Стэн. Книги 1-8 . Компиляция (СИ)
В другое время Вечный Император пустил бы дело на самотек. Мегакорпорация была динозавром, обреченным на вымирание. Но он ни в коем случае не собирался позволять эволюции мешать его решениям, пока идет война. Император нашел выход из затруднительного положения, настояв – в такой примерно форме: "Лучше подчинитесь, канальи, а не то вам веем хана" – на том, чтобы советы директоров различных компаний, не входящих в состав мегакорпорации, находились под контролем ее главного управляющего, то есть Мэлприн.
После долгих препирательств, крупных перепалок и серьезных угроз члены советов директоров сдались. Для укрепления позиции Мэлприн Вечный Император включил ее в состав личного кабинета. Это дало ей престиж и дополнительную власть – но лишь на какое-то время. Поскольку война близилась к победному концу, Мэлприн начала понимать, что ее затянувшийся медовый месяц с мегакорпорацией, каким бы чудесным он ни был, истекает. С ее стороны так же глупо было бы не осознать, что Император в любой момент мог отказать ей в своей помощи и позволить экономическим законам вступить в силу. Мэлприн была не дура. Она не питала иллюзий насчет радужного и светлого будущего.
Пятым членом Тайного Совета был Ловетт – человек очень денежный. Предки его были посредниками в некоторых самых ранних финансовых сделках Императора. Последний отпрыск старинного рода – красивый, элегантный и отважный.
После серии неудач и трагедий, постигших семью Ловетта, он принял бразды правления банковской империи у отходившей на вечный покой матери, став единственным представителем клана. Ловетт был темной лошадкой: отказывался прислушиваться к мнению своих советчиков, часто и необдуманно рисковал по-крупному. Одни утверждали, будто именно благодаря Ловеттам Император взошел на престол. Другие говорили, что покровительство Императора было не совсем бескорыстным, поскольку банки Ловеттов имели сильную интегральную структуру и позволить им погибнуть было бы непростительной ошибкой с его стороны. И те и другие были правы. Ослепительный блеск молодого человека был напускным, лишенным всякой сущности.
Сулламора ухмыльнулся при мысли о том, что сам Ловетт только недавно осознал это. Танз Сулламора видел в нем человека, прибрать которого к рукам не составит никакого труда.
Если Ловетт был бумагой, то Кайс был кремнем. Он принадлежал к семейству г'орби, печальнейших богов сумасшествия. Высокое, стройное, исполненное достоинства существо, отдаленно напоминающее гуманоида. Совсем недавно Кайс отметил свое стодвадцатилетие. Все его тело, за исключением ярко-алого треугольного пятна на выпуклом черепе, было покрыто серебристо-белой шерстью; во время разговора конечности находились в постоянном движении, а смышленые глаза горели от возбуждения. Однако при выслушивании собеседника лицо Кайса становилось анемичным, глаза тускнели, а большое алое пятно пульсировало, как нарыв, который должен вот-вот лопнуть.
Сегодняшние г'орби являлись результатом странной формы симбиотической мутации. В домутационный период, когда г'орби не были такими высокими и стройными, когда на их коже еще не проступил волосяной покров, а на черепах не начали образовываться родимые пятна, в их расе не было ничего выдающегося, кроме чрезмерной глупости и здоровых генов, благодаря чему судьбы этих существ складывались гораздо удачнее. Примитивный мозг г'орби представлял собой не что иное, как отросток позвоночника. Г'орби отдавали предпочтение определенному сорту фруктов, съедобных лишь в пору активного опыления. Пыльца являлась смертельным ядом для всех живых существ, включая г'орби. И у них развилась уникальная система пористых носовых фильтров, верхней частью сообщающихся с суперэффективными пазухами, увеличивающимися в размерах и выступающими над головой по мере взросления особи. К тому же у г'орби возникла особая форма иммунной системы, оберегающая организм от проникновения любой формы вирусов и бактерий, обитающих на их родной планете.
