Стэн. Книги 1-8 . Компиляция (СИ)

– Согласен, – ответил Вичман.
Сидящие за столом члены Совета тут же успокоились.
– Итак, снова спрашиваю, – продолжал престарелый секретарь, – возражения есть?
Документ №525-117 был тотчас узаконен.
Следующим пунктом повестки дня значилось выступление леди Этего. Было рассмотрено полдюжины вопросов, прежде чем наступила очередь леди Этего предстать перед Верховным Советом. Хотя этот доклад был ее дебютом в качестве действительного члена Совета, она совершенно не нервничала.
Этего подготовила перечень фактов, характеризующих положение дел на фронте. Для нее не имело никакого значения, наведут ли эти факты коллег на мрачные мысли или зажгут в их сердцах оптимизм. Эмоциональная сторона вопроса ее вовсе не интересовала.
Леди Этего прекрасно понимала – вскоре война приблизится к критическому моменту, и считала, что остальным так же должно быть ясно: развитие событий в ближайшем будущем выявит потенциальных победителей и побежденных. Между тем она была убеждена, что план, частично уже приведенный в исполнение ею и лордом Ферле, обеспечит таанцам окончательную победу.
– ...специальный доклад леди Этего... Уверен, что вы все...
Этего не сочла нужным вслушиваться в шаблонные банальности, адресованные ей пожилым секретарем. Услышав свое имя, она встала.
Леди Этего выглядела импозантно даже среди людей, которых трудно было чем-то удивить, и отлично знала об этом. Она была намного выше ростом большинства таанцев, а густые темные волосы, длиной почти до талии, носила распущенными. Большие глаза, чувственные губы и роскошное тело, линии которого идеально подчеркивала узкая униформа... Но только глупцов могла обмануть страстность ее взгляда. Единственной страстью леди Этего была война.
– Уважаемые лорды и леди, – начала она свою речь. – Я зачитаю лишь основные положения своего доклада, так как не хочу докучать вам содержащимися в нем длинными сводками. Более подробно вы сможете ознакомиться с фактами позже, как говорится, на досуге. Итак, постараюсь кратко изложить положение дел. Начну с главного – мы отвоевали у Империи огромные территории. Наш успех был обусловлен двумя причинами. Первая: мы всегда готовы рисковать всем. Вторая: сами размеры военной машины Императора давали нам преимущество. К тому времени, как его силы начинали оказывать противодействие, было уже слишком поздно. Но именно это преимущество мы можем потерять.
Члены Совета насторожились.
– Назову лишь основные причины, – продолжала леди Этего. – Вот одна из них. В данный период времени каждый успех приносит свое бремя. Наши денежные ассигнования выходят за пределы разумного. Мы растрачиваем ценные ресурсы, ставя гарнизоны на новых территориях. Вторая. Усиленные попытки Императора перевести промышленность с мирных рельс на военные скоро принесут плоды. Не за горами тот час, когда мы столкнемся с резким наращиванием мощи и численности его флотов.
Леди Этего остановилась, давая членам Совета возможность переварить услышанное. Настало время сообщить о плане.
– Прежде чем это случится, нам необходимо найти уязвимое место, куда можно было бы всадить нож. Лорд Ферле и я уверены, что нашли его.
Этего нажала на кнопку дистанционного управления. На дальней стене зала засветился экран. Члены Совета подались вперед, увидев звездную карту.
Их взорам предстали две системы, расположенные в непосредственной близости друг от друга. В них не было ничего необычного, кроме того, что находились они глубоко внутри Империи.
Леди Этего объяснила, что первая система, названная Аль-Суфи, являлась главным хранилищем Антиматерии-Два, топлива, которым пользовалась вся Империя, таанцы в том числе. Этего не было необходимости напоминать членам Совета, что именно контроль над АМ-2 давал Вечному Императору неограниченную власть.
– Естественно, Аль-Суфи – подходящая мишень. С недавнего времени мы стали размещать наши силы в этом регионе. Если нам удастся захватить его, поражение Императора будет предрешено.
– Не является ли это очевидным также для Императора? – спросил Пэстор.
 
