Если вы дадите миллиардеру невесту (ЛП)

Я киваю на его ноги.
— Ну и ну, спасибо за это.
Кэш хихикает, проводя руками по волосам.
— С удовольствием, — поддразниваю я.
Может быть, мне не стоит шутить. Нет никаких шансов, что Тео спустит Кэша с крючка, когда узнает, что произошло. Я не жду этого разговора.
— Позавтракаешь со мной в «Пивоварне»? — спрашивает Кэш, его взгляд умоляет. — Как ты и сказала вчера вечером, нам нужно о многом поговорить. Мы встречаемся с пилотом на аэродроме через два часа, так что у нас полно времени.
— А твоя мама не обидится, если мы не поедим здесь?
Когда мы были детьми, она готовила большой завтрак по выходным, и это одна из причин, по которой мы с Тео любили оставаться у нее ночевать.
— Нет, она не обидится, — настаивает Кэш, а потом колеблется, сомневаясь в себе. — Но она еще в постели, так что если мы скоро уйдем, то не будем рисковать. Мне нужно только быстро принять душ, а потом мы можем идти.
Мое лицо пылает при мысли о том, что он стоит голый под каскадом воды. Его красивое лицо и четко очерченная грудь заставляют меня поверить, что остальные части его тела столь же впечатляющи.
Я быстро моргаю, прогоняя эту мысль.
— Я бы не отказалась от кофе и французских тостов.
— Вот это моя девочка, — хвалит Кэш, целуя меня в лоб, прежде чем отойти от стойки.
Мышцы моего желудка вздрагивают от того, что он называет меня своей девочкой, но я отгоняю это чувство в сторону, отчаянно пытаясь укрепить стены вокруг своего сердца, но ему каким-то образом удалось сбить еще один кирпич.
— Почему все пялятся? — шепчу я, пока мы ждем, когда принесут наш завтрак.
Аромат молотого кофе и свежеиспеченной выпечки наполняет воздух «Пивоварни». В кофейне еженедельно проходит воскресный бранч, поэтому здесь кипит жизнь и полно посетителей, жаждущих кофеина и сытного обеда.
Мы расположились в кабинке на заднем ряду, но это не мешает другим посетителям выгибать шеи, чтобы получше нас рассмотреть.
— Им нечем заняться. Ты что, забыла, что в маленьком городке все так и есть? — Он одаривает меня хитрой ухмылкой. — Как давно ты не возвращалась?
— Рождественские каникулы на первом курсе колледжа, — нерешительно признаюсь я.
— Это был год, когда моя семья поехала в Париж на Рождество, — говорит он.
— Да. — Я опускаю взгляд, судорожно сжимая салфетку. — Твоя мама сказала Тео пригласить меня, но я отказалась, потому что не хотела, чтобы мама оставалась одна на праздники. Когда приехала к ней, она собирала вещи для поездки в Кабо. Судя по всему, она познакомилась в Интернете с бухгалтером, который оплатил им поездку на эксклюзивный курорт.
— Что ты делала после ее отъезда?
— Я вернулась в колледж в Калифорнии.
Я не говорю ему, что все мои друзья уехали к своим семьям, поэтому Рождество я провела одна в общежитии. Это был первый раз, когда мы с Тео провели праздник врозь, что еще больше усугубляло ситуацию. Но знание того, что он празднует со Стаффордами, принесло мне душевное спокойствие.
— Где сейчас твоя мама? — спрашивает Кэш.
— За городом, — говорю я, не давая ответа.
Она позвонила на прошлой неделе и сказала, что нашла свою вторую половинку на Бали, и он берет ее с собой на духовный ретрит. Если бы у меня был доллар за каждый раз, когда она заявляла, что нашла своего единственного, я бы стала миллионершей.
Нездоровые отношения моей мамы с мужчинами — одна из причин, по которой я перестала верить в настоящую любовь. Она запятнала мою веру в родственные души, утверждая, что каждый мужчина, с которым она была, — ее. В сочетании с личным опытом я пришла к выводу, что любовь либо зацветает, либо угасает, либо заканчивается горьким разводом, в результате которого обе стороны оказываются сломленными до неузнаваемости.
Вот почему мы с Кэшем должны решить нашу нынешнюю дилемму, пока не стали похожи на моих родителей. Я содрогаюсь при этой мысли.
