Стэн. Книги 1-8 . Компиляция (СИ)
В корпусе "Меркурий" такую тактику неизвестно почему называют "Великий Лоренцо".
Стэн и Махони сейчас были бизнесменами, достаточно удачливыми, чтобы их корпорация предоставила им корабль и топливо, но не настолько, чтобы иметь собственного пилота, а корабль у них был старенький и немного побитый. Три дня работы в специальной подпольной мастерской, и белоснежная яхта Стэна превратилась в совершенно другое судно, коммерческого класса. Если, конечно не заглядывать в двигательный отсек или в компьютерную каюту или не обратить внимание, что некоторые из отсеков гораздо уже, чем надо, а за переборками скрывается столько оружия, что хватит на оснащение небольшой армии.
Махони волновался, что корабль можно будет проследить по его номерам. Стэн был просто счастлив обнаружить, что его бывший шеф все-таки не знает всего. И корабль, и все персональные номера на нем были трижды чистыми – еще один результат профессиональной бдительности Стэна, которая теперь начала приносить плоды.
Так они достигли планетки Поппаджо и были приняты господами Моретти и Манетти как долгожданные и долго отсутствовавшие родственники, законченные, но уважаемые авантюристы.
Поппаджо еще мог выжить, но Фарвестерн – нет. Коммерческий поток превратился в тоненький ручеек. Из-за перебоев с топливом и сокращением армии даже имперские корабли стали здесь большой редкостью. Большое количество орбитальных станций поставили на прикол, а их персонал был отправлен на одну из планет Фарвестерна или еще дальше.
– Мы выкарабкаемся, – оптимистично заявлял Моретти. – Мы похожи на старый шахтерский городок, где запасы угля подходят к концу. Приезжает группа эмигрантов и обнаруживается, что рубать уголек никто не хочет. Все желают заниматься лишь обслуживанием. В конце концов уголь заканчивается, а шахтеры уезжают на новое месторождение. Но владельцы прачечных остаются – и все становятся миллионерами, обстирывая друг друга.
Ему это казалось ужасно смешным. А Стэну было не до смеха. Все, что он услышал и увидел с тех пор, когда они с Махони бежали с Мостика, свидетельствовало о медленном разрушении Империи. Еще в своей изоляции на Мостике он чувствовал, что оно началось, но лично стать всему свидетелем – совсем другое дело. Жители Империи присмирели – или были усмирены.
Уменьшение энтропии как закон термодинамики хорошо и приемлемо, но как социальное явление это чертовски страшно.
Махони обрисовал ему положение вещей настолько подробно, как только мог. Миры, планетные системы, звездные скопления, даже некоторые галактики впадали в спячку, отказавшись от контактов. По собственному желанию, отклоняя бездарное руководство Тайного Совета? Из-за войны? Или, что едва ли возможно, пораженные какой-то болезнью?
Стэн прекрасно понимал, что АМ-2 служил тем цементом, который скреплял Империю. Без могучих запасов энергии практически невозможно осуществлять звездные путешествия. И, конечно, поскольку АМ-2 был очень недорог – цены устанавливались Императором – и вполне доступен, что опять-таки устанавливалось Императором, каждый мог без особых затруднений заниматься абсолютно всем, чем ему вздумается – межзвездные коммуникации... вооружение... заводы... производство... Список можно продолжать и продолжать.
Когда же Император погиб, поставки АМ-2 прекратились.
Стэн с трудом поверил этому, в первый раз услышав новость от Махони. Да и до сих пор у него сохранились сомнения. Он предполагал, что Тайный Совет – в целях личного обогащения и из-за некомпетентности – просто перекрыл кран подачи АМ-2.
– Неправда! – втолковывал Махони. – Они и представления не имеют, где топливо. Вот почему Совет стремится тебя поймать, так же как и всех остальных, кто был близок к Императору, а потом будет нежно выдергивать вам ногти, пока вы не откроете Великий Секрет.
– Да они идиоты чертовы!
– А кто спорит? Смотри-ка, парень. Вся Вселенная свихнулась. Кроме меня и тебя. Хе... хе... хе... И я тоже медленно свихнусь, если ты не сбегаешь за бутылочкой и не откупоришь ее.
