"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Хорошо, если оказия подвернется, я к вам обязательно загляну, – сказала Карина.
– Слушай, это священный лес, да? – спросил экен. – Тут Барраху молиться нельзя?
– Я думаю, что можно, – сказала Карина. – Только в капище нельзя возносить молитвы другим богам.
Ведьма обняла ведьму и Гёсу, расцеловала их. Экены пошли к выходу из капища, а Карина вернулась за идола, к своей метле. Пора было готовиться к ритуалу, а все необходимое для него – жертвенная птица и дрова для священного костра – находилось в корзине у ведьмы.
Стенки рва были обмазаны глиной, а плоское дно обуглено. В те времена, когда капище действовало, его отделяла от мира стена огня. Когда Гёса ступил на толстую каменную балку, перекинутую через ров, Зарина сказала:
– Ой, я в храме платок забыла. Ты иди, помолись пока, а я мигом.
– Давай быстрее, – сказал экен.
Зарина вернулась в капище. Экенка слышала, как Карина возится за идолом. Экенка прошмыгнула в храм. Зарина обнаружила платок в щели между нарами и стеной, когда уже решила, что улетит без него. Намотав платок на талию, ведьма направилась к выходу. Напротив статуи богини экенка остановилась. Зарина чувствовала, что Гёса сейчас молится, и ведьме впервые в жизни захотелось присоединиться к нему. Только обращаться она собиралась совсем к другому богу. Зарина опустилась на колени перед идолом.
– Не сердись на Гёсу за его необузданность, Могота, – тихо прошептала экенка. – Ты ведь и сама любила и знаешь мужчин. Прости нас, если мы своей любовью осквернили твой храм. Этого мы не хотели. Помоги Карине, освободи ее от приворота, который навел сидх. Очень прошу тебя, Могота! Карина мандреченка, ты ее богиня, ты должна помочь.
Зарина вспомнила, что мандреченским богам необходимо что-нибудь пожертвовать, чтобы они услышали просящего. По привычке ведьма коснулась левого плеча. Но куртку с драгоценными амулетами Гёса унес с собой. Экенка начала шарить по карманам юбки, но везде было пусто. Зарина в отчаянии стиснула концы отложного воротника. Круглая головка брошки приятно холодила ладонь. Ведьма отколола украшение, последний раз взглянула на брошь. Для Зарины эта простенькая брошь была дороже самого роскошного из ее талисманов. Ведьма заколебалась, представив, что скажет Гёса, но потом решительным жестом вложила украшение в кубок богини.
– Это все, что у меня есть, – дрожащими губами прошептала Зарина.
Ведьма поцеловала пальцы серебряных ног идола и поднялась с колен. Зарина торопливо выбежала из контины, вышла из капища и перебралась через ров. Экенка оказалась в мохнатом ельнике. Где-то рядом чуть слышно журчала вода. Ведьма заметила на ветке дерева неподалеку небольшую кружку, сплетенную из бересты. Гёсы нигде не было видно. Зарина вызвала метлу и уже расстегнула жилетку, но снять не успела. Она услышала шаги экена. Зарина быстро разложила воротник на обе стороны, надеясь, что теперь Гёса не заметит отсутствия броши. Экен обнял ее.
– Я сейчас переоденусь, и полетим дальше, – сказала ведьма. – Принеси мне пока попить.
Рука Гёсы поднялась к груди Зарины. Ведьма закусила губу. Экен взялся за расправленный на стороны воротник, приподнял ткань. Несколько секунд Гёса смотрел на пустое место, оставшееся от его подарка, а потом отошел от экенки.
– Гёса, прости меня! – закричала Зарина, поворачиваясь вслед за ним.
Экен, стоя спиной к ведьме, пожал плечами.
– Ты же сам куртку забрал, у меня ничего больше с собой не было! – в отчаянии воскликнула Зарина.
– Я сержусь не потому, что ты пожертвовала мою брошь той серебряной бабе, – сказал Гёса, не оборачиваясь. – Хотя приносить жертвы ложным богам совершенно бессмысленно, но что сделано, то сделано.
Он обернулся, и Зарина увидела, что лицо его не гневно, а скорее грустно.
– Мне обидно, что ты хотела это скрыть от меня, – сказал экен. – Зарина, Зарина… Ты ведь знаешь, что я чувствую все, что ты думаешь, и знаю все, что делаешь. Как и ты знаешь все обо мне. Но если ты не хотела такой близости, зачем ты давала эту клятву проклятую, а? Если тебе тяжело со мной, давай Разрыв тот скажем – и все, сможешь спокойно врать мне… А я буду верить!
