Как выглядит будущее?

Хотя у нас есть несколько сценариев климатического будущего планеты, определить, какой именно из них окажется более вероятным по состоянию, скажем, на 2050 г., чрезвычайно сложно (об этих сценариях см.: Urry 2011). Отчасти это объясняется тем, что многое здесь будет зависеть от того, что действительно произойдет в будущем, от развития событий в других точках планеты и от их пространственного и временного взаимодействия. Поэтому необходимо определиться, какие именно неожиданные события, скорее всего, произойдут в будущем, события, подобные тем, что были описаны Порриттом в его книге «Мир, который мы создали» (Porritt 2013). Среди них – вызванные нехваткой воды беспорядки, прохождение пика потребления нефти, кибертерроризм, ураганы, массовые наводнения, сильнейший голод, падение производства мясной продукции и широкомасштабные протесты. Некоторые из этих событий представляют собой «неизвестные неизвестные». Другие можно предвидеть, хотя сказать точно, когда и где они произойдут или каким образом то или иное событие будет связано во времени с другими, невозможно.
 Финансы и консюмеризм  
В предыдущем разделе мы определились с целым набором «злостных» проблем, причины которых, судя по всему, кроются в росте выбросов парниковых газов, ведущем, в свою очередь, к повышению температур, что делает существование людей, животных и растений в нынешнем режиме, сложившемся на протяжении голоцена, невозможным. Николас Стерн утверждает, что «изменение климата <…> представляет собой самый серьезный и масштабный провал рынка» (Stern 2007: i). Глобальный капитализм, в основе которого лежит энергия ископаемого топлива, породил огромные внешние отрицательные эффекты экономической деятельности (Giddens 1990, 2009; Klein 2014). Состояние Земли сильно изменилось, особенно за время, прошедшее с 1950 г., поскольку значимые системные процессы планеты теперь направляются производственно-потребительской деятельностью человека (см.: Urry 2011). По мере роста потребления энергии и приближения к его верхнему пределу происходило увеличение неравенства и возникали конфликты интересов между различными группами общества. Во многих нефтедобывающих странах данный процесс достиг своих крайних проявлений. Невероятные богатства и их показное демонстрирование соседствуют с бедностью рабочих-мигрантов, которые зачастую вынуждены бежать от последствий роста температур «на родине».
Чтобы проиллюстрировать данную взаимосвязь и природу современного капитализма, я описываю некоторые черты города, который в течение последнего полувека совершил один из самых впечатляющих рывков в будущее, города со своим собственным Великим ускорением к жизни, основанной на сверхвысоком потреблении углеродного топлива (Urry 2013b). Примерно до 1960 г. Дубай входил в число беднейших мест на Земле. На тот момент на его территории располагалось несколько деревень из глинобитных домов, ютившихся между морским побережьем и окраиной огромной негостеприимной пустыни, для которой реки – огромная редкость. Местность эта получила независимость лишь в 1971 г., став частью Объединенных Арабских Эмиратов. С этого момента начинается экспоненциальный рост города. К 2000-м гг. Дубай превратился в крупнейшую мировую стройку и стал восьмым по показателям притока туристов городом Земли. Расцвет этого «золотого города», расположенного в когда-то самом безлюдном уголке самого безлюдного региона, иллюстрирует собой удивительное ускорение навстречу совершенно иному будущему. Город превратился в крупный хаб, куда направляются и где пересекаются глобальные потоки капитала, финансов, людей, культур и информации.
