Измена. Мне (не) нужен развод
– Ты всё неправильно поняла! Это ошибка! Пожалуйста, не рушь наш брак!
– Не рушить брак?! – рычу я от злости и подбегаю к двери. Пинаю её ногой. – Ты серьёзно?!
Макар перестаёт молотить кулаками и уже тише, спокойней, с надеждой и болью в голосе говорит:
– Алина! Девочка моя, родная, любимая…
Его слова рвут мою душу на части, и я, словно раненый зверь, кричу:
– УХОДИ!
Что-то щёлкает между нами, лопается, как мыльный пузырь, и повисает в воздухе мертвечиной. Наступает оглушительная тишина. А в следующий миг её разрывает яростный крик Макара:
– АЛИНА, ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! ИНАЧЕ Я ЕЁ ВЫБЬЮ!
Он разбегается, изо всех сил врезается в дверь плечом, и раздаётся чудовищный грохот. Железная преграда, отделяющая меня от взбешенного мужа, люто дрожит. Сыпется штукатурка. А удары и крики, становясь всё сильней, и быстрее сменяют друг друга.
Я сжимаюсь в комок, закрываю глаза, зажимаю уши руками, не желая ни видеть, ни слышать того, что здесь происходит.
– Лучше открой, – говорит мне спокойно Марина. Она сидит на диване, держит в руках кружку остывшего кофе и настороженно наблюдает за мной. – Ты же знаешь Макара. Он её правда выломает… Если полиция его не увезет.
Я делаю рваный вдох, понимая: подруга права. Макар рослый, высокий, с широким разлётом плеч и хорошо развитой мускулатурой. От него неспроста веет силой. Она в нём действительно есть. Вместе с упорством. И жарким стремлением добиваться поставленных целей всегда – несмотря ни на что.
Эта мысль проникает в сознание, и я, решительно сжав кулаки, открываю злосчастную дверь. В комнату тут же влетает Макар, запыхавшийся, раскрасневшийся и взъерошенный. Нервно озирается по сторонам, а когда замечает меня, тут же бросается с явным намерением сгрести в охапку, обнять.
– Не подходи! – жёстко бросаю я и отпрыгиваю от него в сторону. Толкаю ладонью дверь, и она с грохотом закрывается. Макар замирает, вгрызается жадным взглядом в меня, подмечая и нездоровую бледность кожи, и опухшие веки, и здоровенные синяки под глазами. – Говори, что хотел, только быстрее, и возвращайся туда, откуда пришёл.
Макар с силой сжимает свои огромные кулаки, но больше не предпринимает попыток ко мне подойти. Хотя от этого изнутри его так и ломает. А потом он делает вдох, зарывается пальцами в жёсткие чёрные волосы и говорит:
– Я безумно люблю тебя, Аля. И никогда не хотел изменять. Но то, что случилось ночью…
Марина встаёт с дивана и деликатно отходит на кухню. А Макар с болью и горечью продолжает:
– Я не понимаю, как это вышло. Я думал, что был с тобой! Но в голове какая-то каша… И я плохо помню, что было… – Он морщит лоб, потирает его своей большой широкой ладонью. – Вот мы говорим с отцом, потом я с ним прощаюсь, иду к тебе. По дороге меня перехватывают какие-то гости, а потом раз – и провал. Наверное, кто-то меня опоил… Голова до сих пор, как чугунная.
Он снова сжимает свои кулаки, в серых глазах пылает дикая ярость. А я замираю, боюсь даже дышать. Изнутри меня всю трясёт.
– Думаю, это происки конкурентов.
Перед глазами тотчас проносятся воспоминания о том, с каким упоением он вколачивался в ту официантку. Я снова вижу его перекошенное от наслаждения лицо и колко, язвительно отвечаю:
– Удобно… А может, ты просто выпил чуть больше, чем нужно, и захотел поразвлечься? А тут такая милая девочка подвернулась…
Макара аж передёргивает от моих слов.
– Алина! Какая девочка? – рычит, словно дикий зверь, он и бросается передо мной на колени. Обнимает за бёдра руками, прижимается лбом к животу. – Глупышка моя ненаглядная, я же люблю только тебя! Никто другой мне не нужен. Поверь!
