Если вы дадите миллиардеру невесту (ЛП)

— Потому что так поступают старшие братья. Мы жертвуем своим счастьем ради тех, кого любим.
Он одаривает меня мрачной улыбкой.
Я вознес Харрисона на пьедестал, считая его жизнь идеальной. Теперь вижу, насколько наивным был. Он справлялся со своими проблемами, а я был слишком поглощен собой, чтобы замечать это.
— Мужик, я был дерьмовым братом, да? — бормочу я, проводя пальцами по волосам.
Харрисон качает головой.
— Нет, не был. Хватит обо мне. Как дела у Эверли? — спрашивает он, меняя тему.
— О, у нее все отлично, — саркастически говорю я. — Мы только съехались вместе, а она уже бросила мне в голову несколько подушек.
Харрисон улыбается.
— По мне, так это супружеское блаженство.
— Я узнал, что она питает слабость к домашней еде, — говорю я.
— Ты не умеешь готовить, — заявляет Харрисон.
— Ладно, хорошо, домашняя еда — это с натяжкой, — признаюсь я, пожимая плечами. — Но я мою посуду, и это впечатляет. — Мой тон дразнящий. — Я связался с Фэллон, протеже Тео, когда мы вернулись в Лондон. Несколько лет назад она стала самостоятельной и теперь работает частным шеф-поваром. Она готовит наши ужины, а я забираю их в ее магазине по пути с работы домой.
Харрисон медленно хлопает мне в ладоши.
— Я впечатлен, младший брат. Кто-нибудь из других учеников Тео переехал в Нью-Йорк? Мой шеф-повар, Стив, уходит на пенсию, и я ищу ему замену осенью.
— Фэллон сказала мне, что скоро переедет в Нью-Йорк. Возможно, ее заинтересует эта должность. Я не уверен, что у нее уже есть определенная клиентура, но я спрошу ее.
Он забавно качает головой.
— Похоже, у этой твоей схемы есть срок годности. Тебе лучше подтянуть свои кулинарные навыки, иначе тебе придется серьезно объясняться, когда твои изысканные блюда начнут выходить из духовки в виде угольных кирпичей.
— Скорее всего, к тому времени сделка по приобретению будет завершена, не так ли? — устало спрашиваю я.
— Да. Если не возникнет никаких серьезных препятствий, оно должно быть завершено в ближайшие месяц-два.
— Верно, значит, мы с Эверли больше не будем вместе.
У меня замирает сердце, когда я представляю себе свою жизнь недельной давности. Так много изменилось, и чем больше времени я провожу с Эверли, тем сложнее будет с ней попрощаться, когда придет время.
— Ты все еще планируешь развестись после завершения сделки? — спрашивает Харрисон.
— Мы с Эверли договорились об этом, — говорю я, не давая ответа.
Он нахмуривает брови.
— Просто не принимай больше необдуманных решений, хорошо?
— Да, хорошо, — говорю я, открывая электронную почту на втором мониторе, полный решимости сделать сегодняшний день продуктивным — хотя не могу не задаться вопросом, где же в этом удовольствие?
В краткосрочной перспективе я сосредоточен на том, чтобы Эверли улыбалась каждый день и чтобы она была настолько счастлива от нашего соглашения, насколько я могу, учитывая обстоятельства.
Сейчас она — самое важное в моей жизни, и я сделаю все возможное, чтобы она это поняла.
Этой ночью я пробудился ото сна от неконтролируемой потребности. Мой твердый член упирается в боксеры, пульсируя от желания женщины рядом со мной. Смотрю на часы на тумбочке и стону, когда вижу, что сейчас только 3:17 утра.
Я редко просыпаюсь со стояком посреди ночи, но я всего лишь человек. Невозможно контролировать свою врожденную реакцию на теплое тело Эверли, окутывающее меня, как кокон, в одном лишь топе и облегающих шортах.
Серебристый свет луны пробивается сквозь занавески, создавая мягкое свечение в затемненной комнате.
Эверли прижимается ко мне, ее нога перекинута через мое бедро, голова покоится на моей обнаженной груди. Моя рука обхватывает ее талию, а ладонь ложится на кожу в том месте, где топ задрался.
Свободной рукой я поправляю себя, стараясь не потревожить ее.
