Если вы дадите миллиардеру невесту (ЛП)

Моя мама уже давно с нетерпением ждет новых семейных фотографий. Она считает, что видит меня, моих братьев и сестру недостаточно часто, и находит любой предлог, чтобы собрать нас вместе.
Дилан — единственный, кто живет в Аспен Гроув, предпочитая дать своей дочери Лоле ощущение нормальности. У нас с Харрисоном есть квартиры в городе, расположенные на верхних этажах штаб-квартиры «Стаффорд Холдингс», которую мы отремонтировали три года назад. Однако последние девять месяцев я провожу большую часть времени в Лондоне.
У моей сестры Пресли и ее бойфренда Джека есть огромная квартира в Нью-Йорке, занимающая весь девяностый этаж небоскреба, откуда открывается захватывающий вид на Центральный парк.
— Какое отношение ко мне имеют твои семейные фотографии? — спрашивает Эверли.
— Мы женаты. Я не спущу с тебя глаз, пока мы все не выясним.
— Ты не можешь быть серьезным, — раздраженно отвечает Эверли. — Поезжай в Аспен Гроув, а когда вернешься в Лондон, мы все уладим.
— Я так не думаю, женушка. — Новое ласкательное выражение слетает с моего языка. — Мы будем вместе, пока не получим аннуляцию.
Ее темные глаза расширяются.
— Не называй меня так.
— Почему нет? Согласно закону штата Невада, ты моя жена, пока мы не расторгнем этот брак. — Я не могу удержаться, чтобы не подзадорить ее. — Есть причина, по которой ты не хочешь ехать в Аспен Гроув?
— Нет. — Ее взгляд переместился на пол. — Я просто давно там не была.
— Это всего на несколько часов, а потом мы сможем вернуться в Лондон, — обещаю я.
Она бросает на меня скептический взгляд.
— Хорошо, но мы улетаем обратно сегодня вечером. Мне нужно успеть сделать много работы до утра понедельника.
Я все еще озадачен тем, что она работает на Ричарда. Он никогда не упускал случая сказать ей и Тео, как он разочаровался в них, когда мы были детьми.
Я имел неудовольствие встретиться с ним в Нью-Йорке на прошлой неделе, и это укрепило мое мнение о том, что он мстительный сукин сын. Мы с братьями провели с ним три часа, и он ни разу не затронул тему Эверли, что странно, ведь она играет важную роль в его бизнесе.
— Это не должно быть проблемой. Семейные фотографии не займут больше пары часов. У пилота будет достаточно времени, чтобы дозаправиться, прежде чем мы взлетим.
Если только моя мама не решит вмешаться, когда узнает правду о нашем браке. Учитывая ее опыт вмешательства в личную жизнь моих братьев и сестры, я бы не стал ей мешать.
Мой телефон снова жужжит, скорее всего, это уже сотое сообщение, которое я получил за последние десять минут.
Бодрым шагом я поднимаюсь по дорожке к скромному двухэтажному дому моих родителей в стиле кейп.
Я уже наполовину поднялся по ступенькам, когда Эверли положила руку мне на плечо, чтобы остановить меня.
— Все в порядке? — спрашиваю я.
— Я только что получила срочное письмо от важного клиента, у которого кризис. Мне нужно ему позвонить, — говорит она.
— Да, конечно. — Я изо всех сил стараюсь скрыть свое разочарование. — Просто заходи в дом, когда закончишь.
— Ты ведь расскажешь своей семье правду о том, что между нами произошло?
— Да, конечно.
Я надеялся, что она будет рядом, когда я сообщу новость о нашем импровизированном браке и его аннулировании.
Моя мама всегда считала Эверли частью нашей семьи. Могу только представить ее реакцию, когда она узнает, что Эверли — ее невестка и в том же разговоре мы расторгаем наш брак.
Мой пульс учащается, когда я вхожу в дом. Я не ожидаю увидеть маму, братьев и сестру, стоящих в прихожей с выражением крайней паники. Как только они меня видят, на меня сыплются вопросы со всех сторон.
— Где ты был? — требует Пресли, указывая на часы на стене. — Мы пытались дозвониться до тебя дюжину раз, но все время уходило на голосовую почту.
— Ты опаздал, — говорит моя мама, вторя разочарованию сестры. Она кладет руки на бедра, как обычно делала, когда ругала меня в детстве. — Ты же знаешь, как важна эта фотосессия. Я очень волновалась, когда мы не могли до тебя дозвониться.
