"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Из прохода выплыл магический шар и тут же погас. Заш берег силы. Экены и ученики мага перебрались через завал между черепами и спустились вниз. Валет и Крюк остановились около валявшихся на полу зубов дракона, чтобы рассмотреть их. Последними появились Гёса и Шенвэль.
– Ну, вот мы на месте, – сказал Тенквисс. – Тан, приступай.
Тан взялся за отставшую чешую у основания правого черепа и дернул на себя. Прогнившая плоть с треском отвалилась. Ученик мага несколькими ударами меча разделил ее на куски поменьше и стал лениво упихивать их в мешок. Тенквисс достал из своего заплечного мешка спиртовку, небольшую книжицу в засаленном переплете, какие-то подозрительные коренья и разложил это все на черном троне.
– Ты чего это? – спросил Гёса. – Какое-то снадобье прямо здесь собрался варить?
– Да, – отвечал Тенквисс. – Проход в сокровищницу опутан сильными чарами. Снять их можно только эликсиром, в который входит плоть их создателя. Заш, отруби мне вон то-оот кусочек…
Заш ловко вскарабкался на скулу левого черепа и срубил свисавший кусок плоти. Упав на пол, обрубок неприятно чавкнул. Ученик мага спрыгнул вниз, брезгливо морщась, поднял его и понес Тенквиссу.
– Почему их только две? – сказал Крюк, осматривая черепа. – Где же третья?
Гёса равнодушно пожал плечами. Он увидел зубы, около которых стояли Валет и Крюк, и присвистнул. Длиной они превосходил тело Гёсы, да и толщиной были с самого наемника. Гёса присел на корточки, потрогал, щелкнул ногтем по кости. На белой эмали пополз зигзаг трещины.
– Гляди-ка, и правда линдворм, – задумчиво сказал Гёса.
Экен поднялся на ноги. Валет, кряхтя, пытался зацепиться за глазницу черепа, чтобы вскарабкаться наверх. Эльф иронически наблюдал за его попытками. Гёса заметил это и сказал:
– Спорим, и ты до глаза не достанешь?
Шенвэль усмехнулся. Затем подошел к черепу. Макушка эльфа оказалась над верхним краем острой скулы, то есть он мог, даже не приподнимаясь на цыпочки, засунуть руку в пустую глазницу. Шенвэль обернулся и взглянул на экена, чуть приподняв бровь.
– Велика Федора, да дура, – пробормотал Крюк.
Эльф не полез за словом в карман.
– Мал клоп, да вонюч, – ответил он.
Экен зашипел, как змея, и схватился за меч, но Гёса жестом остановил его.
– Потерпи, – сказал он на родном языке. – Еще успеешь отвести душу.
Крюк молча отошел. Шенвэль усмехнулся и так посмотрел на Гёсу, словно тоже понял его слова.
Тан уже наполнил мешок и подтащил его к магу. Заш стоял за красным троном, наблюдал за действиями Тенквисса, варившего эликсир. Маг тихо что-то бормотал и гремел склянками. Валет и Крюк забрались на баррикаду из обломков и стали мечами отшвыривать мелкие осколки. Они искали место, где шею отделили от тела, чтобы узнать, какой способ убийства применил драконоборец. Гёса решил осмотреть второй череп, тот, который лежал боком. Шенвэль пошел вместе с ним. Они оказались между мертвой головой дракона и стеной, в которой обнаружились две резные дубовые двери, рассчитанные на человеческий рост. Очевидно, они вели в какие-то служебные помещения, поскольку единственными людьми в замке были слуги дракона. Одна из дверей была плотно закрыта, другая сорвана с петель и валялась на полу. При вспышках молний в проеме Шенвэль увидел внутренний двор замка. Именно там ведьмы и авантюристы собирались встретиться по возвращении из сокровищницы.
Гёса заметил картину во всю стену и остановился, разглядывая ее. Некоторых мелких деталей не хватало, краска местами обгорела, местами поблекла от сырости, но крупные фигуры еще можно было разобрать. Слева находилось изображение эльфа, положившего руку в пасть дракону. Изо рта чудовища вырывались язычки пламени, лицо эльфа искажал неподдельный ужас. Всю остальную часть стены занимал алый от крови эшафот, заваленный безрукими, безногими телами. Рядом валялись отрубленные конечности, палач в черном колпаке заносил топор над эльфом в разорванной одежде. Волосы осужденного стягивал черно-синий жгут.
