"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Влип во что-то инородное и очень противное его натуре. Во что-то хлюпающее и копошащееся.
Организм вдруг взбунтовался и стал выдавать странную информацию. Точнее, информация была нормальной, но поступала необычным образом и почему-то дублировалась. Гуча не мог тогда понять, что он видел, слышал, чувствовал.
Глаза смотрели одновременно вперед и назад, один точно находился под коленкой, другой моргал где-то на спине, третий (третий?!) удобно расположился на локте, но, кажется, был еще и четвертый. Нечто, нахально вломившееся в его тело, дергалось, хлопало крыльями и так отчаянно вертелось, что Гуче не удалось не только разъединиться, но и просто успокоиться, потому что его собрат по несчастью испытывал отчаяние и стыд.
Все это кончилось тем, что копошащийся комок сбил с ног почтенного беса — непосредственного Гучина начальника.
— Все, — прошипел начальник, пытаясь приладить на место отломленный при столкновении рог, — все! Мое терпение кончилось! Можешь проститься и с премией, и с отпуском тоже!
— За что? — просипел Гуча, пытаясь оторвать от себя идиота, который умудрился телепортироваться на занятое место.
— За неуважение к начальству, — ответил бес и гордо удалился.
— Придурок, — шепотком выругался несостоявшийся отпускник.
— Брань идет вразрез с принятыми этическими нормами, — прозвенело в одной на двоих голове.
— Знаешь, где я эти нормы видел! Отцепись от меня! Увидит кто, такой конфуз получится — насмешек не оберешься!
К счастью, вокруг было пусто, иначе многоруко-многоногое существо с грязно-серыми крыльями, хвостом, рогами и нимбом непременно привлекло бы толпу любопытных.
— Недотепа, — ворчал черт, освобождаясь от ангела. — Поиск свободного пространства проводится автоматически — этому в младенчестве учат!
— Помню, только мне не везет, как бы я ни рассчитывал, — едва не, плакал виновник. — Я даже решил на перила телепортироваться, чтобы только случайно не столкнуться с кем-нибудь.
— Не ной, птичка склеротичная, лучше скажи, как убыток возместишь!
— Какой?
— Он еще спрашивает! Меня премии лишили, а он спрашивает! А кто, скажи на милость, бесу рог крылом отломил?
— Я.
— Правильно. — Гуча привел в порядок одежду и подобрал красную папку. — Значит, премию мне тоже ты выплатишь.
— Логично, — согласился ангел и добавил: — Дядюшка заплатит. Поворчит немного и заплатит — он всегда так делает.
— А как зовут такого выгодного дядюшку? — спросил Гуча, разглядывая чудака, который на несколько минут стал его сиамским близнецом.
Неуклюжий блондин был тощ, неопрятен и очень расстроен. В огромных голубых глазах блестели слезы, а белые локоны, казалось, никогда не встречались с расческой. Он так мало походил на ангела, что даже пара пыльных крыльев и съехавший набок нимб не убеждали в этом.
И это символ святости и чистоты! Ха!
Вон, у Большого Босса ни сестер, ни братьев нет, а племянник имеется. Откуда, спрашивается, взялся? Непорочное зачатие?
— Так кто же твой дядя?
— Большой Босс.
— Господи… — выдохнул черт, бледнея.
Дело в том, что ангел Бенедикт, он же племянник Большого Босса, был самым невезучим существом в Энергомире. Не ангел, а концентрированная неприятность! Все знали, что встретить Бенедикта с утра — к мелким неприятностям, в полдень — к понижению в должности, а вечером — к скандалу с тещей. И чем ближе подойдешь к нему, тем больше проблем.
Гуча подумал о том, чем грозит ТАКОЕ(!) близкое знакомство, и похолодел. Если бы он тогда знал…
— Если бы я тогда знал…
— Простите, пожалуйста, что я на вас упал, — пролепетал Бенедикт, прервав воспоминания черта. — Я забыл, что у меня больше нет крыльев. — Бывший ангел отыскал посох и узел и неуклюже, как-то боком подвинулся к огню, сел напротив Гучи и, заискивающе глядя ему в глаза, снова прошептал: — Извините, пожалуйста.
— Птичка-переросток Ворона! — кипел праведным гневом черт. — Ты хоть понял, что натворил?
