Если вы дадите миллиардеру невесту (ЛП)

— Моя последняя встреча закончилась рано, поэтому я заглянула в бар отеля, чтобы немного выпить. — Я хмуро смотрю на свой невпечатляющий коктейль. — По крайней мере, я продержалась до конца. Если я правильно помню, ты ушел на день раньше, когда мой отец в последний раз отправил тебя на встречу с клиентом.
— А чего он ожидал, отправляя меня в Луизиану во время Марди Гра? Мои клиенты хотели повеселиться, и кто я такой, чтобы им в этом отказать? Я заключил сделку, так что ему не на что жаловаться, — ворчит он. — Ты ответственный человек, поэтому он и послал тебя в этот раз.
— Это неправда. Он бы послал Лиама, если бы не был занят управлением европейским подразделением. Клянусь, он посылает меня на эти мероприятия только для того, чтобы помучить.
Я сморщилась, понимая, что в этом больше правды, чем хотела бы признать.
Отец ушел от нас в конце нашего с Тео выпускного года.
Это почти уничтожило мою маму, когда спустя всего месяц после того, как они оформили развод, он объявил, что женился на европейской светской львице, имеющей связи с королевской семьей. Августу и Лиаму, двум ее сыновьям, было по двадцать с небольшим. Они пошли работать к моему отцу и с тех пор работали в компании «Таунстед Интернэшнл».
Поначалу мне было неинтересно с ними знакомиться, но после колледжа я с неохотой согласилась присоединиться к компании и была вынуждена работать с ними, так как попросила направить меня в лондонский офис.
Мы с Августом сблизились из-за неприязни к моему отцу и быстро подружились. Лиам сосредоточен на бизнесе, поэтому мы не проводим время вместе вне работы, но у нас отличное взаимопонимание.
Несмотря на все мои усилия, Тео отказывается иметь что-либо общее с нашим отцом и не желает встречаться с Августом и Лиамом, хотя живет в Лондоне. По его мнению, они чужие люди и должны оставаться таковыми.
— Ты должна веселиться и трахаться, а не проводить свою последнюю ночь в Городе грехов в душном баре отеля в окружении лысеющих мужчин среднего возраста, которые хотят получить максимум удовольствия от поездки, прежде чем вернуться к своим женам и детям в пригороде, — говорит Август.
Может, мы и сводные брат и сестра по определению, но он мой самый близкий друг, а значит, мы говорим практически обо всем.
Я оглядываю комнату, изучая других посетителей. Большинство из них полностью соответствуют его описанию — пожилые мужчины с редеющими волосами и в плохо сидящих костюмах.
— Мне придется отказаться от вечеринок и секса. — Я делаю длинный глоток своего мартини. — Как только я допью свой напиток, закажу обслуживание в номер и приму хорошую, долгую ванну.
При наличии выбора я предпочитаю ночь одиночества, а не пребывание в переполненной комнате с людьми, с которыми мне неинтересно общаться.
Август издает прерывистый вздох.
— Эверли, прошло уже два года с тех пор, как ты рассталась с Лэндоном. Не пора ли тебе снова начать встречаться?
Вздрагиваю от его замечания.
— Я двигаюсь дальше, — твердо заявляю я.
Я поклялась не ходить на свидания в тот день, когда поймала Лэндона, моего бывшего жениха, на измене со своей ассистенткой. Это был обычный вторник, пока я не увидела, как они занимаются сексом по-собачьи в его квартире.
С мужчинами гораздо больше проблем, чем они того стоят. Моя коллекция удобных вибраторов-кроликов заставляет меня кончать больше раз за неделю, чем Лэндон за все пять лет наших отношений.
Я на собственном опыте убедилась, что эмоциональная привязанность к кому-то приводит только к душевной боли, и больше не собираюсь подвергать себя такому испытанию.
— Ты в Лас-Вегасе, — с энтузиазмом заявляет Август. — Одна ночь принятия неверных решений, например, напиться и заняться грязным, горячим сексом с незнакомцем, не повредит. — Я морщу нос от отвращения. — Разве ты не слышала поговорку: «Что происходит в Вегасе, то остается в Вегасе»? Это прекрасная возможность оторваться и хорошо провести время. А потом ты сможешь вернуться в Лондон и снова стать прежней скучной личностью, — шутит он.