Я замираю, когда она сдвигается, и ее бедро касается моего члена. Она что-то бессвязно бормочет, и мои глаза расширяются, когда она прижимается к моей ноге, а ее груди трутся о мою голую грудь, двигаясь в устойчивом ритме.
 
Мой член подрагивает, когда ее стоны наполняют комнату, когда она скачет на моей ноге. Похоже, я не единственный, кто проснулся сексуально расстроенным.
Подавляю стон, когда Эверли ускоряет темп, тепло ее тела проникает сквозь ткань между нами.
С этого ракурса я не вижу ее лица. Полагаю, она слишком смущена, чтобы смотреть на меня, но это и не нужно. Меня она задевает не меньше.
Она впивается ногтями в мою руку.
— Кэш, — стонет она.
— Эверли? — шепчу я.
Я крепче прижимаю ее к себе, боясь сказать что-нибудь еще и испортить момент. Когда она обхватывает мою ногу, я прижимаюсь бедром к ней, создавая давление, которого она так жаждет.
Моя рука скользит к ее животу, и когда мои пальцы добираются до кружевных трусиков, она с тихим стоном откидывает голову назад, давая мне возможность беспрепятственно рассмотреть ее лицо в тусклом свете.
Ее губы приоткрыты, и меня охватывает разочарование, когда я вижу, что ее глаза закрыты.
Блять, кажется, она спит.
Моя рука задерживается на ней, соблазняясь доставить ей удовольствие, за которым она гонится во сне, но я заставляю себя отстраниться.
Мой член пульсирует в знак протеста. Я бы не хотел ничего, кроме как заставить Эверли кончить, но не так. Когда я довожу ее до экстаза, хочу, чтобы она жаждала и умоляла меня никогда не останавливаться.
Но это не значит, что я буду мешать ей кончать. В конце концов, я ее муж, и моя работа — давать ей то, что нужно.
Эверли меняет положение, чтобы получить дополнительное трение. Смотреть на то, как она возбуждается, чертовски приятно.
Она поднимает голову и осыпает поцелуями мою шею, ее дыхание скользит по моей коже. Мне требуется каждая унция сдержанности, чтобы не поцеловать ее в ответ, когда она сжимает мое бедро ногами.
— О, Боже, — кричит она, опрокидываясь навзничь. Влажность на шортах доказывает, что оргазм был не только в ее снах.
Вздох удовлетворения вырывается из ее губ, когда она прижимается к моей шее. Через несколько секунд ее дыхание выравнивается, и она снова погружается в мирную дрему.
Мне не так повезло. Мой член все еще твердый, умоляющий о разрядке. Закрываю глаза, изо всех сил стараясь не обращать на это внимания. Я не хочу рисковать разбудить Эверли, если встану, чтобы облегчиться.
По крайней мере, теперь я знаю, что она хочет меня, даже если еще не смирилась с этим.
Остается надеяться, что ее разум скоро догонит подсознание, потому что я бы не хотел ничего больше, чем показать ей, как сильно я ее хочу.
ГЛАВА 14
ЭВЕРЛИ
Неделя спустя
Солнечное утро, идеальный день для пробежки. Я жажду хоть немного напоминать свой прежний распорядок дня.
Я одеваюсь в черные тренировочные шорты, майку горячего розового цвета и затягиваю волосы в высокий хвост. Когда выхожу из ванной, то замираю на месте.
Кэш сидит на краю кровати, прикрыв глаза кепкой, и завязывает шнурки на кроссовках. Я удивлена, что увидела его, ведь обычно он отправляется на длительную пробежку до того, как я проснусь.
Он поднимает взгляд, услышав мое приближение, и улыбается.
— Доброе утро, женушка.
— Доброе утро, — отвечаю я.
По правде говоря, несмотря на то, что я рассуждаю здраво, мне нравится это прозвище, возможно, даже больше, чем следовало бы.
Как он и обещал, каждый вечер, когда я прихожу с работы, на столе меня ждет домашняя еда. После ужина я работаю на кухонном острове, доделывая дела, которые не успела закончить в офисе, а Кэш смотрит фильм в наушниках. Я ценю его заботливый жест, позволяющий мне работать без перерыва.
С тех пор как мы вернулись в Лондон, я сплю лучше, чем за последние годы. То, что я сплю рядом с Кэшем, — чистое совпадение, по крайней мере, предпочитаю в это верить.