 
— Я же не специально. — Бенедикт чуть не плакал.
Он прекрасно помнил тот случай с телепортацией. Семнадцать лет прошло, а забыть не получается. С кем-нибудь другим вспыльчивый черт затеял бы драку, а ему даже не нагрубил — так поспешно ретировался, что не заметил, как перепутал папки с документами.
Это воспоминание до сих пор причиняло боль. Ангел заплакал.
— Да я не про падение, я вообще. Что ты накатал в том листочке? Где принца искать будем? — продолжал бушевать Гуча.
— Не знаю, — пробормотал Бенедикт.
— Не реви, развел тут слякоть. Ты чего так вырядился? — спросил черт, обратив внимание на одежду недруга.
— Красиво, — вздохнул ангел, то ли проигнорировав вопрос, то ли отвечая на него. — Тут все красиво — и небо, и солнце, и звезды. А цветы? Гуча, ты видел цветы? Это же чудо! Дома все белое или серое, никаких оттенков, все прямые линии да углы! Здесь же я чувствую себя, чувствую себя… человеком!!!
Черт искоса посмотрел на собеседника и рассмеялся.
— Расслабься, Бенедиктушка, человека из тебя все равно не получится.
— Почему это?
— Слишком уж ты правильный. Скорее из меня человек выйдет — мы с людьми и думаем, и чувствуем одинаково. Души у нас родственные. А ты слишком… ангел!
— Жаль… А может…
— Нет. Не может. И не будет, не будет из тебя человека! Поэтому выбрось из головы вредные мысли и давай есть.
— Я что-то не хочу. — Бенедикт с опаской посмотрел на еду.
— Ешь, сказал! — Черт смачно надкусил огурец. — Тут не дома, святым духом сыт не будешь.
Ангел несмело протянул руку и взял с салфетки, расстеленной на земле, самый маленький и, как ему показалось, безобидный кусочек.
— Попробуй, это вкусно. — Гуча отвлекся от сооружения огромного бутерброда с салом и едва не расхохотался — ангел с сомнением смотрел на зубок чеснока, не решаясь положить его в рот.
Черт посмотрел на шедевр кулинарии, который только что изобрел, похвалил себя за смекалку и с аппетитом впился в него зубами. Бенедикт, осмелев, последовал его примеру.
Разжевав чеснок, ангел подумал, что умер. Из глаз полились слезы, лицо покраснело, но он сделал мужественную попытку проглотить то, что было во рту. С первого раза не получилось.
— Ну и как, нравится? — издевательским тоном спросил Гуча.
— Да, — просипел ангел.
Воспитание не позволяло ему обидеть собеседника, поэтому он мучился, не решаясь выплюнуть жгучую массу.
Видимо, в шутнике заговорила совесть — он сунул парню свой недоеденный бутерброд и приказал:
— Ешь!
— Спасибо, — промычал Бенедикт, — я сыт.
Гуча силой заставил ангела повторить попытку и от души рассмеялся, когда страдальческое выражение на лице сотрапезника сменилось блаженно-восхищенным.
— Деспот твой дядюшка, вот что! Тебя не сюда, тебя в детский сад надо было отправить. Или в психбольницу.
— Это что, тоже параллельные миры?
— Ну… можно сказать и так, — уклончиво проговорил черт.
Он плеснул на дно стакана немного прозрачной жидкости и протянул собрату по несчастью. Тот отхлебнул и замер, выпучив глаза — жидкость обожгла пищевод и лавой ухнула в желудок. Бенедикт закашлялся и обиженно посмотрел на старшего товарища.
— Привыкнешь, — утешил тот, — не всегда сладкое вкусно, иногда и горькое полезно.
— Совершенно нелогичное утверждение.
— Чудак, ты не анализируй, ты — ешь!
Ангел послушно захрустел огурцом, чувствуя, как по телу разливается тепло, куда-то испаряются застенчивость, страх и усталость.
— Оригинальный костюмчик. — Гуча окинул взглядом одежду ангела. — В реквизитной выдали?
— А что, разве у нас можно было взять одежду? Вот не знал! — удивился юноша. — Я попал в этот мир совершенно голый.
— Ну, обнаглел Босс, даром что дядя, — прокомментировал черт.
— Там было такое высокое строение…
— Башня, — подсказал черт-всезнайка.