Я дергаюсь, вырываюсь, но он не пускает. И продолжает жарко шептать:
– Я же жить не могу без тебя. Даже просто дышать. – От этих слов мне становится дурно, и слёзы дождём текут по щекам. – И ты тоже не можешь, я знаю. Мы же созданы друг для друга! И ещё вчера были так счастливы! Мечтали о том, как уютно обставим наш дом, сделаем детскую… У нас ведь скоро будет ребёнок!
В тело будто врезается молния, и я резко вздрагиваю. С удивлением сверху вниз смотрю на Макара, ошалело шепчу:
– Откуда ты знаешь?
Он неохотно убирает от моих бёдер правую руку и достаёт из кармана расстегнутого пиджака мой потерянный тест.
– Это ведь твой? – Макар смотрит мне прямо в глаза, с надеждой и нетерпением. – Я нашел его ночью в том домике. Машинально схватил с тем журналом, когда побежал за тобой. И только под утро понял, что значат эти полоски… Ты беременна, да?
Я, задыхаясь, киваю.
– Я так счастлив, любимая! – Макар широко улыбается и начинает дёрганно, хаотично целовать мой живот. – Я всегда мечтал о ребёнке! Спасибо!
Он резко встаёт на ноги, прижимает меня к себе, обнимает и выдыхает проникновенно:
– Алина, прости меня, умоляю. Я уже съездил с утра в лабораторию, сдал анализы и, как только их получу, докажу тебе, что меня опоили. Я уверен, это всё – чья-то подстава. И обязательно во всем разберусь. Просто поверь мне, родная. – Он прижимается лбом к моему лбу и рвано дышит. – Я так сильно тебя люблю… Мы будем снова счастливы, обещаю. Я сделаю всё для тебя и нашего малыша. Просто поверь мне сейчас… и вернись. Не позволяй никому отнять наше счастье…
Я шмыгаю носом, киваю.
– Ладно. – Во рту словно что-то застряло, и каждое слово даётся мне нелегко. – Я прощу тебе эту измену, Макар, и вернусь… Если докажешь, что тебя опоили.
Он с облегчением выдыхает. Берёт мою голову в свои огромные ладони и, глядя мне прямо в глаза, говорит:
– Я докажу. Обещаю. – А в следующий миг его жадные губы накрывают мои. Я робко, будто ступая на покрытое ледяной коркой озеро, ему отвечаю. – Спасибо, родная, – шепчет он пьяно, и всё внутри меня согревается, тает.
В груди расправляет крылья надежда. Невозможно же так обманывать, верно? С такой злостью говорить о подставе и с таким упоением признаваться в любви?
Но я боюсь оказаться снова раздавленной, и отстраняюсь.
– А сейчас уходи… Мне надо прийти в себя, успокоиться.
На лице Макара написано, что он рассчитывал забрать меня прямо сейчас из пентхауса Вадима и отвезти в наш дом. Мой муж хмурится, внимательно глядит на натянутую, как тетива, меня и кивает. Видно, боится, что я снова сорвусь.
– Хорошо. Я вернусь, когда получу результаты анализов. А ты пока успокаивайся, отдыхай. Береги себя и нашего с тобой малыша.
Я шмыгаю носом, киваю. И Макар, бросая какой-то особенный взгляд на меня, неохотно покидает пентхаус.
Когда он уходит, я падаю в кресло. Закрываю ладонями мокрое от слёз лицо и просто дышу, стараясь хоть чуть-чуть успокоиться. Макар прав: я сейчас должна думать не только о себе, но и о нашем ребёнке.
– Ты веришь ему? – тихо спрашивает Марина и выходит из кухни с чашкой чая в руках.
Я убираю от лица руки, устало вздыхаю.
– Не знаю. Но мне показалось, что он был уверен в каждом сказанном слове.
– Как ни странно, мне тоже. – Она отдаёт мне свой чай и садится в кресло напротив. – Может, и правда подстава?
Я пожимаю плечами. Конечно, мне до безумия хочется верить, что мой любимый мужчина ни за что бы меня не предал. А то, что случилось – чей-то злой умысел. Но всё же…
– Ладно, тебе надо взбодриться. Давай посмотрим какой-нибудь сериальчик! – энергично бросает Марина и хватает со столешницы пульт.
Нажимает на кнопку – и на экране появляется обворожительная блондинка в нежно-розовом брючном костюме.
– Брака не будет! Известный миллиардер, владелец крупнейшего в стране строительного холдинга и дамский угодник Макар Шаховский через пару часов после свадьбы был замечен в постели с…