский над ухом Гризеллы.
– Что ты орешь, наглец? – вскричала неожиданно выдернутая из задумчивости ведьма. – Что надо?
– Ничего не надо. – Ангел почувствовал состояние Гризеллы и поспешил утешить ее. – Я только хотел сказать, что новая прическа вас очень красит!
– А, это ты, Бенедиктушка. – Ведьма прослезилась.
– Приятно, что вы, уважаемая Гризелла, узнаете мой голос!
– Я не голос узнаю, я слова узнаю. Никто больше не скажет мне этого, ангелочек ты мой.
– Но вам действительно идут эти тонкие яркие змейки. Они так красиво вьются вокруг лица, так сверкают на солнце, что хочется смотреть на вас целый день.
– Спасибо, милок, – прошептала ведьма.
В уголке глаза собралась влага и маленькой слезинкой потекла по щеке, застряв в первой же складке морщинистого лица. Одна из змеиных головок высунула язычок и стерла капельку, а потом с тревогой заглянула в глаза новой хозяйки. Ведьма впервые посмотрела на свою прическу другими глазами – глазами Бенедикта и вдруг почувствовала, как в душе просыпается позабытая когда-то давным-давно черта – склонность к эпатажу.
– Ты прав, Бенедиктушка, спасибо, утешил старую! – сказала она, вставая. – Может, и я что для тебя сделаю?
– Если только подскажешь, где найти Медузу, – попросил ангел.
– Далековато идти будет. – Ведьма поправила драное платье и приложила козырьком к глазам ладонь, что-то высматривая вдали.
– Очень далеко? – снова открыл рот Бельведерский.
– Очень.
Бельведерский отошел от крыльца, поднял валяющуюся неподалеку метлу и вдруг, оседлав ее, поднялся в воздух.
– Эй, ты что делаешь? – Ведьма так опешила от наглости Аполлона, что даже не прокричала свое любимое слово – «фулюган».
– Беру твою метлу, – спокойно ответил Бельведерский, делая круги над полянкой – с каждым виражом метла набирала высоту. – Мне не хочется идти пешком в такую даль.
– Ты же сам хвалился, что у тебя великолепное тело! – вскричал ангел.
– Так оно такое, потому что мышцы напряжены, – крикнул наглец, делая еще один круг над полянкой. – И потом, они у меня для красоты, не для дела! Ими любоваться можно, но сильно напрягать нельзя. Нагрузка должна быть строго рассчитана для каждой группы мышц.
– Ты понял, зачем ему метла? – спросила Гризелла, дернув ангела за рукав.
– Да, – кивнул Бенедикт. – Он зарядку делать собрался. Размяться хочет.
– Наивный ты у нас, ангелочек! Это называется воровством, Бенедикт, а один вор у нас уже есть, все Иномирье успевает обслуживать. – Ведьма покачала головой и, отвернувшись от ангела, прокричала: – Отдай метлу, вражина!
Бельведерский как будто не слышал. Ведьма, сложив руки рупором, закричала снова:
– Верни метлу, ирод, ты куда?!
– На кудыкину гору, кукушек щупать! – прокричал в ответ Бельведерский, вспомнив услышанную по пути поговорку.
– Будь по-твоему, – злорадно проговорила ведьма и, щелкнув пальцами, прошептала: – Ты сам напросился!
Бельведерский исчез. Ведьма засунула в рот два пальца и свистнула. Метла, словно послушная собачонка, развернулась и подлетела к своей хозяйке.
– Кудыкина гора? Ни разу не слышал, – удивился ангел, в который раз поражаясь тому, сколько незнакомых мест есть в Иномирье, каких удивительных обитателей можно встретить в нем!
– Там сбудутся все мечты Бельведерского нахала. – Ведьма злорадно усмехнулась и потерла ладони.
– Какие?
– Он будет самым красивым, им будут любоваться, и он окаменеет, – ответила старуха таким зловещим тоном, что Бенедикт поежился.
– А где же мне искать Медузу? – Ангел отогнал неприятное ощущение, возникшее после слов Гризеллы, и мечтательно улыбнулся, представляя огромные миндалевидные глаза девушки.
– Там же, – ответила Гризелла и тоже улыбнулась. Несмотря на то что длинные желтые клыки несколько портили впечатление, эта улыбка была совсем не похожа на предыдущую. Так улыбается мать, собирая сына на первое свидание. – Твоя зазноба через башню Амината в Очень Забытые Земли попала и сейчас находится на этой самой горе.
– Значит, мне надо на кукушкину гору?
– На кудыкину, – поправила его Гризелла, – зачем так кукушек-то обижать?
– Так отправь меня, пожалуйста! – вскричал Бенедикт, чувствуя, как надежда разгоняет беспокойство, что тисками сжимало его сердце с самого утра.
– Таким же образом? – осведомилась старуха.