"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Лязгнула стальная переборка, послышались тяжелые шаги Чагра’шари:
– Уже вечер, Рирех. Хочешь есть?
– Хочу. Но сначала поднимемся наверх. Мне нужно вдохнуть свежий воздух.
– Тогда вставай. Над Таханги’ту восходят луны... Это красиво.
Скрипучая кабина лифта подняла их к площадке под бетонным куполом. Ворота распахнулись.
* * *Ночной воздух был насыщен ароматами моря и запахом нагретых светилами скал, в небе горели звезды и плыли двенадцать разноцветных лун, делавших остров подобным обители призраков. Каменные изваяния словно ожили в зыбком свете, в падавших с неба лучах искрились и сияли самоцветы, блестели лунные дорожки на песке, и неторопливо, беззвучно, таинственно скользили тени. Тишину нарушал лишь шелест пересыпаемых ветром песчинок да отдаленный рокот бивших о скалы волн.
Чагра’шари шевельнулся. В лунном свете его лицо казалось переменчивым, будто слепленным из еще не застывшей темной глины.
– Ты провел внизу много времени, Рирех. Удалось с ним поговорить?
– Думаешь, это вообще возможно?
– Не знаю. Но пха Шаххаш’пихи утверждает, что среди ашинге есть такие, что могут общаться без слов. – Сделав паузу, молодой тэд добавил: – И ты – один из них.
– Он переоценивает мои способности, – отозвался Эрик. – Я не умею читать мысли и не знаю, о чем ты думаешь. Могу сказать лишь одно: в тебе нет злобы к чужаку. В других хапторах тоже – в тех, кого я здесь встретил.
– Тебя это удивляет?
– Да. В вашем материнском мире все иначе. Там я ощущал неприязнь – может быть, потому, что наши народы воевали.
– На Таханги’ту слишком небольшое население, и никто из нас не воевал ни с ашинге, ни с дроми. Там, – Чагра’шари поднял руку к небосводу, – двести разных миров, и хапторы, обитающие в них, тоже разные. В нашем мире мы заняты выживанием. Слишком тяжелый труд, чтобы тратить силы на ненависть.
– О Шаххаш’пихи я бы этого не сказал, – заметил Эрик.
– Пха Шаххаш’пихи – наш наследственный правитель, но он рожден не здесь, а на Харшабаим-Утарту. Он хочет сделать наш клан великим... самым великим среди Новых династий... Но пока это плохо получается.
Ветер взметнул серебристый песок, закрутил маленьким смерчем и осыпал песчинками белую кварцевую глыбу. Она походила на сокола со сложенными крыльями. Его когтистые лапы покоились на пьедестале из серой яшмы.
– Вы могли бы покинуть планету, – сказал Эрик. – Вас немного, и место вам найдется. Возможно, в системе Утарту, возможно, в каком-то другом мире, где легче жить.
Чагра’шари сделал жест отрицания:
– Но это будет не наш мир! Я из двенадцатого поколения родившихся на Таханги’ту... Подумай, Рирех, сколько моих предков умерло здесь! Их прах – в песках и скалах нашей планеты... Это много значит! Мы не можем ее покинуть!
– И вы считаете, что лоона эо сообщит вам тайный код, а затем Шаххаш’пихи свяжется с Владыками Пустоты, и они наделят вас богатством и властью, – с горечью промолвил Эрик. – Выслушай меня, Чагра’шари! Я могу говорить с этим несчастным пленником, но только по его желанию. Захочет – будет со мной общаться, не захочет – я бессилен... Я спрошу его о Владыках, но думаю, что...
Молодой тэд прервал его резким взмахом руки:
– Рррхх... спроси! Спроси, а я передам это правителю! Но мне не нужны Владыки, даже если они существуют где-то в Галактике. Мне нужно нечто другое, более реальное.
– Что же именно?
– Машины для усмирения вулканов, фабрики, что производят почву из лавы и песка, агрегаты для горных работ, наземный и воздушный транспорт, а на орбите – погодные станции... Будет это, будет и приток работников. И мы справимся сами, без Владык!
Он мыслит здраво и не склонен к фантазиям, как Шаххаш’пихи, решил Эрик. Несомненно, жизнь на природе, в борении со стихиями, в заботах о хлебе насущном, идет на пользу хапторам... Симпатичный парень и, что еще важнее, абсолютный реалист! Знать бы, насколько он предан Шаххаш’пихи... Вдруг дело обойдется без «Гренады», без десанта и брата Петра...
– Машины, фабрики, погодные станции и остальное... – повторил Эрик тоном опытного искусителя. – Ты можешь их получить, Чагра’шари.