– Надеемся, что да, – ответила леди Этего. – Потому что размещение, о котором я говорила, существует только на бумаге. Это всего лишь прикрытие. Фальшивка.
– Не понимаю, – сказал Вичман.
– Не вызывая подозрения, мы дали Императору понять, что собираемся напасть на Аль-Суфи. И у нас есть точные сведения, что Император сделал ответный ход, проведя аналогичный ввод своих войск. А теперь позвольте продемонстрировать вам нашу настоящуюцель?
Члены Совета перевели взгляды на вторую систему, Дюрер. Этот регион был так же хорошо всем известен и являлся не менее важным для промышленности и транспорта, чем Аль-Суфи, в котором добывалась и хранилась АМ-2.
– Как видите, расстановка мнимых сил в Аль-Суфи способствовала тому, что система Дюрер осталась в тени. Она наша – иди и бери.
Членам Совета не требовалось объяснять, что из этого получится. Представители воинственной расы мгновенно поняли: врага можно будет обойти с фланга. Глядя на Дюрер, члены Верховного Совета видели бьющееся красное сердце Империи. От них требовалось лишь дать леди Этего "добро" на то, чтобы вонзить в него кинжал.
Голосование прошло единодушно.
  
Глава 6
 
Генерал Ян Махони прихрамывающей походкой шел по длинному, отделанному панелями коридору, стиснув зубы от боли, пытаясь не отставать от двух гурков, сопровождавших его в генеральный штаб Вечного Императора. Он ощущал трение пластиковых и металлических скоб, скреплявших его раздробленные кости.
Одна из дверей бесшумно открылась, и кто-то выскочил из помещения, чуть не сбив Махони с ног. Генерал проворчал проклятия, сетуя на свою неуклюжесть. "Ян, – подумал он, – ты похож на трехногую лошадь, участвующую в скачках с препятствиями". Придя в себя. Махони пошел дальше.
Он находился в глубоком подземелье императорского дворца, или, по крайней мере, в том, что от него осталось. Наземная часть, бывшая некогда точной копией величественного замка Арундель, превратилась в черные руины, став жертвой внезапной ядерной атаки таанцев. Даже сейчас все еще были заметны следы сильнейшей радиации.
Таанцы надеялись, что Император будет уничтожен в результате одной мощной атаки, которой они подвергли Прайм-Уорлд. Враг не мог знать, что замок был лишь искусно сработанным фасадом бункера главного Имперского штаба, удаленного от поверхности земли на многие километры. Находясь в укрытии, Император неоднократно обрекал их коварные замыслы на провал. Любая радиопередача, транслировавшаяся из дворца, начиналась и заканчивалась панорамой руин, над которыми гордо реяли два флага: стяг Империи и знамя Императорского двора: золотое с буквами "АМ-2", вышитыми над схемой атомной структуры антиматерии. Махони почти воочию представил себе насмешливое выражение лица Императора при виде этой утонченной пропаганды.
Какие чувства вызовет в нем встреча со старым боссом? Дружеские? "Осторожно, попридержи эмоции", – предупредил себя генерал. Быть другом Вечного Императора явилось весьма сомнительной привилегией. Дружба в большей степени, чем служба, довела его до теперешнего плачевного состояния.
При последнем нападении таанцев на Кавите его войско было наголову разбито, а сам он чуть не погиб. Махони до сих пор не понимал, каким образом выжил, и лишь догадывался, что к этому приложил руку его протеже Стэн. Несколько месяцев спустя, когда генерал пришел в сознание, первые его мысли были о переоценке смысла жизни. На протяжении последующих нескольких лет он попадал под лазерный скальпель хирурга такое множество раз, что сбился со счета. Махони подозревал, что доктора проделали нечто такое, что сторонний наблюдатель назвал бы великим чудом медицины. Они собрали его буквально по кусочкам.
Однако, несмотря на все их старания. Махони чувствовал себя постаревшим на много лет. А ведь он, по сути, мужчина среднего возраста. Тяжелее всего было привыкнуть не к постоянной ноющей боли, а к своему лицу.