Экен узнал сюжет.
– Хивкрис вымаливает для брата прощение у Черного Пламени, – сказал он.
Гёса перевел взгляд. Придворный живописец был талантливым портретистом и смелым человеком. Он не стал изображать врага дракона дрожащим трусом, хотя, заказ, полученный мастером, несомненно, был именно таким. Лайто стоял во весь рост, с гордо поднятой головой, и смотрел не на зрителя, а вглубь картины. Туда, где стояла женщина в черном плаще.
Шенвэль не проявил никакого интереса к картине. Эльф смотрел на Тенквисса. Из-под рук мага с шипением вырвалось облако пара. Как не закрывал маг свои манипуляции полами плаща, Шенвэль понял, что готовит Тенквисс. Это был отнюдь не обещанный антимагический декокт. Эликсир, который готовил маг, действительно разрушал чары. Но не магические сети, скрывающие проход.
А оптические чары, наложенные с помощью Чи Воды. Эльф догадался, что Тенквисс собирается искать, и что магу примерно известно, где находится предмет его поисков, но он не может его увидеть за антагонистичной Чи. Шенвэль почувствовал, что у него от ярости занемело лицо, и отвернулся, чтобы не выдать себя.
– А эта баба в черном, я так понимаю, Королева Без Имени, – заметил Гёса. – Это вроде она ведь настаивала на казни Лайто, Черное Пламя сразу хотел его в Гниловран отправить…
Однако лицо легендарного бунтаря выглядело на редкость отталкивающе. Гёса подумал сначала, что таким образом художник решил все же прогнуться перед своим повелителем, но присмотревшись, понял, в чем дело. Лицо Лайто обезобразили ярость и ненависть, а вовсе не прихоть мастера.
– Смотри-ка, вылитый ты. И скулы такие же… – заметил экен.
Взглянув на эльфа, он вздрогнул и непроизвольно отшатнулся. Шенвэль справился с лицом, но было уже поздно.
– Ты… пробормотал Гёса. – Ты…
– Я не буду говорить тебе, что мы для вас все на одно лицо. Не буду напоминать о клятве, которую ты принес, – тихо сказал эльф по-экенски. – Решай сам.
– Знаешь, Гёса, а кости целы! – крикнул Крюк.
Экен обогнул острый угол челюсти и вышел к основанию черепа. Шенвэль последовал за ним. Гёса бегло осмотрел обрубок шеи. Все семь позвонков, от самого большого, длиной в руку экена у основания черепа и до самого маленького, вилообразной формы и очень толстого, соединявшим в свое время добавочную шею с хребтом дракона, были на месте.
– Здесь тоже, – сказал Гёса.
Экен оценивающе взглянул на изношенные межпозвонковые диски, зашевелил губами, что-то прикидывая.
– Левая это, – сказал он.
– И как же Лайто его взял? – спросил Крюк, спрыгивая с кучи обломков и подойдя к Гёсе. За ним появился и Валет.
Гёса покосился на эльфа.
– Черное Пламя был не драконом, а линдвормом, и своя голова у него была только одна, – сказал Шенвэль. – Две добавочные головы у него выросли из-за магии Эрустима. Лайтонд, судя по всему, применил заклятье Истинного Облика, и лишние головы отвалились сами.
Крюк почесал в затылке.
– Мудрено, но похоже на правду, – сказал он.
Тенквисс повернулся лицом к наемникам.
– Эликсир в принципе готов, – сказал он, мерзко улыбаясь. – Не хватает последнего ингредиента. Крови эльфа. Горячей крови из аорты… Ведите его сюда.
Шенвэль даже бровью не повел. Крюк взялся за меч.
– Пойдем, что ли, – недружелюбно поглядывая на Шенвэля, сказал он.
– Оставь его, – сказал Гёса по-экенски. Наемник удивленно глянул на него, но послушался.
– В чем дело? – спросил Тенквисс нетерпеливо.
Гёса, вздохнув, уселся на валявшийся рядом обломок.
– Мы нанимались охранять тебя, а он пока на тебя не нападает, – сказал экен, поколебавшись.
– Слишком много ты рассуждаешь для наемного убийцы! – воскликнул маг яростно. – Заш, Тан, приведите мне сидха! Надеюсь, в этом вы не будете им мешать?
Гёса отрицательно покачал головой.
– Если попытается бежать, задержите его, – добавил Тенквисс и снова повернулся спиной, занявшись своим эликсиром.