– Как, Рирех? Как? Кто даст все это моему нищему клану? На Таханги’ту много редких металлов, но наши шахты давно заброшены... На океанском дне нашли радиоактивные руды, но мы не можем достать их без машин... Здесь есть целебная соль, но ее россыпи занес песок, есть этот остров, красивый, но бесполезный... А еще есть дурная слава, которой мы обязаны одному из древних правителей... ты знаешь, про кого я говорю... Нет, лоона эо и Хшак ничего нам не дадут!
Эрик ухнул и застучал кулаком о кулак:
– Мудрец кни’лина, чье имя мне трудно перевести, говорил: если чешется правое ухо, не нужно чесать его левой рукой. Вы пленили лоона эо, потом меня и ждете чуда, ждете благодеяний от Владык Пустоты... Очень сложный план! Очень глупый и ненадежный! Проще не повторять старые ошибки и все вернуть на свои места. Это оценят, Чагра’шари. Хочешь знать, кто даст тебе машины? Мы дадим! Мы, Ашингебаим! Клянусь в этом всеми своими предками!
Черты молодого тэда исказились. Двенадцать лун торили путь в небесах, и в их обманчивом свете лицо Чагра’шари выглядело словно маска демона-метаморфа. Но Эрик не смотрел на хаптора. Сейчас его вожатым стал ментальный слух, а не глаза, и ощущал он нечто странное, такое, что было редкостью для этой расы: кажется, Чагра’шари терзали душевные муки. Привычка к послушанию и долг перед правителем боролись с другим и столь же сильным чувством, мыслью о спасении своей планеты и ее последних обитателей. Трудный выбор! Странная, почти невозможная для хапторов коллизия... Эрик вспомнил о Ххешуше – несомненно, и тот страдал, выбирая между бесполезной смертью и позором.
– Понимаю, о чем ты говоришь... – пробормотал Чагра’шари. – Да, я понимаю... это было бы правильно... не верить в чудеса, не повторять прежних ошибок... Но я не могу, Рирех! Я не предатель! Шаххаш’пихи – вождь клана, и его приказ нужно исполнять!
Эрик пожал плечами:
– Решение за тобой, Чагра’шари. Но вот что я тебе скажу: если Владыки Пустоты и правда существуют, эта история им очень не понравится. С ними шутки плохи! Сделают так, – он щелкнул пальцами, – и не будет ни Шаххаш’пихи, ни тебя, ни вашей планеты и клана Хаш. Подумай об этом.
Он поднял голову и всмотрелся в пылающие в вышине созвездия. На миг ему показалось, что огромная тень «Гренады» беззвучно парит в небесах и, словно карающий меч, спускается все ближе к островку. Это видение было таким ясным, таким желанным!
Оставалось только щелкнуть пальцами.
ХИЙАР, ПОТОМОК ЗАНТУ И СЕРГЕЯ ВАЛЬДЕСА
Сон был спасением. В забытьи глубокого транса годы пролетали незаметно, да и прошло их не больше двадцати по земному счету. Для существа долговечного, чья жизнь простирается в грядущее на многие века, ничтожное время... Он знал, что переживет своих пленителей, их детей и внуков и поколения тех, кто появится за ними. Когда-нибудь хапторы в этом мире поумнеют, откажутся от глупых предрассудков и отпустят его... Возможно, его найдут сервы или Защитники – он не сомневался, что поиск ведется, хотя и будет долгим.
Но время не имело значения. Он страдал не потому, что пролетали годы, он тяготился одиночеством. Существо, привыкшее жить в ауре мыслей и чувств, в ментальном контакте с близкими, беззащитно перед этой мукой; в мире глухих к ментальному зову оно гибнет или лишается разума. Среди его соплеменников одиночество было самой тяжкой карой, но все же сервам разрешалось скрашивать годы изгнания. Его сервы погибли. И погиб корабль, почти живое создание, хранившее его почти три сотни лет.
Будь он только лоона эо, он бы не справился с безумием. Но дар земного отца был больше, чем он предполагал; не только любопытство, не только тяга к странствиям, но и несвойственные лоона эо твердость и самодостаточность. Конечно, одинокий человек тоже несчастен, но все же не безумен – вернее, он может бороться с безумием, обратившись к памяти о более счастливых временах. Что он и делал, представляя то астроид Анат, мать и своих возлюбленных, то места, в которых побывал, и людей, земную ветвь своей семейной группы. Эти картины спасали его от помрачения рассудка. Еще он размышлял о собственной сущности, стараясь понять, что в нем от человека, и примирить два непохожих мира, владеющих его душой.