"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

На ведьм обрушился запах тушеной свинины, пива и популярных в этом году эльфийских духов «Ромашка». Факелы по углам зала давали больше дыма, чем света. Сидевшие ближе всех к входу тролли вопили:
 
 
Лежит дракон, придавленный
 
Огромной каменюкою.
 
Хоть мясо очень жесткое –
 
А все равно съедим!
 
 
Судя по въевшимся в лица черным угольным дорожкам и простым курткам, тролли возвращались домой с шахт Эммин-ну-Фуин после удачно отработанного сезона. Центр зала, огороженный колоннами, пустовал – кроме одного столика. Расположившаяся за ним компания из пяти эльфов боролась с огромным кувшином вина. В дальнем углу чинно ужинало семейство эльфов и несколько солидных гномов, скорее всего купцов. У дальней стены зала находилась барная стойка. За ней восседала крепко сложенная женщина. Судя по аккуратной полоске усов над верхней губой, перед ведьмами была представительница славного племени гномов. «Ага», подумала Карина. – «Это наверно Морана и есть». Рядом с гномицей примостилась хрупкая светловолосая женщина, видимо эльфка. Около стойки расположилась парочка столь колоритная, что Карина невольно улыбнулась, заметив ее. Светлана же тихо ахнула.
Первым в глаза бросался эльф, худой как жердь и слишком высокий для того, чтобы быть коренным обитателем Лихого Леса. Светлые волосы и бархатный камзол, украшенный стразами, говорили в пользу этого предположения. На стойке между ними лежал мятый кусок пергамента, на котором эльф что-то писал. Вторым завсегдатаем оказался высокий, крепко сбитый мужчина, судя по черным волосам – мандеречен. Из одежды на нем была только панталоны в фиолетовую полоску. Исходя из эпизодичности его костюма, можно было догадаться, что гуляка заглянул в таверну давно, но с тех пор не может отсюда выбраться. А хозяева свято соблюдают Уложение Тайнеридов, где говорилось: «из шинка или кабака не выгонять, пока все с себя не пропьет».
– Карина, так это же… – пробормотала Света, не сводя глаз с мандречена и глупо улыбаясь.
– Кто-то из твоих давних знакомцев? – спросила ведьма.
Тролли снова затянули:
 
 
У драконов под горой
 
До утра был пир горой.
 
Утром встали и опять
 
Стали водку распивать.
 
 
Мандречен, внимательно слушавший песню троллей, яростно фыркнул и заглянул в листок. Карина удивилась его гибкости, неожиданной для столь внушительных размеров. Мужчина потянул из рук эльфа писало и стал что-то черкать на пергаменте.
– Нет, – вздохнула Светлана. – Я обозналась.
– Ну и ладно. Пойдем к стойке, – решила Карина.
Подруги двинулись через зал.
 
 
К вечеру они узнали,
 
Что все клады растеряли.
 
Тролли в норы унесли,
 
Все драконы – на мели!
 
 
Когда ведьмы проходили мимо троллей, компания притихла. Самый крупный из них, видимо, бригадир, шутливо заломил шапку и обнажил в улыбке кривые желтые клыки. Карина заметила на обнаженном волосатом плече тролля родовую татуировку – грубое изображение молота, перекрещенного снопом зерна. Во время последней войны многие тролли из этого племени воевали в Армии Мандры. А многие – в войсках эльфов, где играли роль пушечного мяса.
– Наше почтение, госпожи боевые ведьмы, – сказал тролль на мандречи – внятно, но с сильным эльфийским акцентом.
– Приятного аппетита, – вежливо отвечала Светлана.
«Так, акцент у него эльфийский», подумала Карина и спросила:
– Синие Капюшоны?
– Нет, – гордо ответил тролль. – Алые Кобры, второй сводный дивизион, командир четвертой разведроты Альх Теем!
– Карина, старшая крыла «Змей», – ответила ведьма и отдала честь.
Когда подруги отошли подальше и тролли уже не могли их слышать, Светлана рассеянно заметила:
 
– Я не думала, что кто-то из них выжил после Мир Минаса.
В спину ведьмам грянуло:
 
 
У драконов тоже страсть:
 
Как бы с девкой не пропасть!
 
По пучкам в гору их носят
 
И съедают ровно в осень!
 
Сухожильных дев таких
 
Тролль не съест,
 
Ведь он не псих! [282]
 
 
Возникла пауза, но очень короткая. Мандречен прекратил строчить на пергаменте и повернулся к троллям. При этом он сжимал в руках листок с таким свирепым видом, словно это был по меньшей мере арбалет. Эльф заглянул ему через плечо, и они хором заорали:
 
 
Устарела ваша песня,
 
Ни на йотуна тут нет,
 
Правды, точности и чести,
 
Вот такой мой вам ответ!
 
 
Голос у мандречена оказался мощный. Карине вспомнилась старинная легенда о городе, стены которого великий скальд древности Анатос разрушил своим пением. Светлана от неожиданности споткнулась. Ведьма вцепилась в плечо одного из эльфов, сидевших за столиком, мимо которого они проходили. Эльф, рубаха которого под натиском ведьм сползла с плеча, обернулся и встретился взглядом со Светланой. Он был красив, той особой, изящной красотой, что свойственна Детям Старшей Расы. Увидев целительницу, эльф улыбнулся и похорошел до степени, мужчине просто непозволительной.
– Я счастлив, госпожа ведьма, – сказал он и совершенно естественным жестом положил руку на бедро Светлане. – Вина?
Карина отодрала от него хихикающую подругу и потащила дальше. Мандречен и эльф продолжали:
 
 
Есть девчонок – очень сложно
 
Спорить можно абы как.
 
Но скажу вам, бабы точно –
 
На вкус лучше чем кизяк!
 
 
 
Ох знал немало я здоровых,
 
зеленых, серых и с моста,
 
троллей болтливых, злобных…
 
Что нападают лишь с хвоста!  [283]
 
 
За спинами ведьм загудело, загрохотали опрокидываемые стулья. Карина обернулась и ударила «звездчаткой» с левой руки – коротко, быстро, сильно. Тролли повалились на пол с деревянным звуком. В спину ведьме повеяло холодом. Мертвенным, иссушающим холодом нудайдолского лютеня [284], неожиданным и невозможным здесь и сейчас, в конце жаркого лихолесского серпеня.
– В музыкальной игре победили Шэд и Андерет, – раздался за спинами подруг очень мягкий и нежный голос. – Так решила я, Морана.
Кожа Карины, неизвестно почему, покрылась мелкими пупырышками, словно от ледяной воды, и так же внезапно это наваждение прошло.
– Шэд, – прошептала Светлана. – Шэд…
– Господа тролли, в таверне Магнуса всегда играют по правилам, – продолжал тот же голос. – Громко – это не значит хорошо, исполнение и идея песни тоже очень важны. А если вам не нравятся правила, что же… Железный Лес очень велик, там есть где разгуляться.
Карина хорошо знала буйный нрав троллей, но каменная тишина, в которой они вернулись за свой стол, почему-то ее не удивила. Эльфы и гномы из противоположного конца залы сдержанно похлопали. Ведьмы двинулись к стойке.
– Дай-ка я тебя поцелую, Шэд, – произнесла светловолосая эльфка, когда Карина и Светлана приблизились. Именно она оказалась владелицей чудесного голоса, утихомирившего троллей – и, как с изумлением поняла ведьма, хозяйкой таверны. Светлана, которой пришли в голову похожие мысли, пробурчала себе под нос: