Стэн. Книги 1-8 . Компиляция (СИ)

И Ло Прек будет ждать в засаде.
Он зарядил винтовку и проверил прицел.
  
Глава 55
 
Своим спасением Колдиез – а это сотни и сотни военнопленных, среди которых львиную часть составляли высшие сановники и офицеры, – был обязан, как ни парадоксально, любовью Вирунги к музыке, размеры которой тот скрывал даже от Стэна.
В свое время молодой Вирунга увлекся духовыми инструментами до такой степени, что его отцу, замученному просьбами сына, пришлось выложить огромные деньги, чтобы с самой Земли доставили древний инструмент под названием саксофон. И вот молодой Вирунга совершил малую революцию. Музыка н'ранья того времени основывалась на системе тридцати девяти тонов, и каждое сочинение состояло из двух частей. Первая часть – несколько нот, повторяемых с вариациями, и каждая фраза заканчивается в новом ключе. Во второй части эти же вариации проходили в первоначальном ключе.
Н'ранья обожали спускаться с деревьев, собираться толпами и слушать эту предельно формализованную музыку. Молодое поколение находило ее до тошноты скучной. И вот Вирунга первым ввел новый подход – полная импровизация, которая не сковывает музыканта никакими правилами. Новый стиль назвали и'зз, но эту музыку приходилось исполнять втайне – где-нибудь на опушке. И только со временем бунтарская музыка стала легальной.
Вирунга, обожавший импровизации, не растерялся, когда в сонате "Стэн", написанной в ключе свободы, внезапно зазвучали неожиданные и малоприятные обертоны. Он сумел справиться с главной темой и, разыграв все не по нотам, все же добраться до гармоничного благополучного финала.
Первые действия были предприняты в подвалах Колдиезе. Самые опытные бойцы из военнопленных вскрыли давно забытые всеми ящики со старинным оружием, которые находились в подвалах. И началось обучение всех тех, кто был здоров и крепок.
Поворчав, Вирунга позволил Краулшавну и Соренсену подготовить азимутные карты и набросать предложения о том, как использовать артиллерию. Сам он провел много часов, запершись с Держиным и Авренти, обсуждая то, что может случиться и как избежать опасностей. Авренти, как-никак профессионал, уже просек, что пора переходить на сторону будущих хозяев. А частые наезды Пэстора, который настаивал на гуманном отношении к заключенным, ободряли Держина и толкали к все более тесному сотрудничеству с заключенными. Проблемой оставались Генрих и горстка охранников, верных таанскому режиму. Но проблема не столь уж острая – вооруженные пленники вкупе с Четвиндом и прочими подкупленными или запуганными охранниками как-нибудь справятся с малым числом тупых фанатиков.
Подготовка и обучение в подвалах завершились, как и планировалось, к моменту высадки первого имперского десанта на Хиз. После того, как корабли Махони атаковали столицу, в лагере взвыла сирена тревоги – общее построение – и начался второй этап операции. Заключенные, невзирая на крики охранников, строились медленно. Вирунге приказали произвести перекличку. Было и на глаз видно, что очень многие отсутствуют в строю. Таанский сержант, из твердолобых, начал злобно орать, но в следующий момент уже лежал на земле с перерезанным горлом.
Его убил Соренсен. Кодовое слово, которое Махони сообщил Стэну, не только активировало робота, но и включило те участки его памяти, в которых хранились навыки бойцов спецотряда "Богомолов".
Начальник охраны лагеря Генрих с другого конца площади увидел, что его подчиненный убит. В следующий момент он увидел, как из-за спин товарищей выдвигаются вооруженные пленные. Другие вооруженные узники появились на балконах зданий вокруг центрального плаца. Генрих выкрикнул команду открыть огонь и схватился за свой виллиган, но Четвинд оказался быстрее. Он облапил майора сзади, вспомнил все обиды, которые претерпел за свою долгую биографию охранника от начальства – подонков вроде Генриха, и сжал вырывавшегося начальника охраны со всей своей медвежьей силой. Затрещали ребра, изо рта Генриха хлынула кровь. Четвинд разжал руки, и Генрих забился в агонии на земле.
 
Четвинд метнулся к ближайшему укрытию, а между военнопленными и лояльными охранниками завязалась перестрелка. Силы были не равны, через несколько минут с шавками Генриха покончили.
Вирунга молча стоял в стороне, глядя на бойню и не кланяясь пулям. Когда воцарилась тишина, он обратился к Авренти и Держину, рядом с которыми жались растерянные охранники, не желавшие стрелять в пленных.
– Началось, – сказал Вирунга. – Складывайте... оружие... на землю. Возвращайтесь... в свои казармы. Ждите... дальнейших... приказов. Будете... слушаться... ни один из вас... не пострадает.
И когда лорд Пэстор прибыл со своими людьми в Колдиез по приказу, который содержался в шифрограмме, тюрьма уже находилась во власти заключенных. Его приняли крайне любезно и пригласили пока что оставаться в самом сухом и безопасном подземелье.
Так закончился второй этап операции.
Казалось, третий этап будет самым простым, даже почти опереточным. Заключенные взбираются на высокие стены крепости и поворачивают орудия дулами на столицу.
Теперь пленникам Колдиеза – впрочем, уже нисколько не пленникам, а скорее хозяевам – оставалось одно: спокойно дожидаться подхода имперских войск. Таанцам уже не до Колдиеза, а если кто и сунется, то его нетрудно шугануть несколькими прицельными выстрелами с крепостных стен.
Однако эта третья и заключительная фаза восстания оказалась не такой легкой. Вместо тишины и пения птичек военнопленные внезапно услышали рокот танков, которые ползли в их сторону, вверх по склону.
Лорд Вичман. И его головорезы. Помимо танков, он привел несколько десятков самоходок, а также не менее батальона солдат в транспортных гравитолетах. Тем, кто находился в Колдиезе, следовало бы благодарить судьбы, что у Вичмана не было ни времени, ни возможности в хаосе последних часов добыть тактическое ядерное оружие. Тогда бой завершился бы в две минуты.
Первый выстрел пушки с крепостной стены – перелет. Танк повел дулом – и одним выстрелом снес пушку, которая была установлена в дозорной будке.
Новоприбывшие войска прибыли не для инспекции. А для бойни.
Вирунга кинулся к передатчику – сообщить Стэну о происходящем. Далее придется импровизировать, как в старые добрые времена, когда Вирунга играл и'зз.
Стэн пережил долгий и мучительный разгром в Пограничных Мирах, но так и не выработал иммунитете против ситуаций, когда обрушивается весть о том, что ты в дерьме и никакого выхода нет.
Он стоял в центре Сакс-клуба возле передатчика, который только что принес страшную весть из Колдиезе. Стэн отлично понимал, что против бронетехники восставшие военнопленные бессильны. И ничем – абсолютно ничем! – он не может помочь. Поддерживая постоянную связь с имперским десантом, он знал, что наступление захлебнулось. Десантники блокированы и ведут тяжелые бои. Понадобится по меньшей мере три дня, чтобы сломить сопротивление таанцев. И прикрыть Колдиез с воздуха имперскими истребителями не получится – противовоздушная система Хиза пока работает отлично. Посылать такшипы – значит обрекать их на верную гибель. А другие корабли заняты на самых значительных участках сражения – без них десантников на земле попросту перебьют. Что касается ракетного удара, группа Вичмана была так близко от стен Колдиеза, что даже взрыв ракеты, скорее всего, погубит заключенных, если она хоть немного отклонится от курса.
Стэн метнул взгляд на окно. Было ясно и без прогноза погоды, что моросящий дождь и туман предвещают бурю. Тем временем Килгур вывел на большой экран топографическую карту района Колдиеза.
Сколько раз он взбирался по этим склонам, когда был заключенным! Странно видеть все это с птичьего полета...
– Дай боковой вид, – приказал Стэн Алексу.
На экране возник вид сбоку – с красивым очерком старинного собора на самом верху горы.
– Как ты думаешь, Вичман собрал цвет таанской армии? – спросил Килгур.