"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Когда Ринке был совсем маленьким, он часто размышлял над тем, что язык создателей артефакта очень похож на его родной – они, как и темные эльфы, использовали вместо рун тот же фонетический алфавит. Тогда же Ринке и понял преимущество рун над буквами – он мог прочитать все надписи, но если сочетание звуков «Alt», «Insert», и «Shift» имело смысл и в родном языке сидха, то «Delete» и “PgDN” были его лишены. А если бы на квадратике была изображена руна, то Ринке произнес бы ее иначе, чем создатели артефакта – но смысл руны он бы понял.
Вертикальная черная палочка замигала в левом нижнем углу стены, над самым Черным Камнем. Ринке набрал выученную наизусть строку:
setvar de_console_password
Пальцы с непривычки свело судорогой. Эльф размял кисть и закончил:
= schringe-des-tHodes.
Ринке снова пошевелил ладонью, добиваясь, чтобы рыцарская перчатка перескочила на коричневый квадратик, расположенный в левом верхнем углу стены. Квадратик располагался на третьем месте после изображения крохотного листка бумаги с оторванным правым верхним углом и открытым желтым кофром. Когда перчатка оказалась там, где хотел эльф, Ринке снова два раза стукнул указательным пальцем. Затем перевел перчатку в правый верхний угол и два раза стукнул по красному крестику, находившемуся там. Но для того, чтобы эльф смог управлять происходящим на старой тропе, надо было намазать пару ложек сладкой лжи еще в одном месте. Ринке вернулся к первому списку названий, и нашел в нем input.cfg,точно также открыл его и перешел в конец текста.
Эльф быстро настучал:
bindzeigen_console
И опять повторил манипуляции с коричневым квадратиком и красным крестиком. Оказавшись в главном списке, Ринке перешел к названию eisernwald5.2 и два раза тронул консоль указательным пальцем правой руки. Во всю стену снова мелькнуло изображение серого паука устрашающих размеров. Но на этот раз на нем ехал верхом эльф с кошачьими глазами, которые полыхнули зеленым светом. На стене замигала надпись:
ВЫБРАТЬ МИССИЮ
Под ней находился длинный, потрясающий воображение даже темного эльфа, список названий, вроде «Падение Раздола» . Ринке всегда хотелось узнать, что это за Раздол и где он находится. Но отец строго-настрого запретил ему заходить в эту миссию, сказав, что таким образом Ринке снова вызовет к жизни страшное чудовище – Ангмарца. Темный воин на своей ужасной летучей твари патрулировал небо над Бьонгардом, когда там жила Разрушительница Пчела, и эльф хорошо его помнил. Помнил, и как Ангмарец умед драться. Гигантские пауки по сравнению с ним казались безобиднее мышей. Эльф выбрал «Хоббит и гномы на старой тропе». Ринке доводилось встречать в Железном Лесу пауков, гоблинов, орков, мандречен, полан, ледяных и серых эльфов, но вот с хоббитами ему столкнуться не довелось. Впрочем, темный эльф не особенно сожалел об этом, полагая хоббитов если не опасными, то уж точно противными тварями.
Ринке увидел изображение Келенборноста – таким, каким город был восемь веков назад. Крепость приткнулась в буйном лесу у слияния Шеноры и Димтора. Картинка была выполнена весьма искусно. На башнях размером с палец колыхались под ветром флаги со знакомыми гербами, и в такт шевелилась листва на окружающих деревьях. Ринке вызвал консоль тильдой и набрал:
@ClearNebel(Pfad)
Масштаб объемной карты изменился. Теперь перед эльфом была вся юго-западная часть Железного Леса, от Келенборноста до места пересечения старой тропы с Мен-и-Наугрим. Старый Тракт превратился в толстую золотую линию. Тропа, по которой двигался караван – в серебристый пунктир. По Шеноре, выглядевшей как голубая ленточка вдоль нижнего края стены, двигались крохотные ладьи, в Димторе плескались русалки.
Ринке напечатал:
show_Hobbit _mp
На весь экран распахнулось изображение первого шнейкхюгеля. Длинным зигзагом метнулось желтое тело, мелькнули серо-зеленые фигуры гоблинов и несколько фигурок в разноцветных плащах. Ринке оценил обстановку мгновенно. Здесь уже было не отделаться nbcGephaestus, и даже безотказный nbcEtTuBrute уже не спас бы ситуацию.