Предоставленные сами себе, предельно глупые г'орби продолжали бы и дальше вариться в соку уготованных им счастливых судеб, большую часть времени проводя в изумленном созерцании окружающего мира, позевывании, почесывании и поедании фруктов. Хотя глупость г'орби ни на йоту не досаждала матушке Природе, она решила, что счастливая беззаботность – тоже не дело. Примитивный вирус, находящийся на начальной стадии развития, искал дом. Похвастаться этот вирус мог только одним свойством: способностью мутировать для проникновения в любую генетическую структуру, независимо от степени ее неуязвимости. Обычно встреча с таким вирусом означала для любой формы жизни немедленное заражение и скорую смерть.
При знакомстве с г'орби вирус столкнулся с особенной, доселе неизвестной ему генетической структурен. Как только он менял одну оболочку на другую, гены делали то же самое. Наконец вирус нашел пристанище в головных наростах, самом последнем образовании в организме г'орби, делавшем их г'орби. Изменчивый вирус попал в ячейки пазух в середине процесса собственной мутации. При слиянии они образовывали субстанцию, целиком и полностью состоящую из клеток, нервов и нервных рецепторов – субстанцию, существующую отдельно от частей тела, независимо от функций организма. Мозговые клетки стали намного сильнее и долговечнее, чем любые другие клетки. Вскоре они стали бессмертны.
Следующим этапом было пробуждение сознания. А затем и чувства отчаянной безысходности. Организм г'орби вступил в пору завершающей стадии мутационного развития. Жизнь этого существа делилась на начало, середину, долгую дряхлеющую старость и конец.
Кайс знал – после исполнения ста двадцати лет жить в сознании ему останется годиков пять, а затем мучительное и долгое разрушение рассудка постепенно приведет к его затуханию. Мозг г'орби напоминал овощ, который созревает и медленно чахнет.
В свои сто двадцать с лишним лет активной взрослой жизни Кайс верил в то, что расправился со всеми семью смертными грехами его системы. Восемьдесят лет назад он окончил престижный институт, получил диплом специалиста в области разведки и целый ряд предложений на работу от различных компаний. Но в голове Кайса зрела масса идей. Он отклонил все предложения и стал самостоятельно пробивать дорогу в жизни. Через двадцать пять лет Кайс превратился в сказочно богатого магната. Ему принадлежали сотни важнейших патентов и созданная им лично компания, специалисты которой могли разработать самую фантастическую идею и внедрить ее в наиболее причудливую область науки и техники за много лет до того, как это сделают его конкуренты. Кайс был мудр и высокомерен – потому что имел на это полное право.
Затем влиятельные люди Империи собрались как-то раз вместе, пустили ему пыль в глаза и отобрали и компанию, и капиталы. Кайс исчез на пятнадцать лет. Вернулся же он к деятельности совершенно обновленным существом. Каждую секунду каждого дня с рассвета до заката Кайс проводил в изучении методов работы своих давнишних врагов. Он все еще был творческой изобретательной личностью. Незадолго до своего сотого дня рождения Кайс стал хозяином величайшего компьютерного, робототехнического и информационно-разведывательного конгломерата, снова был знаменит и влиятелен, отстаивал свои взгляды и убеждения. Даже Император устроил ему прием на самом высоком уровне. А разве не с ним Император консультировался по делу урегулирования конфликта с таанцами? И разве не он был одним из первых кандидатов в члены Тайного Совета?
Но мало-помалу Кайс начал понимать, что его используют. Вскоре он заметил, что его фирма становится все более и более зависимой от контрактов с Императором. Хмурые взгляды, которые бросал на него властитель, означали, что нужно начинать все сначала. Хотя за оставшиеся пять лет сделать это было практически невозможно.
Кайс впал в уныние от сознания собственной уязвимости. Он не видел возможности приостановить процесс. Крах казался таким же неизбежным, как остановка завода его биологических часов. И тогда Кайс начал думать об Императоре. О Вечном Императоре. И понял, что в названии его титула не было ни единого лишнего слова.