"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Маленький корабль плыл в верхних слоях атмосферы, держа курс на берег горьких вод. Говорящий пошевелился в узком неудобном кресле и бросил взгляд на Харги. Трудно сказать, над чем тот размышляет; его лицо казалось застывшим, словно высеченным из темного камня. Но в одном Сезун’пага не сомневался: Харги поверил Гархад’шангу не больше, чем он сам. Впрочем, Гархад’шанг не лгал, он сказал лишь то, что ему доложили. Остальное – дело Куршутбаима.
Сезун’пага снова почувствовал нож экзекутора у живота. Прямо со станции он связался с Шаххаш’пихи, и тот уже отправил дознавателей. Отправил, заметив, что станция Хочара – вне зоны его ответственности. Это было верно. В случившемся нет вины Шаххаш’пихи, нет вины Шихерен’бауха... Кто же недосмотрел?.. На кого обрушится гнев харши’ххе?..
Незаметно для Харги он вытащил ампулу с седативным препаратом и прижал ее к запястью. Страх терзал его, запустив ледяные когти в сердце и печень.
Раздался негромкий перезвон посадочных сигналов, на пульте пилотской кабины замигали огни. Корабль завис над площадкой у огромного здания и начал плавно опускаться.
Глава 10
В ПРОСТРАНСТВЕ
Легенды о Владыках Пустоты бытуют не только у рас, владеющих космическими технологиями, но и на планетах, чьи обитатели еще не способны к дальним путешествиям в Галактике. Типичный пример – наша Земля в XX и первой половине XXI века, с ее расцветом особого вида мифологии, связанной с пришельцами из космоса, «летающими тарелками» и другими отзвуками легенд о даскинах или Древних и о их возможных наследниках. Бывает, что такая неясная и противоречивая информация становится почти религиозной системой, как это произошло у хапторов, – факт, впервые отмеченный в 2602 году Эриком Тревельяном, дипломатом и культурологом. Хапторы не создали учения о божестве и тем более развитой теологии, но многие из них верят во всевластие Владык Пустоты и в то, что раса, вступившая с ними в контакт, станет избранной и получит огромное могущество. Так как попытки контакта были бесплодными, возник еще один миф, согласно которому лоона эо приписывается роль посредников между Владыками и прочими народами Галактики. На протяжении нескольких веков хапторы старались пленить лоона эо, полагая, что все особи этой расы знают секретный код, позволяющий связаться с Владыками. Иногда предпринятые ими силовые действия вели к трагедии.
Голова трещала. В затылке били тяжелые молоты, и стоило чуть пошевелиться, как лоб покрывался потом и боль прокатывалась к вискам и глазам – так, что даже смотреть было мучительно. Впрочем, ничего интересного для взгляда Эрик не обнаружил – тесное узкое помещение напоминало гроб, он лежал на койке, явно рассчитанной на комплекцию хапторов, и к ней его прижимали мягкие пластиковые ремни. Два больших, поперек груди и живота, и четыре поменьше, на щиколотках и запястьях. Сверху, от вделанного в потолок плафона, струился тусклый свет. Напротив койки была дверь – точнее, овальный люк, выглядевший абсолютно несокрушимым.
Где он? И как сюда попал?.. Сквозь боль пробились воспоминания. Первое – о мошеннике Шаргони’кшуре... возможно, уже покойном... Они стояли у смотровой щели, затем переборка исчезла, и мерзавец толкнул его прямо в объятия лиловых стражей Хшак... Тут же возникли другие хапторы, двое в коричневых робах, и потащили в камеру, в тот отсек с экраном. Что он увидел, что услышал?.. Кажется, помнилось все, вплоть до мгновения, когда он вынырнул из транса. Что потом? Вроде бы зашипело... газ с резким неприятным запахом наполнил камеру... Три-четыре вздоха – и пустота...
«Чем они меня накачали? – подумал Эрик. – Вероятно, апама’шака... Действие на людях не проверено... Вот и проверили!»
Он сморщился от болезненного спазма в затылке, прикрыл глаза и попробовал расслабиться. Прошло какое-то время, и тяжкие молоты, стучавшие под черепом, превратились в молотки, затем – в молоточки; боль уже не стекала к вискам при повороте головы, испарина на лбу высохла. Сделав несколько глубоких вдохов, Эрик поднял веки и осмотрелся.