 
— Ну и ну, спасибо за повышение самооценки, — бормочу я, делая очередной глоток своего напитка.
Он не ошибается, но его слова все равно ранят.
Видимо, те несколько раз, когда я присоединялась к нему на вечеринке или встречалась с Тео за ужином, не считаются общественной жизнью. Я понимаю, почему он считает нездоровым то, что, помимо напряженного графика работы, я предпочитаю проводить свое ограниченное свободное время в одиночестве.
— Эверли, я забочусь о тебе и хочу, чтобы ты была счастлива. Ты заслуживаешь того, чтобы однажды остепениться и найти кого-то, кто будет поклоняться земле, по которой ты ходишь.
Раньше я тоже этого хотела, но все изменилось.
— Мне неинтересно…
Мой голос прерывается, когда краем глаза я замечаю движение. Поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как в бар входит новый посетитель. С моей точки зрения, я могу видеть только его профиль, но в нем есть что-то странно знакомое.
У незнакомца темно-русые лохматые волосы, спадающие до подбородка, и щетина, покрывающая точеную линию челюсти. В то время как все остальные в баре отеля одеты в деловую одежду, на нем темные джинсы, белая рубашка с длинным рукавом, расстегнутая на две верхние пуговицы, и кожаные мокасины. Даже не видя его лица, я чувствую, что у него проблемы.
Он привлек внимание всех женщин в комнате, их взгляды устремлены на него, словно он — главный приз. Что касается меня, то я не испытываю к нему никакого интереса.
Тогда почему я не могу перестать пялиться?
— Эверли, ты еще здесь? — Голос Августа прорывается сквозь мой транс.
Хорошо, что мы не общаемся по видеосвязи, иначе он мог бы заметить, как по моим щекам разливается румянец, когда я понимаю, что разглядывала незнакомца. Обычно я равнодушна к мужчинам, и этот не должен отличаться.
— Да, я здесь, — отвечаю я, не отрывая взгляда от своего напитка.
— Когда ты вернешься домой? — спрашивает Август.
— Мой самолет улетает в Лондон утром.
— Ты всегда можешь провести выходные в Вегасе, — упорствует он, как собака с костью.
— Я бы предпочла спать в своей постели завтра ночью.
— Хорошо, — говорит он с подавленным вздохом. — Но если ты передумаешь и тебе понадобится день, чтобы прийти в себя, дай мне знать.
— Увидимся в понедельник рано утром, Август, — говорю я ему.
— Путешествуй осторожно.
Как только я кладу трубку, мужчина средних лет садится рядом со мной, несмотря на множество других мест в баре. Думаю, он ждал, пока я закончу разговор, прежде чем подойти.
Игнорирую его, делая вид, что читаю электронную почту. Меньше всего мне хочется быть втянутой в разговор с кем-то, с кем неинтересно общаться. Я ругаю себя за то, что не ушла из бара, пока все еще разговаривала с Августом. Виню дьявольски красивого незнакомца за то, что он отвлек меня.
— Извини.
Мужчина рядом со мной хлопает меня по плечу.
Оглядываюсь и встречаюсь взглядом с его черными глазами-бусинками. Пот стекает по вискам, подчеркивая редеющую линию волос. Он достает из своего пинстрайпового костюма грязный носовой платок, который слишком мал в середине, и вытирает лоб.
Я морщусь, когда он кладет использованный платок на стойку между нами.
— Могу я вам помочь? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь скрыть свое отвращение.
— Я Ларри. Хотел бы угостить тебя выпивкой.
Ухмылка расползается по его лицу, обнажая плохо сделанные виниры, что делает его скорее тревожным, чем дружелюбным.
— Я ценю ваше предложение, но у меня уже есть один бокал.
Поднимаю свой бокал, чтобы подчеркнуть.
— Тебе определенно нужно что-то покрепче. — Его гнусавый голос бьет по ушам.
— Нет, спасибо.
— Да ладно, детка. С того момента, как я тебя увидел, хотел сказать, что если бы красота была преступлением, ты бы отбывала пожизненное заключение.
Я издала придушенный звук.
— Простите, если я произвела неправильное впечатление, но мне это неинтересно.