Добыча нефти в этом бывшем британском протекторате началась в 1966 г., в пиковый период мировой нефтеразведки. Однако в отличие от близлежащих областей добыча нефти в Дубае достигла своих максимальных показателей в 1991 г. (Krane 2010; Urry 2013b). Здесь прибыль от нефти идет на строительство островов, гостиниц и удивительнейших туристических достопримечательностей, на перевозку – прежде всего с помощью современного аэропорта (в Дубае расположен крупнейший в мире аэропорт и идет строительство второго) и авиакомпании Emirates, одного из лидеров отрасли, – огромного числа туристов, гостей конференций и прочих публичных мероприятий, строителей, работников секс-индустрии и т. п., на ввоз – прежде всего через крупнейшую в мире рукотворную бухту – больших объемов продовольственных и промышленных изделий, продающихся в семидесяти торговых центрах, включая крупнейший в мире (www.thedubaimall.com/en/Index.aspx), на поддержание функционирования входящего в десятку крупнейших в мире контейнерного порта, на то, чтобы достигнуть самого высокого на планете уровня потребления воды благодаря использованию опреснительных станций, работающих на углеродном топливе, и на активное потребление энергии для кондиционирования помещений в регионе, где средняя температура воздуха составляет 40 °C.
 
Дубай попытался с помощью технологий ускорить переход в будущее, даже хотя само общество остается патриархальным, религиозным и авторитарным. Этот футуризм воплотился в рукотворной окружающей среде, но не в обществе. Среди «футуристических» объектов можно выделить Музей будущего (https://www.youtube.com/watch?v= 9Wx0Lfyjmf0), три пальмовых острова, благодаря которым береговая линия города увеличилась почти на 75 миль, целую серию новых островов, контуры которых повторяют контуры различных стран мира, крытый горнолыжный комплекс и множество спортивных сооружений, самое высокое в мире здание – завораживающий небоскреб Бурдж-Халифа высотой 2717 футов, крупнейший в мире отель «Азия-Азия», насчитывающий 6,5 тыс. номеров, первый в мире 7-звездочный отель «Бурдж-эль-Араб», из окон которого открывается вид на 100 миль вокруг, гостиничный комплекс «Атлантис», открытие которого стало крупнейшим публичным мероприятием в мире, и огромный жилой массив «Джумейра Бич Резиденс», состоящий из сорока высотных зданий, в которых проживает около 15 тыс. человек (www.burj-al-arab.com; Davidson 2008; Krane 2010; Schmid 2009).
Дубай стремится поразить визуальной, внешней роскошью, быть местом ускоряющегося потребления, торговли, гастрономии, азартных игр и проституции. Джим Крейн резюмирует парадокс Дубая следующим образом: «Это самое пустынное место на Земле, полностью лишенное каких-либо исторических достопримечательностей, и все же состоятельные граждане готовы пролететь полмира, чтобы увидеть его» (Krane 2010: 117). Это место, которому свойственно ускорение в чистом виде, «оазис» свободного предпринимательства, где нет налога на прибыль, профсоюзов, законодательства в области градостроительства, оппозиционных партий или выборов. Его жители, компании и посетители берут огромные кредиты, чтобы сделать возможными исключительные масштабы строительства и потребления будущего. Будущее Дубая построено на песке и долговых обязательствах.
Одной из главных черт Дубая и значительной части мировой экономики на протяжении последних десятилетий является растущий дисбаланс между «финансиализацией» и «реальной экономикой». И это – еще одно препятствие на пути развития эффективных мер, направленных на противодействие климатическим изменениям. Это еще одно препятствие для перехода к будущему, в основе которого будет лежать низкий уровень потребления углеродного топлива, ведь почти вся мировая экономика «финансиализирована». К 2010 г. общая стоимость валютных трансакций составила 955 трлн долларов США, что более чем в 15 раз превысило показатель мирового ВВП (63 трлн долларов США: www.spiegel.de/international/business/out-of-control-the-dest-ructive-power-of-the-financial-markets-a-781590.html). Подобная циркуляция финансовых средств привела к установлению «диктатуры финансовых рынков», поскольку доходы и права перераспределились от «реальной экономики» к «капитализму, построенному на принципах казино» (Latouche 2009; Sayer 2015). Экономики теперь зиждутся не на предприятиях, производящих товары и услуги, а на организациях, участвующих, главным образом, в обращении финансовых средств, и соответствующем посредничестве.