 
Ведьма зарыдала.
– Но ведь та брошь была особенная! – воскликнула Зарина. – Твоя, от всего сердца!
Гёса понял, что ей самой очень жалко подарка, и обнял ведьму.
– Ну не плачь, не плачь, – сказал он, целуя подругу. – Подумаешь, побрякушка… Я тебе другую куплю. Лучше, красивее. С изумрудами…
– А тебе флейту купим хорошую, – сквозь слезы сказала Зарина. – Серебряную, как у Шенвэля…
Метла с двумя всадниками вскарабкалась в небо как раз в тот момент, когда погас последний луч солнца. Карина проводила друзей взглядом и стала раскладывать дрова на жертвеннике. Ведьму беспокоила трещина между каменными кругами. Двенадцать лет назад, когда они были в капище вместе с Кертель, в жертвенник ударила молния, и теперь Карина опасалась, что место связи с Подземным миром повреждено и там ее не услышат. Когда два маленьких шалашика были готовы, ведьма достала из корзины петуха. Карина завернула ему голову под крыло, и поэтому птица промолчала весь полет. Ведьма встала перед жертвенником лицом на запад, гортанно произнесла заклинание и отрубила голову птице. Она упала в щель между каменными кругами. Карина обошла жертвенник по периметру, старательно направляя струйку крови так, чтобы написать ею неразрывную восьмерку по краю жертвенника. Птица еще билась, и это было нелегкой задачей, но ведьма справилась. Затем Карина разрубила тушку пополам. Ведьма старалась разделить птицу как можно точнее. Карина положила половинки на заготовки для костров Моготе и Ящеру. Потом вернулась на восточную сторону жертвенника и встала ровно посередине. Карина вытянула руки вперед и призвала Чи Огня. Оба костра вспыхнули одновременно. Когда огонь съел все дары, небо уже окончательно потемнело. Крупные звезды смотрели с него подобно тысячам любопытных глаз. Карина раздробила и размельчила прогоревшие угли, защищая руки от ожогов полем из Чи Воды. Затем намазала оба жертвенника пеплом, взяла кинжал и вывела на сером поле необходимые руны. Вязь заклинания охватывала всю восьмерку жертвенника. Затем в центр большого круга вписывалось обращение к Ящеру. В малом Карина разместила прошение к Моготе. Закончив, ведьма воткнула кинжал в щель между жертвенниками, соединив их в один. Карина последний раз оглядела жертвенники, проверила точность рун в свете взошедшей луны. Хоть от полного круга осталась всего лишь щербатая, как полгроша, половинка, света она давала достаточно.
Ведьма сняла Осколок Льда с шеи, вытащила из артефакта цепочку и убрала в карман штанов. Карина не хотела призвать заодно дух и Светланы прямо из живого тела. Положив иглу на слой пепла прямо перед собой, ведьма сказала:
– Я желаю видеть дух той женщины, которая воткнула в меня этот Осколок Льда.
Сначала ничего не произошло. Ведьма задумчиво смотрела на рукоять кинжала. В лунном свете казалось, что это маленькая любопытная змейка высунула голову из расщелины.
Карина перевела взгляд.
Кертель стояла прямо напротив своей бывшей воспитанницы. Наставница смотрела на черную хрустальную иглу, и Карина с удивлением заметила, что губы Кертель дрожат.
– Когда это произошло? – не своим, каким-то изломанным голосом спросила Кертель. – Когда Осколок Льда вышел из тебя?
– Недели две назад, – несколько сбитая с толку, отвечала Карина.
Кертель закрыла лицо руками и воскликнула с болью в голосе:
– Он так давно в нашем мире и до сих пор не пришел ко мне!
– Вы знакомы с Шенвэлем? – спросила удивленная Карина.
Но Кертель уже справилась с собой.
– Это неважно, – сказала наставница. – Поговорим о деле.
– Да, – сказала Карина. – Прокляни меня снова.
Кертель покачала головой.
– Это невозможно. Да и зачем? Я наложила на тебя проклятие Ледяного Сердца не по злобе, как ты, наверно, думаешь. Я должна была защитить тебя от власти жуткого артефакта, который создала на свою – и твою голову. Возможно, был и другой способ, но я его не нашла.