"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Это называется конфуз, – промолвил Марк, скрывая усмешку. – Раз ты неопытен в дипломатии, прими совет: не лезь в наши фантазии, скрытые цели и потаенные мысли. Люди этого не любят. Как, кстати, и другие гуманоиды.
Серв несколько мгновений размышлял над сказанным, потом склонил голову.
– Благодарю, Судья Вальдес, за полезный совет. Вы объяснили мне, в чем люди отличны от Хозяев. Лоона эо живут в ментальном поле, и у них нет тайного… почти нет… – Лицо Первого стало задумчивым – даже, как показалось Марку, грустным. Сделав паузу, он промолвил: – Мысли и эмоции не скроешь. Это не следствие воспитания или социальных традиций, это факт физиологии.
В обществе телепатов – свои проблемы, подумал Марк. Человек, лишенный ментального дара, тесно связан с близкими друзьями и родными, но сколько их?.. Десять или двадцать, и это уже много. За пределами такой группы – приятели, знакомые, дальние родичи, потом те, с кем вступал хоть раз в контакт, перемолвился словом или взглядом. Их тысячи, возможно – десятки тысяч, но за ними миллионы, миллиарды людей совсем незнакомых, о чьем существовании даже не подозреваешь. Это как круги на воде от брошенного камня: чем ближе к эпицентру, тем выше волна, тем интенсивнее связь с ближайшим окружением. Но у лоона эо такие связи намного обширнее; может быть, они простираются на все население астроида. Большая семейная группа, как утверждают ксенологи Земли… Семейная не только по названию…
Марк повернулся к серву и промолвил:
– Ты тоже телепат, как лоона эо? Воспринимаешь мои мысли?
– Не слишком отчетливо, Судья. Поэтому я спросил, о чем вы размышляли.
– О проклятой неизбежности войны, – ответил Марк. – В прошлые столетия обитали на Земле разные народы, и разница в языке, внешности, религии, обычаях служила поводом для войн, поводом столь же веским, как экономические интересы. Много лет прошло, пока мы не поняли, что нас объединяет гораздо большее – то, что все мы люди, что появились на свет единственно возможным способом и желания наши сходны – пища и дом, безопасность и немного счастья… так, как мы его понимаем. Простая мысль, друг мой, но за нее боролись тысячелетия и пролили реки крови! Теперь, когда мы странствуем в космосе, призраки прошлого ожили вновь. Мы встретили других, отличных от нас или похожих, но все-таки не людей Земли. А раз они не люди, то есть соблазн считать их злобными тварями, коим в Галактике не место, – тем более что поводов к этому предостаточно. Так почему бы их не уничтожить? Сначала тех, кто не похож – дроми, сильмарри, протеидов… а там очередь дойдет до остальных, тех, что притворяются людьми… – Марк смолк в печальном раздумье, потом сказал: – Воистину мир – средоточие нелепости! Я сожалею о тех временах, когда Галактикой правили даскины. Если верить легендам, они были вездесущи, знали все, так что в ту эпоху среди звезд царила справедливость, и никто не смел поднять оружия… Никто! И поэтому не…
Первый вдруг улыбнулся. Это было так неожиданно, что речь Марка прервалась на полуслове. Конечно, лоона эо, отнюдь не лишенные чувства юмора, могли вложить его в своих искусственных созданий, и Анат был тому свидетельством. Сервы из Посольских Куполов и торговых миссий понимали шутки, но реагировали на них в лучшем случае жестом или словами, что сказанное смешно. Но сервы никогда не улыбались! Любой ксенолог – тем более Судьи Справедливости – знали об этом совершенно точно. Кни’лина не едят животного белка и не переносят алкоголь, сильмарри вечно странствуют в космосе, хапторы грубы, коварны и уважают только силу, лльяно зубасты и покрыты шерстью. Таковы факты. Сервы не улыбаются.
Но Первый улыбался, и в его улыбке таилась горечь. Марк ощущал это с той же ясностью, как упругое сопротивление сиденья и витавший в воздухе запах цветов.
