"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

В следующий миг среагировали видеодатчики, и картина опять изменилась. Под днищем фрегата дрожало фиолетовое зарево, плотный рой распался, превращаясь в морскую звезду со множеством щупальцев, и два из них судорожно дергались и плясали, то ли пытаясь схватить сгустки темноты, то ли уворачиваясь от багровых вспышек. Там сражались «сапсаны», не позволяя окружить фрегат, и каждый бился с двумя-тремя модулями.
– Защита держит, – произнес в интеркоме голос Эрнандеса.
– Одного пришиб, – доложил Серый.
– «Сапсаны» в порядке. – Это был Ямагуто, державший контакт с истребителями.
Праа махнула рукой над пультом, и, повинуясь молчаливому приказу, Ба Линь развернул корабль. Башенные орудия «Литвина» могли накрыть любой объект в пределах полусферы, но аннигилятор, средство главного удара, не обладал такой подвижностью. Его ориентировали толкателями и отчасти маневром корабля.
– Готов, – сообщил Пелевич.
– Огонь!
Новая жар-птица, выпорхнув из мрака, сгорела в багровом костре. Калибр аннигилятора на фрегате был поменьше крейсерского, но с защитой модулей справлялся. Если бы их не было так много…
– Вперед, Ба Линь, – сказала Праа. – Не дай им нас окружить!
Корабль резво проскочил между двух щупальцев морской звезды. Его орудия плевали плазмой, и на силовых экранах, защищавших модули врага, вспыхивали и таяли россыпи ослепительных пятен. Стрелки, стиснутые тканью коконов, соединявшей их с компьютером фрегата, казались неподвижными; глаза скользят по сетке целеуказателя, легкие, почти незаметные движения ног вращают стволы и башни, пальцы касаются сенсорных клавиш. Все четыре стрелка были молоды, но уже считались мастерами; Боб Вентворт и Сэм Бигелоу пришли с «Европы», Владимир Пашин – с Первого флота, Кро Светлая Вода – со Второго. На миг Селина представила, как они, скорчившись, висят в своих тесных башнях, высматривают цель и бьют, бьют… Бьют, не зная, останутся ли живы после залпа, – защитное поле в этот момент отключалось, а башни, как и контурный привод с его разгонной шахтой, считались самыми уязвимыми точками корабля.
Фрегат разворачивался для атаки, звезды и яркие вспышки огня сплошной рекой текли по экранам. В висках Селины Праа толчками билась кровь.
– Дюпресси, их потери. Шевелись, Камилл!
В одиночном бою, где не было нужды в оперативном контакте с другими кораблями, лейтенант-юниор наблюдал за противником и эффективностью действий стрелков.
– Да, мэм! Докладываю, мэм: три аппарата уничтожены, три, кажется, небоеспособны.
– Кажется?
– Не могу утверждать определенно, мэм. Три прекратили огонь, и бой ведут шестнадцать малых модулей.
– Малых, – проворчал Туманов, всматриваясь в хоровод глифов над панелью АНК. – Конечно, малых! Будь тут большие, нас бы уже размазали от Роона до Т'хара!
Фрегат развернулся. Модули фаата, столь,же маневренные и быстрые, мчались ему навстречу, и в темных жерлах их аннигиляторов таилась смерть. Сердце Селины Праа оледенело. Был ли шанс выиграть это сражение?.. Была ли надежда спасти капитана и Зибеля?.. Сейчас она не думала об этом. Она лишь понимала, что не оставит их.
Клаус, Клаус…
– Огонь! Все башни – огонь!
Фрегат содрогнулся. В воздухе поплыл едкий запах горящей пластмассы.
* * *
Раздался треск, и Коркоран очнулся. Часть купола исчезла, в прорехе виднелось небо, плыли в фиолетовом просторе облака, и описывали плавную дугу темные угловатые модули – один, другой, третий… Вода, бушевавшая под платформой, поднялась на метр, и лифтовая шахта была затоплена.
– Они нас нашли, – сказал Зибель. – Они уже знают, что обе твари уничтожены. Нужно выбираться отсюда, Пол.
Коркоран будто не слышал его – глядел, прищурившись, как корабли фаата несутся к ним, мелькая среди облаков, точно тени.
– Ей надо было послушать Туманова, – промолвил он. – Не ввязываться в бой, уйти и скрыться в Лимбе. Она и сейчас успеет это сделать, если…
– Если?