Стэн выполнил приказ. Только как следует отпил сам, прежде чем передать бутылку Яну.
– Сгоняй-ка еще за одной. И смотри, если эти привычки уже записались тебе в ДНК, твои дела плохи!
Стэн снова подчинился приказу.
– Порядок, Махони. Мы нализались, – сообщил он через некоторое время.
Махони фыркнул.
– Ни в одном глазу, мой мальчик! Но все еще впереди.
Раздался стук в дверь.
– Ваш приказ выполнен, сэр!
Махони вскочил на ноги, выхватив из рукава пистолет, и двинулся к двери.
– Спокойно, маршал, – сухо проговорил Стэн. – Открыто!
Пауза, затем дверь распахнулась, и на пороге показался Алекс Килгур с подносом выпивки в руках. Он казался расстроенным.
– Я думал, может, вы захотите повторить, – сказал он с надеждой.
Стэн и Алекс взглянули друг на друга.
– Как близко они к тебе подобрались? – спросил Стэн.
Килгур рассказал ему о засаде и битве на обледенелых улицах.
– Я решил, что раз предупреждение было послано общим кодом, как мы договаривались, то, значит, послал мне его ты.
– Я, – сказал Махони.
– О такой возможности я тоже думал, сэр.
– Быстро думаешь, мистер Килгур. Ладно, ребята. Мой рассказ – и план – займут не много времени. Какова наша цель, вернее, цели, вы поймете, когда я все объясню.
Махони начал с того, что с ним случилось, с того дня, когда погиб Император. Он тогда увидел Большую Пятерку стоящими у свежего холма, могилы Императора, и понял, что видит перед собой пятерку убийц.
После некоторых сомнений Махони все-таки решил поделиться очень важной деталью. После убийства Императора он прошел в кабинет властителя, откупорил бутылку с бурдой, которую Император величал "виски", и собрался произнести тихую, глубоко личную поминальную речь. К донышку бутылки была прикреплена написанная рукой Императора записка: "НЕ ПРОПАДАЙ ИЗ ВИДУ, ЯН. Я СКОРО ВЕРНУСЬ".
Махони остановился, ожидая полного недоверия. Он и дождался его. Правда, недоверие на лицах обоих мужчин было замаскировано выражением яркой заинтересованности.
– Очень интересно, маршал. Сэр, а как вы себе это представляете? Вы хотите сказать, что человек, которого убили, был двойником Императора?
– Нет. Убили самого Императора.
– Так он все-таки выжил? После того, как в него всадили дюжину пуль или около того, а потом еще и взорвали!
– Ни черта подобного, Стэн. Он был мертв.
– Так, значит, он вылез из могилки, чтобы оставить вам любовную записочку, да? – спросил Алекс.
– И опять не так. Он, конечно, мог оставить инструкции одному из охранников. Или дворцовых слуг. Но я спрашивал – никто ничего не знает.
– Ладно, Ян, давайте на минутку про записку забудем. Вы сами-то понимаете, что сейчас говорите? Либо вы спятили, либо вступили в ту секту, которая бродит кругом и твердит, что Вечный Император бессмертен. И не забывайте, что шесть лет с гаком – достаточный срок, чтобы одуматься.
– Может, и так. Вы намерены слушать дальше?
Килгур осушил стаканчик спиртного, но продолжал смотреть на Яна настороженно.
– В тот день у меня возник свой собственный план: подняться против Тайного Совета.
– А вы думаете, они не сообразили, что у вас на них зуб? – спросил Стэн.
– Думаю, сообразили. И предпринял все возможные меры защиты.
Махони рано подал в отставку. Тайный Совет в своем сумасшедшем стремлении избавиться от раздувшейся за время войны и чрезвычайно дорогой армии был более чем рад отпустить любого, не задавая лишних вопросов.
Стэн кивнул – точно так же и их с Алексом выбросили в отставку и предали забвению.
Совет был тем более счастлив отпустить маршала Махони – любимца Императора, архитектора победы, а вдобавок еще и главу корпуса "Меркурий" – Имперской разведки – в течение многих и многих лет.
– Но мне не хотелось, чтобы они втайне опасались от меня какого-нибудь неприятного сюрприза. И я придумал себе прикрытие.