Навстречу Империи: Начало (СИ)

— Деревни людей жалко, — подошёл внезапно Нартыгх. — Можно было попытаться их присоединить, раз люди у нас всё равно есть.
Бывший шаман в битве прямого участия не принимал. С одним кинжалом на толпу нежити идти похлеще самоубийства будет. Но его отвары помогли многим уже после боя, массово восстанавливая всем силы и здоровье. Аастия-то не могла повесить две целительские ауры одновременно, а заклинательных возможностей дриады, Мундиарии и Викантии на всех не хватало. Особенно Аастии, потратившейся на Буйство. Вот и вышло, что главным лекарем временно стал орк. И как же хорошо, что в своё время я всё-таки включил его официально в Целительскую команду. Была ведь крамольная мысль не делать этого.
— В твоих словах есть разумное зерно, гадар сиб, — ответил Нартыгху казарег. — Но согласились бы эти в своей полной мощи идти под кого-либо? Что-то подсказывает мне, что нет.
— Но ведь можно же было попытаться, — пожал плечами орк. — Или хотя бы договориться о мире и сотрудничестве, как с егерями и тройкой хуторов.
— Можно было, гадар сиб, но сейчас смысла гадать, что можно было, а чего нельзя, бессмысленно. Деревни разорены, жители превращены в нежить или упырей, а последнего лорд убил лично.
— Он ведь смотрел на меня с мольбой, — вспомнил я, догадавшись, что Ордрин говорит о Священнике.
— Вам повезло, лорд, что он не закончил своё заклинание, — раздался холодный голос Себеша. — Он призывал своего Серафима, и случись это, мало не показалось бы всем.
— Вот тут везение точно ни при чём, — сказал я. — Пусть я был в тот момент берсеркером, но чётко понимал, что этот его длинный каст неспроста. А потому и попросил зелий огня.
— И этой просьбы испугались почти все, — констатировал лич.
— Этот вариант казался самым быстрым, иначе точно мало бы не показалось. Кстати, а почему Серафима? Он же является только светлым?
— Явился бы не Серафим, а какая-нибудь тварь Гниения, по мощи сопоставимая с шестикрылым ангелом, — пояснил Себеш. — Просто визуально призыв был именно как на Серафима. Видимо, некромант не смог до конца поработить в этом человеке его сущность, потому и мольба в глазах, потому и передача свитка, так сильно пригодившегося.
— Передача? — переспросил я. — А мне казалось, он его активировать хочет, потому я и вырвал его… и в инвентарь убрал, получается.
— А вот мне со своего места как раз казалось, что Священник именно передаёт свиток, — не согласился Себеш. — Но это уже не важно. Важно, что свиток помог избавиться от Древнего и воскресить Сестерию. Эта потеря стала бы существенной.
— Раз вы всё видели, да ещё и лучше меня, может скажете, откуда взялись волки?
— Волки пришли из леса, лорд, — ответил Нартыгх. — Прибежали следом за Наездниками, в один из их пробегов, и стали гоняться за упырями и кусать их. Не погиб в итоге не один, а потом ещё и Вампира догрызли.
— Волки, кстати, от того твоего рыка аж к земле припали, уши к головам прижали и в лес попятились, — усмехнулся Ордрин. — Но так и не убежали, к ним полетела Сестерия.
— Сестерия?
— Ну да. Что-то говорила им, от неё свечение зеленоватое исходило, волки успокоились. Мне кажется, они хотят стать частью нашей армии.
— Час от часу не легче, — пробормотал я.
— На твоём месте я бы взял их, — посоветовал казарег. — Они ведь давно фантомно следуют за нами, а иногда и опережают.
— Что гномы на такое усиление скажут?
— Наши сердца пусть и кажутся непробиваемыми каменно-металлическими кусками, крепче мифрила, но мы способны ценить дружбу, преданность, самопожертвование и готовность всегда прийти на помощь, что эти грозные клыкасто-меховые создания продемонстрировали целиком, полностью и окончательно-бесповоротно.
— Дикте Хатгар хочет сказать, что гномы не против волков. Особенно этих волков.
— Собираетесь потихоньку, это хорошо, — протянул я. — Кто тогда мне расскажет, почему у Огненных Жрецов из Города нет в арсенале огненных заклинаний? Только Каменные шипы, Водные плети да Молнии. В отличии от их коллег из Железного молота?
 
— Наш учитель не преподавал нам Огонь, — услышал я голос Ергрида. — Только Землю, Воду и Воздух. Спрашивать почему так мы не стали, он сильно ругался по этому поводу. А теперь и вовсе не спросишь, он унёс эту тайну в Чертоги Отца.