Эльф торопливо настучал:
@Win(Hobbitteam)
На стену выплыло изображение двух перекрещенных мечей и надпись:
ВЫ СРАЗИЛИ ВРАГА!
Ринке откинулся на спинку кресла, ощутив взмокшую под рубашкой спину. Вместо ожидаемой кудрявой зелени карты на стене появилась вторая надпись:
ИГРОК, ВЫ – ЖУЛИК!
– Хуже, – мрачно ответил эльф.
СОХРАНИТЬ ТЕКУЩИЙ СЦЕНАРИЙ?
Сидх устало ткнул квадратик с крюком, показывающим вниз и влево.
Выбравшись из пещеры, Ринке прищурился от солнца и увидел ведьму. Она завернулась в плащ, и спала, сжимая рукоятку меча. Эльф улыбнулся и подумал о том, смог бы он заснуть в лесу Нудайдола – даже с мечом в руке.
Ринке сел рядом с ведьмой на камень и достал трубку. Пальцы его мелко тряслись, когда он забивал табак, часть коричневого порошка просыпалась из кисета. Эльф курил и смотрел на дрожащие в мареве храмы и дома Ильмоста.
Сверху донесся искаженный ужасом голос Марины – ведьма отдавала какие-то приказы, опоздавшие навсегда и уже никому не нужные. Ухнул, взрываясь, огненный шар, из канавы стал слышен голос Вилли. Сидх молился на своем языке.
Крюк поцеловал Сабрину.
– Он вряд ли жует то, что глотает, как и гросайдечи, – торопливо сказал экен. – В пасти хватит места нам двоим, но ты свернись калачиком, если успеешь…
– Я люблю тебя, Яндар, – сказала Сабрина.
– Постарайся развернуться лицом к груди этой твари и не потерять меч, – ответил Крюк. – В пищеводе не размахнешься, главное – дожить до желудка, а там действуй…
Змей возвращался к обозу. Сабрине показалось, что она слышит скрип его чешуи.
– Один, я иду к тебе! – закричала Ундина и выпрямилась.
Сабрина стиснула меч здоровой рукой, посмотрела вверх. Желто-зеленое тело чудовища нависло над ними. Змей изогнулся, сверкнул алым глазом и распахнул пасть, обнажив кривые желтые клыки. Ведьм обдало смрадным духом. Сабрина зажмурилась и подтянула коленки к груди.
Раздался скрип чешуи, пасть с отчетливым хрустом захлопнулась.
И вдруг стало тихо.
Ведьма осторожно открыла один глаз – как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело змея втягивается обратно в нору. Последней скрылась голова чудовища. Сабрина оглянулась, ища гоблинов. Те уходили в лес, мерным и ровным шагом.
– Ринке! – воскликнула Сабрина. – Он успел! Он смог!
Вилли и Ирина выбрались на дорогу.
– Нам больше ничего не угрожает? – спросил Крюк у проводника.
– Ну, если вы будет слушаться нас, то ничего, – улыбнулся сидх. – Кроме Ежей, конечно.
Ундина тяжело оперлась на меч и пробурчала:
– Ну вот, как всегда….
Сабрина расхохоталась, как девчонка:
– А ты так торопишься в Валгаллу?
– Если честно, нет, – мрачно ответила Ундина.
От начала каравана к раненным уже бежали Гёса и Лайруксал. Ирина смотрела на стремительно снижающуюся метлу целительницы. Звеньевая словно почувствовала на своих губах вкус горячего настоя зверобоя – горького, как и все обезболивающие настои, и расплакалась.
II
Карина резко села, хватаясь за рукоятку меча. Плащ свалился с ее плеч, меч со свистом вышел из ножен. Ведьма посмотрела на Ринке так, словно видела его первый раз в жизни. В ее глазах метались страх и безумие.
– Тихо, тихо, – сказал сидх, косясь на меч. – Это был всего лишь сон…
Карина глубоко вздохнула, провела рукой по лбу. Ринке затянулся и спросил:
– Что ты видела?
– Это было странно, – сдавленным голосом ответила мандреченка. – Я видела своего отца… Он был кузнецом и погиб на войне. Мы были в кузнице. С нами еще дядька мой был, каторжник беглый… Я должна была оковать меч, нет…
Ведьма напряженно нахмурилась.
– У мандречен и женщины бывают кузнецами? – спросил Ринке с интересом.