 
— Ты должен был прилететь вчера вечером, — говорит Харрисон, подозрительно изучая меня.
Ничто не проходит мимо него. К счастью, он не поднимает вопрос о том, что я должен был позвонить ему после встречи с советом директоров.
Я совсем забыл об этом, когда столкнулся с Эверли. Должно быть, он позвонил председателю, чтобы узнать последние новости. Не хочу, чтобы он вышел из себя, когда узнает, что я натворил.
— Да, ну, что-то задержало меня в Вегасе… или, лучше сказать, кто-то. — Отвечаю туманно, потому что трудно найти нужные слова, чтобы объяснить, что я женился в Лас-Вегасе на Эверли Таунстед.
— Что ты говоришь…, — Пресли обрывает себя, указывая на кольцо на моем пальце. — Что это? — спрашивает она, задыхаясь.
Вот черт.
— Мое обручальное кольцо, — честно отвечаю я.
В сумасшедшей спешке, чтобы успеть на рейс, я забыл его снять.
— Прости, твое что? — кричит Пресли.
— Я женился. — Я изо всех сил стараюсь преуменьшить это объявление. — Моя жена сейчас на конференц-звонке, но она зайдет в дом, как только закончит. Ничего, если мы ее подождем, мам?
Она в шоке смотрит на меня, явно ошеломленная моим заявлением.
— Твоя жена? — Пресли смеется. — Очень смешно, Кэш. Кто тебя на это надоумил? — Она обращает свой ледяной взгляд на Джека. — Это был ты?
Он поднимает руки в защиту.
— Я лучше знаю, как разыгрывать тебя, маленькая лисица.
— А что насчет вас двоих? — Она смотрит на Харрисона и Дилана. — Потому что эта шутка еще менее смешная, чем тот случай, когда ты арестовал Джека.
Когда Пресли впервые привезла Джека в Аспен Гроув и сделала вид, что они встречаются, у Харрисона возникли подозрения.
После некоторой разведки мы выяснили, что Джек — босс Пресли, который мучил ее в течение многих лет. Мы решили подшутить над ним, чтобы проучить его за то, что он издевался над нашей сестрой.
Это лучший розыгрыш, который нам когда-либо удавалось провернуть, хотя я не думаю, что Джек с этим согласится.
Дилан поднимает руки в защиту.
— Это был не я.
Харрисон качает головой.
— Я не имею к этому никакого отношения.
Я совершаю ошибку и бросаю еще один взгляд на маму. Ее выражение лица излучает чистое счастье, и я не могу заставить себя рассказать ей всю правду, по крайней мере пока.
— Я серьезно, Пресли, — говорю я с прямым лицом. — Вчера вечером мы поженились в Вегасе и сразу же приехали в Аспен Гроув, чтобы поделиться радостной новостью с нашими семьями.
Мне приходит в голову, что Эверли не просила о встрече с мамой, пока мы в городе. Тео не общается с ней, но, по его словам, Эверли общается с мамой. Поэтому мне интересно, почему она не приезжает в гости.
— Ты женился и не пригласил собственную мать? Как тебе не стыдно, — вмешивается мама, шлепая меня по голове.
— Прости, — говорю я с невинной улыбкой.
Кажется, она больше расстроена тем, что я не сказал ей, чем тем, что услышала новость о том, что я женился. Возможно, она просто благодарна за то, что ей не пришлось играть роль свахи, как в случае с Пресли и Диланом, и это объясняет, почему она выглядит такой счастливой сейчас.
Мама может отрицать это, но она сделала своей миссией вмешательство в личную жизнь моих братьев и сестер, и Пресли с Диланом нашли своих лучших половинок благодаря ей.
Я могу смириться с такой реакцией — до тех пор, пока мне не придется сообщить новость об аннулировании брака.
Внимание всех приковано к входной двери, когда она со скрипом открывается, и Эверли заходит внутрь.
— Кстати, о моей жене, — говорю я, и улыбка расплывается по моему лицу.
Не думаю, что когда-нибудь смогу смириться с тем, что мне нравится так ее называть.
Харрисон и Дилан обмениваются растерянными взглядами, когда видят Эверли и обращают внимание на огромный бриллиант на ее безымянном пальце.