— Понятно, что ничего непонятно.
— Так, ребята, пойдёмте дружно проверим, как там идёт разбор тарана, — внезапно сказал Ордрин, поднимаясь со своего места. — Мало ли, может помощь нужна, гадар сиб.
Понять, что заставило казарега и всех остальных так спешно ретироваться, я смог буквально через полминуты. Рядом со мной, буквально в метре, опустилась Кернисс.
— Как там Саттир? — первым делом спросил я.
— Плохо, лорд, — подавлено ответила Ведьма. — Он больше не сможет ходить вообще и в разведку в частности.
— Это ничего, мы найдём, куда применить его таланты, — твёрдо сказал я.
— Вы не понимаете, лорд, — на грани слышимости прошептала дроу. — Он вообще не хочет жить, он чувствует себя бесполезным.
— Чушь! — припечатал я. — Мастер-взломщик, составляющий превосходные карты идеальной детализации, не может быть бесполезным.
— Но ведь в разведку…
— Сточилась кирка об мифрилон на этой разведке! — чуть ли не заорал я. — Не сможет разведывать и Камнерождённый с ним. Научит кого другого, как это правильно делается. А не захочет учить, заставлять не буду, путей ещё много. Один из них я уже назвал.
— Но зачем вам калека, лорд? — спросила Кернисс с, как мне показалось, надеждой в голосе. — Зачем обуза?
— Э нет, моя дорогая ведьмочка, Саттир вовсе не обуза, он герой. Он буквально грудью встал на пути врага, значительно сильнее себя, дав мне драгоценные мгновения добраться до него. И плох тот эйден, который оставляет героев, получивших травмы ради своей страны, на обочине жизни. Саттира я не брошу и никому не позволю это сделать.
— Лорд, вы так говорите…
— Да, очень пафосно, — согласился я с ней. — Но если одна конкретная Ведьма по имени Кернисс не понимает по-другому, я буду использовать пафос.
— Я не об этом, — покачала она головой. — Вы и им уже говорили, что не бросите нас, и мне сейчас говорите то же самое. Это… это правда? Мы нужны вам?
Голос её сорвался, Кернисс чуть не плакала. Похоже, здесь замешана глубокая психологическая травма, идущая из детства. И пусть из меня Фрейд как из Ирсинда поэт, но других вариантов просто не было. И вот как доказать ей, что я не вру? О, есть идея.
— Кернисс, я клянусь Аркатом, что вы такая же полноценная часть будущей Империи, как и гномы. Каждый из вас.
После этих слов меня окутала белоснежная вспышка, как подтверждение, что я не вру. Одновременно с этим ко мне вернулась чёткость зрения. Кернисс смотрела на меня, будто я — Маласса, и сейчас буду возводить её в ранг святой. Или как там у богини Тьмы всё устроено? Посмотрев на меня секунд десять, Ведьма разрыдалась, как любят говорить в русских народных сказках, горючими слезами.
— Вот скажи мне, Кернисс, зачем было доводить до божественных клятв? — спросил я, как только солёная влага закончила литься из её глаз.
— Лорд, я… простите меня, — гораздо увереннее, чем до этого, сказала дроу. — Просто именно сейчас, после шести лет скитаний, я поняла, что наконец-то нашла свой дом.
— А… а как же… — аж опешил я от такого. — Как же родной дом? Как же клан Серебристой тени?
— Меня выгнали оттуда, когда я посмела сказать крамольные вещи, — усмехнулась Кернисс. Вот такой она мне нравится куда больше. Ехидство на пополам с сочащимся ядом намного больше шли дроу, чем слёзы, причитания и все эти девичьи розовые пони.
— Какие, если не секрет?
— Я посмела усомниться в целесообразности очередной войны с гномами, когда наш клан едва оправился от предыдущей. Меня и выгнали, назвав гномьей подстилкой.
— Но ведь прямо сейчас ты…
— Ага, — весело отозвалась она. — Те, кто с самого детства обучали меня магии и артефактному делу, специализации нашей семьи из поколения в поколение, те, кто говорили, что мои умения всегда будут нужны… Я ведь без ложной скромности могу сказать, что являлась лучшим создателем артефактов среди всех, кто обучался вместе со мной. Да что там, ещё ученицей я заткнула за пояс наших наставников, мне пророчили великое будущее, в том числе и в качестве жрицы Малассы. Я ведь должна была через день сдавать экзамен, чтобы войти в Союз Трёх, но мне клан предпочёл глупую войну на истребление.