 
Я уже собираюсь рассказать ему о том, как, по моему мнению, нам следует действовать дальше, как вдруг появляется наша официантка Келси с заказом еды.
— Вот и вы. — У меня перехватывает дыхание, когда она ставит передо мной дымящуюся чашку кофе и тарелку с французскими тостами, увенчанными бананом и дополнительными взбитыми сливками.
Она протягивает Кэшу его миску с протеиновым завтраком, наполненную яичницей, сосисками, обжаренными на медленном огне помидорами, шпинатом и луком-шафраном.
Насколько я заметила, он очень разборчив в еде и склоняется к более здоровым продуктам. Шпинат и капуста — это прекрасно, но я никогда не пожертвую французскими тостами со взбитыми сливками.
— Спасибо, Келси. Выглядит невероятно, — говорит Кэш, ставя на стол его порцию тостов из закваски.
У меня внезапно пропадает аппетит, когда она кокетливо улыбается ему и беззастенчиво рассматривает его.
— Да, спасибо вам большое. Нам с мужем не терпится поскорее приступить к делу, — говорю я, потянувшись за вилкой.
Улыбка Келси сходит на нет, когда она замечает мое кольцо.
— О, конечно. Я позволю вам им заняться, — говорит она, прежде чем поспешить в переднюю часть кафе.
Удовлетворенная, я нарезаю себе еду.
— Этот французский тост выглядит даже лучше, чем я помню.
Когда я смотрю на Кэша, он не притрагивается к еде. Вместо этого смотрит на меня так, будто у меня выросла лишняя голова.
— Что-то не так с твоим заказом? — спрашиваю я, откусывая большой кусок, наслаждаясь хрустящими краями и мягкой серединой.
— Нет, — самодовольно отвечает он. — Мне просто интересно, будешь ли ты ревновать к каждой женщине, которая обслуживает нас, когда мы идем куда-то. Если это так, то нам стоит подумать о том, чтобы отказаться от еды на вынос. — Он одаривает меня наглой ухмылкой.
— Что не так в моих словах? — спрашиваю я, защищаясь. — Она практически пускала слюни по тебе, хотя я была прямо здесь. Не помогает и то, что ты флиртуешь в ответ.
Я качаю головой в насмешливом разочаровании.
— Поверь мне, ты поймешь, когда я флиртую, — говорит он, подмигивая.
Потягиваю кофе, пряча улыбку за чашкой. Я не готова признать, что наше дружеское подшучивание мне нравится.
— Как бы тебе понравилось, если бы у нас был официант-мужчина, а я бы просто была милой, положив руку на его и сказала, какой он большой и сильный?
Я протягиваю руку через кабинку и кладу свою на его руку, не в силах удержаться от того, чтобы не подколоть его.
— Я бы сказал ему, чтобы он отошел от моей жены, — игриво прорычал он. — Как ты сделала, когда назвала меня своим мужем.
— Ты умница, — говорю я, поднимая левую руку и демонстрируя массивное кольцо на пальце. — Ты постоянно напоминаешь мне об этом с тех пор, как я проснулась с этой штукой, так что я подумала, почему бы не использовать ее в своих интересах?
Я кладу в рот кусочек банана.
Он наклоняется через стол, его голос достаточно низкий, чтобы только я могла его слышать.
— Эв, позволь мне кое-что прояснить, — серьезно говорит он. — Я могу много шутить, но я имею в виду, когда говорю, что поддержу любое твое решение. Если ты хочешь снять кольцо прямо сейчас, скажи только слово, и я позвоню своему адвокату, чтобы он составил документы на аннулирование брака. Наш недолгий брак станет лишь далеким воспоминанием, когда мы приземлимся в Лондоне.
Кэш делает паузу, давая мне возможность обдумать сказанное.
— Но если ты этого хочешь, — говорит он, его заразительная, веселая энергия снова в полной силе, — тебе придется потерпеть меня еще несколько часов, поскольку мы летим обратно вместе.
— А как же мой отец? — озвучиваю я свое самое большое беспокойство. — Он серьезен, когда говорит, что уволит меня. А как же Харрисон и Дилан? Сделка может сорваться, если мы разорвем брак, — напоминаю я ему.
— Мне плевать на Ричарда, — рычит он. — Твое счастье превыше всего, и я с радостью уйду с поста главного операционного директора «Стаффорд Холдингс», если это успокоит совет директоров. Черт, я мог бы пожить некоторое время в самолете. Вот это было бы приключение.