Каюта. Низкий, неширокий и довольно длинный отсек... В самом деле похоже на гроб. Пластиковая обшивка стен и потолка – в паутине трещин. Тяготение нормальное, так что он уже не на станции. Но где? На планете, в каком-то узилище, куда его перевезли? Это не исключалось, но Эрика не покидало чувство, что он находится в каюте корабля, в замкнутом объеме, за пределами которого только мрак и холод. Ментальные волны, приходившие к нему, казались слабыми – очевидно, экипаж этой посудины был невелик и занят делом. Во всяком случае, он не улавливал сильных эмоций, ни гнева, ни страха, ни раздражения. Это означало, что хапторы либо спят, либо трудятся. То и другое, если он на корабле; одни навигаторы и пилоты стоят вахту, другие отдыхают. И никто не тревожится из-за погони, которую могут отправить вслед за похищенным ашинге.
Боль совсем утихла. Попробовав прочность ремней и убедившись, что привязали его надежно, Эрик замер в неподвижности. Какое-то время он испытывал обиду; его увозили от товарищей, от Ххешуша, его вырвали из мира, к которому он успел привыкнуть, и все его планы, все замыслы скорее всего пойдут прахом. В эти минуты он не думал об опасности, о том, что жизнь его под угрозой, он только сожалел о своих потерях, о трудах, которые, возможно, не удастся завершить. Потом его мысли приняли иное направление. Он был почти уверен, что достучался до Петровича, но это – самое малое, что полагалось сделать. В отличие от коллег, он представлял ситуацию со всех сторон: как ее описали Харгрейвсу, как случилось в действительности, и что происходит в данный момент. Вывод казался очевидным; обладая этой информацией, он должен поразмыслить о причинах похищения. И первый вопрос таков: кого, собственно, похитили – Риреха или одного из ашинге? Говоря иначе, кто нужен похитителям – любой землянин или персонально Эрик Тревельян?
Вскоре он пришел к грустному выводу, что охотились именно за ним и что другие члены миссии злодеев не интересуют. Похитить труднее, чем убить, а его не просто похитили, но и представили дело как гибель по неосторожности. Убийство легло бы позором на Кшу; стало бы ясно, что их владыка не может обеспечить безопасность миссии, довериться ему нельзя, а это уже вопрос политики. Но мнимую гибель Эрика обставили иначе, и если искать виновных, то ими будут скорее Хочара и Хшак. Куршутбаим начнет дознание, и хотя это межклановая служба, влияние Кшу в ней очень велико; вряд ли репутация владыки Шеггерена в чем-то пострадает.
На политику не похоже, решил Эрик. Хапторы коварны, но прагматичны; разрушить контакт Кшу с Федерацией можно было другим путем, более простым. К примеру, расстрелять скотовоз «Шинге шеге» подальше от метрополии и свалить вину на Новые династии... А тут все кажется хитрее: кто-то устроил Харгрейвсу допуск на станцию, и этот кто-то знал о любопытном Рирехе... Догадался, на чем Риреха можно подловить! Значит, Рирех и нужен... Кому?
Он уже приготовился назвать имя, но тут рявкнула сирена, и его скрутило так, что потемнело в глазах. В этом мраке заплясали перед ним цветные кольца, и почудилось Эрику, будто какая-то неумолимая чудовищная сила выворачивает его наизнанку, а сделав это, размазывает внутренности по всему Рукаву Ориона, от Провала до центра Галактики. Разумом Эрик понимал, что эта пытка длится ничтожную долю секунды, но ощущалась она как вечная, жуткая, нескончаемая. Его мышцы напряглись в мучительной конвульсии, но он не чувствовал, как врезаются в тело ремни, не видел, как тусклый свет плафона вдруг сделался ослепительно ярким, словно сверхновая звезда. Это сияние поглотило Эрика и сожгло его плоть, не оставив даже горсти праха.
Очнувшись, он снова ощутил боль в затылке, но уже не такую сильную, как в первый раз. Медитация помогла утихомирить грохот молотков, и когда это случилось, Эрик поворочал головой, убедился, что она на месте, и буркнул: