"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Однако Алый Джихад, Дети Аллаха и Ассасины заявили, что даже пришествие ангелов с неба не защитит иудейских собак и христианских гиен от праведной мести. С ними были солидарны сепаратисты всех оттенков, сколько их нашлось в Испании, Британии, России, Соединённых Штатах и, разумеется, на Балканах. Нью-луддиты призывали отказаться от контакта с космической, явно машинной цивилизацией; зелёные опасались за земную экосферу, последних китов и слонов, которых пришельцы могут вывезти в качестве редких диковин; антиглобалисты пока что молчали, видно, пребывая в замешательстве. Китай, Великая Албания и Индия направили ноту в ООН, в которой говорилось, что Космические Силы и тем более Третий флот адмирала Тимохина не представляют социум Земли и не имеют полномочий вести переговоры. А потому должна быть создана дипломатическая миссия с учётом интересов всей планеты, иначе страны-заявители пошлют своих гонцов к орбите Марса, чтобы связаться с пришельцами в одностороннем порядке. Реакция была мгновенной: ООН с подачи Совбеза ограничило передвижения космического транспорта в пределах Солнечной системы.
В остальном на политическом олимпе мира царила тишина. Учёные, от физиков до социологов, строили прогнозы и гипотезы, пресса ворковала и пугала, предвещая скорый рай или неизбежный апокалипсис, биржи слегка лихорадило, и ценные бумаги в сфере термояда поползли вниз, что было связано с надеждами на новые источники энергии. Но Большая Политика и Бизнес, её повелитель, молчали. Никаких вразумительных заявлений от ООН или Совета Безопасности, от президентов и правительств великих держав, ни слова от крупных финансистов, глав международных корпораций, лидеров ведущих партий. Впрочем, это было понятно: флотилия Тимохина встретилась с пришельцами двадцать шесть часов тому назад.
Не все сформировали свою позицию. Не все избавились от шока и растерянности. Не все оценили последствия и перспективы, ибо готовых прецедентов и решений не было.
Наконец, не все поверили.
  
Глава 12
 
Между орбитами Марса и Земли
Сразу поговорить с Йо не удалось — кажется, она ещё пребывала в трансе, хотя глаза были открыты. Лёгкое гибкое тело жгло Литвина сквозь скафандр, запах кружил голову; он прижимал её к себе, стараясь не глядеть на полные груди с твёрдыми сосками, на плавный изгиб бедра и маленькие ступни. Он похищал не женщину, а ценного союзника или, на худой конец, информатора, но убедить себя в этом было нелегко. Долгие, долгие недели не прикасался он к женскому телу, не ощущал ароматов сладкой и манящей плоти… Команда «Жаворонка» включала восемнадцать девушек, но ни с кем из них Литвин не свёл близкого знакомства. Правда, никто и не был так прекрасен, так загадочен, как Йо.
В уединённом и надёжном месте, где можно спрятаться, они очутились через минуту. Малый модуль, один из сотен припаркованных в огромной цилиндрической трубе рядом с шахтой конвертера… В каждом — спящий пилот, множество живых созданий, а значит, сильный инфракрасный фон. Имелась, однако, проблема — втроём они излучали больше энергии, и это могло нарушить маскировку.
Опустив Йо на мягкое покрытие пола и приказав зажечь свет, Литвин огляделся. Кабина модуля была небольшой, но всё же просторнее, чем в истребителе: клиновидный отсек пятиметровой длины, со шлюзом в расширении, где аппарат стыковался с палубой. Узкая часть заканчивалась полусферическим экраном, и там, завёрнутый в плёнку, растянутую от пола до потолка, висел нагой пилот, такой же длинный и костлявый, как некоторые существа из зала т’хами. Привычного кресла или каких-нибудь пультов, рычагов, приборов не обнаружилось, и Литвин решил, что надо расспросить Корабль, как управляться с этой штукой. Затем подёргал плёночную занавесь. Внезапно она разошлась, и пилот свалился прямо ему в руки, потянув за собой трубку или кабель, присосавшийся к шее. Литвин отодрал её и потащил пилота на палубу.
Это была галерея, конец которой терялся вдали, со стеной, мерцавшей сотнями шлюзов-мембран. Вроде палубы C на «Жаворонке», только раз в двадцать длиннее, а может быть, в тридцать или сорок. Все шлюзы были одинаковы, и Литвин, чтобы не запутаться, отсчитал от своего семьдесят семь, влез внутрь и пристроил свою ношу рядом с хозяином модуля.
 
— Вот так, ребята… Вместе вам будет веселее.
«Надо его подключить, — беззвучно произнёс Корабль. — Иначе он погибнет».
— Подключить? Куда?
«К дублирующей магистрали».
Сверху упал кабель с тёмной овальной присоской. Литвин повертел её в руках и налепил на лоб пилоту.
«Не сюда. К шее, к нервному узлу».
Он прицепил гибкий поводок к выпуклости под затылком. Пилот не был похож на уже знакомых троллей и эльфов — скорее напоминал кикимору. Бледный, тощий, хрупкий, с выступающими суставами и личиком величиной с ладонь, над которым нависал раздутый череп… Глаза белесые, рот с губами клювом, в паху складка, похожая на сумку кенгуру — то ли половые органы прятались в ней, то ли отсутствовали вовсе. Явно специализированное существо, решил Литвин и, покачав головой, вернулся в галерею. Подошёл к своей мембране, остановился, ощупал кафф на виске, посмотрел наверх, будто желая проникнуть взглядом в космическую тьму, что простиралась за десятками палуб, переборок и отсеков. Потом спросил:
— Далеко ли до нашего флота? И сколько в нём кораблей?
«В земных мерах — четырнадцать и три десятых миллиона километров. Отдельные объекты не видны, двигаются компактной группой».
— Время встречи?
«Через тридцать шесть часов».
Идут, подумал Литвин, идут! Выручить бы Эби, а там как в сказке — день продержаться да ночь простоять!
Он бросил взгляд на бесконечную шеренгу шлюзов, и ликование померкло. Усталость навалилась на него и вместе с нею — безысходность, голод, страх. На миг он ощутил себя в ловушке среди этих стен и сотен боевых машин, зримой силы и мощи пришельцев. Если до драки дойдёт, как справиться с такой армадой? А не дойдёт, так песенка их спета, и его, и Макнил. Они — первичные образцы и, как объяснил Корабль, подлежат уничтожению…
Прищучить бы эту квазиразумную тварь и весь её крысятник! А первым делом посоветоваться с Йо, решил Литвин и полез в модуль.
Его пленница — или союзница? — по-прежнему лежала на полу, вытянув тонкие руки вдоль туловища. Он снял скафандр и шлем, вытащил термос и попытался влить ей в рот тонизирующее питьё. Тонкая струйка побежала из краешка губ по щеке — похоже, она не проглотила ни капли.
«Корабль! — мысленно позвал он. — Что с ней?»
«Она ещё не очнулась. Обычно переход из т’хами к нормальной жизнедеятельности требует от трёх до пяти часов. Кроме того, необходимо питание. Углеводы».
Литвин раскрыл ранец с пайком, нашарил, не глядя, пластиковые тубы, достал, осмотрел. Жёлтая и коричневая, мёд и шоколад… Годится ли это для инопланетянки?.. И как заставить её проглотить? Не ошибся ли он, взяв Йо с собой? Корабль утверждал, что пробуждение не причинит ей вреда… Но, возможно, в залах т’хами есть какие-то устройства, необходимые в этот момент, какое-то особое питание и препараты… Он вдруг испугался, что Йо умрёт или не выйдет из ступора — её лицо казалось белым, точно мрамор, мышцы одеревенели, зрачки растаяли в серебряных глазах.
— Чем мне её накормить? — спросил он и удивился, как хрипло звучит его голос.
Впереди, рядом с полусферой и местом пилота, разошлась стена. За панелью был узкий цилиндрический сосуд с делениями, полный чего-то янтарного, поблёскивающего, текучего. Тонкая трубка (или щупальце с плоским, похожим на монетку штуцером) скользнула к Литвину, затем раздался бесплотный голос: «Пища и биостимуляторы. Вводятся внутривенно».
— Надо прокалывать кожу?
«Нет. Приложить там, где выступают кровеносные сосуды. Лучше на запястье или на внутреннем сгибе локтя. Плотно прижать».
Он так и сделал. Штуцер чуть дёрнулся в пальцах, янтарная жидкость в сосуде опустилась на деление, и Литвину почудилось, что щёки Йо порозовели. Скорее всего, это было игрой воображения, так как кожа у бино фаата была бледнее, чем у землян. Но одна реакция казалась несомненной — в её глазах голубоватыми тенями замерцали зрачки, будто две рыбки, всплывшие из серебряных озёр.