– Если пожертвует «сапсанами». Бо и Егор могут задержать противника.
 
– Ты отдал бы такой приказ?
– Разумеется. Если бы мы сумели послать им ментопередачу.
– Это невозможно, Пол. Человеческий мозг невосприимчив к мысленной связи.
Зибель выглядел растерянным и удрученным. Таким Коркоран его не видел никогда; кажется, мета-морф Изгой в самом деле превратился в человека и собирал теперь камни печали в долинах бессилия и тоски. Его лицо трепетало, как отражение в воде, покрытой рябыо; черты расплывались, кожа и волосы меняли цвет, и только губы старого фаата, похожие на клюв, были неизменными. «Селина, – прошептал он, – Селина…» Казалось, он отвечает на ее призыв о помощи.
– Вернемся к нашему модулю, – произнес Коркоран. – Там есть радио. Попробуем связаться.
В небесах сверкнула молния. Ослепительный блеск заставил его зажмуриться, но, открыв глаза, он увидел бурые стены ущелья с пятнами мхов, силуэт модуля среди камней и стоявшие рядом контейнеры. Над ними возвышался робот, и полусферы с датчиками над его массивными плечами медленно поворачивались, сканируя местность. Раскрылась лазерная щель, мелькнул и погас тусклый огонек – робот опознал своих хозяев.
– Пошли его наверх, Клаус. Один там уже есть, пусть оба следят за небом. Я к передатчику.
Нырнув в кабину, он включил голосовую связь. Закружился световой цилиндр, поплыли глифы-позывные, и Коркоран, будто увлеченный их движением, снова взмыл над Рооном, над каменистым плато, изрезанным ущельями, над темной полоской каньона, который охраняла пара роботов. Ощущая присутствие и поддержку Зибеля, он летел в пустоте – туда, где сражался его корабль.
* * *
Фрегат содрогнулся. В воздухе поплыл едкий запах горящей пластмассы, потолок рубки покрыла сетка мелких трещин, сверху что-то посыпалось, палуба затряслась, и кокон, прикрывая голову Селины Праа, выдвинул пластину назатыльника. Оранжевые стрелы пламени, которые метали третья и четвертая башни, погасли. Туманов закашлялся, с хрипом втянул воздух и придвинул кресло ближе к навигационной консоли, прикрывая ее от падающих обломков. Синий луч, выброшенный аннигилятором «Литвина», пронзил темноту, распустился адским цветком, и Ба Линь тут же направил корабль вниз. Вниз, вверх, в сторону… Фрегат метался, подобно раненому киту среди летящих смертоносных гарпунов.
– Защита! Что с защитой? – выкрикнула Праа.
– Восстановлена на восемьдесят три процента, – доложил Эрнандес и спокойно добавил: – Что-то у нас горит. Задействован ремонтный комплекс.
Холодным компьютерным голосом заговорил диагностический блок:
– Повреждения по левому борту. Нарушена регенерация воздуха. Пробоины в разгонной шахте, сектора семнадцать и восемнадцать. Башня-три уничтожена, лейтенант Вентворт погиб. Башня-четыре выведена из строя. Трещины в обшивке, заклинило поворотный механизм. Объем повреждений и состояние лейтенанта Кро уточняются.
– Вентворт… – пробормотал Туманов. – Мир его праху… Вентворт и Кро Светлая Вода…
Роберт Вентворт, стрелок из третьей башни, превратился в пар, но Кро, стрелок четвертой, был, возможно, еще жив. Его лицо, бронзовый лик индейца-навахо, мелькнуло перед Селиной, когда она склонилась к интеркому.
– Линдер, возьми роботов и вытащи Кро. Доставишь в медицинский блок.
– Я послал Линдера к регенератору, – отозвался Эрнандес. – Без воздуха мы все задохнемся.
– Поняла. Пусть идет Дюпресси. Ты слышишь, Камилл?
– Да, мэм. Выполняю.
– Помощник капитана – навигатору, инженеру, первому пилоту, оружейнику. Мы можем сражаться?
– АНК не поврежден, – доложил Туманов. По его виску стекала кровь – видимо, задело обломком.
– Защитное поле – сто процентов, – раздался голос Эрнаидеса. – Линдер с ремонтными роботами чинит систему жизнеобеспечения. Еще две бригады в разгонкой шахте и у башни-три, заваривают трещины. Двигатели гравитяги не задеты.