– Легенды!.. Легенды!.. – вымолвил серв, и его улыбка погасла, словно стертая потоком времени. – Даскины правили Галактикой? Да, это так. Они были вездесущи и знали все? Ну, не все, так многое… вы видели, какой лабиринт был ими построен… Никто не смел поднять оружия в те времена? И это верно. Нарушителей мира предупреждали, не внявших предупреждению карали, и кара была жестокой… – Первый Регистратор на секунду смолк. – Но значит ли это, что среди звезд царила справедливость? Та справедливость, Судья, которой вы служите? Нет! Даскины карали не только виновных, а всех, не конкретных существ, а всю расу! Как же иначе? Если некий народ не смог устроить жизнь разумно, если посягает на чужое, то виновны все и каждый! Идея селекции и спасения невинных была даскинам чужда. Но с течением лет они поняли, что правят силой страха и что в Галактике царит не мир, но ужас. И тогда они ушли.
Наступила тишина. Диск Файтарла-Ата на экране медленно рос, наливался синевой морей и зеленью континентов. Корабль беззвучно и стремительно плыл во тьме и холоде Великой Пустоты, и сердце Марка тоже оледенело.
– Ушли? Бросили все и удалились? – спросил он, пытаясь справиться с волнением.
– Удалились в надежде, что через сотни тысяч или миллионы лет проблема разрешится. Что придут другие, более мудрые и искусные… возможно, более упорные… Что им, неведомым, еще не рожденным Владыкам Пустоты, удастся найти иную дорогу, кроме страха наказания…
Голос Регистратора замер. Ледяные тиски, сжимавшие сердце Марка, начали таять.
Он спросил:
– Те, неведомые Древним, еще нерожденные в их эпоху… Кто они? Кто, друг мой?
Ответила ли ему Пустота или то был тихий шепот Первого?..
– Не знаю, Судья… Может быть, люди? Время покажет. Время и ваши деяния.
* * *Они молчали, пока не раздался бодрый голосок Аната:
– Мы на дистанции наблюдения. Торможу.
Диск планеты был сейчас вдвое меньше земной Луны и более не увеличивался – вероятно, бейри завис в пространстве. Раскрылось окно – слева от пульта и экрана, на стене, сквозь которую Марк прошел в корабль восемь дней назад. Или то была вовсе не стена?.. Не стена из пластика или металла, а нечто иллюзорное, сотканное из света и силовых полей?..
В окне висела Файтарла-Ата – огромный сияющий шар на черном бархате мрака. Данные о метрополии дроми были скудными, но Марку все же помнилось, что, кроме океана, есть в этом мире три материка величиной примерно с Южную Америку. Он видел два из них, к югу и северу от экватора; третий скрывался за линией терминатора, на ночной стороне планеты. Изображение было четким, как на экране всеволнового телескопа; несомненно, Анат имел в распоряжении не менее мощные приборы, чем боевые корабли землян.
– Сканирую поверхность, – сообщил Анат. – На суше – скопления объектов в виде высоких башен, очень многочисленные. Практически занимают всю прибрежную полосу и районы по периметру внутренних морей. Можете прокомментировать это, Судья Вальдес?
– Поселения, – отозвался Марк, вспоминая базу дроми у Западного Порта на Тхаре, тоже застроенную башнями. – Их поселения – аналог наших городов. Бассейны разыскал?
– Нет. Только цилиндрические сооружения в ближнем космосе – те, о которых вы говорили. Целый пучок орбит. Даю примерное изображение.
Сотни ярких колец вспыхнули вокруг планетного сфероида. На одном из них замерцала точка, приблизилась рывком, повиснув на фоне голубого океана, и Марк увидел узкий цилиндр, похожий на старинную трость с изогнутой рукоятью. К ней подплывала стайка мелких рыбок – вероятно, челноки, доставившие груз с планеты.
– Это объект, интересующий вас? – спросил Анат.
– Да. Резервуар с халлаха, космическая станция воспроизводства потомства.
– Кажется, ваши разведчики были точны, – с непроницаемым видом молвил Первый Регистратор. – В этом мире дроми не размножаются на поверхности. Вы удовлетворены, Судья?
– Пока что нет. Необходимо проверить третий континент и острова – те, что в ночном полушарии.
– В земных мерах оно будет полностью доступно для наблюдения через одиннадцать часов, – проинформировал Анат. – Предпочитаете ждать, или обогнем планету? На это уйдет вдвое меньше времени, а темнота не помешает моим сканерам.