Восхождение Примарха 5 (СИ)

— Это ещё почему? — удивился Магнус, причём, настолько искренне, что первые несколько секунд я и сам не мог вспомнить ответ. — Я же вижу, ты совершенно определённо этого хочешь.
— Хочу, — кивнул я, показывая, что он всё правильно видит. — Только мне, образно говоря, тоже всю планету лилиями засадить надо.
— Это ещё зачем? — спросил меня маг, не скрывая удивления. — У тебя же аллергия.
— Я имею в виду, что у нас тоже война на носу. И пока я не буду уверен, что моей стране и друзьям ничего не угрожает, я никуда пойти не смогу, — я и сам удивился той решительности, что сквозила в моём голосе.
— Ах, ты об этом, — сказал он, наливая всем по новой. — Так нет ничего проще, мы будем тренироваться во временном кармане. Там пройдёт двести лет, а тут два дня.
— Двести лет? — переспросил я и только тут понял, что Магнус взялся за старое.
— Я ж не знаю, насколько ты бойко будешь постигать магические основы, — он пожал плечами. — Но готов потратить на тебя столько времени, сколько потребуется.
— Ты так щедр, — решил я его поддеть, но это было непросто.
— Нет, — он поднял рюмку, соприкасаясь с зеркалом, я же пропустил этот круг, игнорируя Штопора, который пищал: «И мне, и мне!» — Раньше я тебя собирался учить, как перспективного мага, который впоследствии сможет мне оказать какую-нибудь услугу. А теперь я точно знаю, что ты можешь меня познакомить с магией аэрахов. Мне же нужно с ними как-то бороться.
— Только давай сначала узнаем, что они хотят, хорошо? — попросил я, потому что в какой-то момент, решил, что надо, во чтобы то ни стало, узнать, чего же там на самом деле хотят мои аэрахи.
— Да без проблем, — ответил Магнус. — А пока вопрос на засыпку: вы Архосу тело делать будете? А то я как ни приду, он всё в зеркале сидит.
Я не стал напоминать, что на этот раз он его сам туда засадил.
— Я только за, — ответил я, глядя на щегольски одетого Архоса. — Он заслужил.
— Есть два варианта, — сказал на это Магнус. — Один быстрый, но затратный в плане ресурсов. Второй долгий. Ты, мой друг, — он кивнул Архосу, — будешь материализовываться постепенно. Сначала, как едва видимый призрак, затем всё плотнее и плотнее. Это делается для того, чтобы реальность, так сказать, привыкла к тебе. Чтобы твой образ не вызывал у неё отторжения. Зато можно будет использовать тот облик, что есть у тебя сейчас, и не надо тырить свежего покойника с кладбища.
— Ты же шутишь? — спросил я Магнуса, переведя взгляд на него. — Про покойника?
— А как ты тело хочешь дать сознанию? — переспросил меня маг, словно я только тем и занимался, что давал сознаниям тела. — Либо покойник, либо привыкание реальности. Третий вариант ещё более шокирующий, его мы рассматривать не будем.
— Хочу побыть призраком, — сказал на это Архос. — Всегда мечтал. Тем более, я пока ещё нужен Никите в некоторых аспектах контроля. — Он перевёл взгляд на меня. — Ты уж меня прости, но ты пока не готов для полностью автономной деятельности.
Я даже и не собирался обижаться. Лично меня всё устраивало.
— Ну, на том и порешили, — хлопнул в ладоши Магнус. — Давай попробуем первую стадию.
И сквозь комнату поплыл едва заметный призрак, но в том самом виде, в котором Архос представал перед нами в зеркале. Он подплыл к окну и, пройдя сквозь него, исчез.
— Не волнуйся, — предваряя мои вопросы, произнёс маг. — Пусть погуляет, ему надо освоиться.
* * *
Утро Белла решила начать с кофе. Ежедневные бдения возле императорской семьи сильно выматывали, и шампанское в этом случае совсем не помогало.
Она сама приготовила себе дымящийся напиток так, как любила, и отошла в ванную комнату. А когда вышла, ахнула.
На её подушке лежала шикарная красная роза с запиской на итальянском. В переводе там было написано примерно следующее:
«Поражён вашей красотой и надеюсь быть обласканным вашей милостью в будущем. Ваш А».
— Мамма миа, — вслух воскликнула Белла Донатова и всплеснула руками. — Неужели подонок Марио? Нет, написано: ваш А. Надо срочно проверить камеры.
 
Но проверка камер видеонаблюдения ничего не дала. В тот миг, когда на подушке появилась роза, они вдруг, словно по волшебству, перестали работать. И никого посторонних в помещении не появлялось.
  
Глава 9
 
Заседание совета ЕЕСС (Единого Европейского Союза Сопротивления) проходило в стандартном формате, но в очень нестандартном составе. Вместо молодых бойких политиков, которым ветхие монархи передали в своё время власть, присутствовали сами патриархи. Многих из них не видели десятки лет и заочно давно похоронили.
В зале, устланном коврами, было довольно тепло. Топили сразу несколько каминов. Всё тут дышало стариной, не только собравшиеся. Вензеля и позолота на креслах, мраморные колонны, слишком уж вычурная резьба, и всё то, что у нас ассоциируется с прошлыми веками.
В соответствии с теми же представлениями отдельно от всех и у собравшихся на виду стоял неудобный стул. На этом стуле сидел маг из рода Батори, которого именно сейчас отчитывали, как маленького ребёнка.
— Что вы нам обещали, Золтан? — вопрошала Мария Виндзор, которая, кажется, была старше самой смерти. — Короткую победоносную войну, которую виртуозно проведут ваши волшебные маги. Ну и что? Я спрашиваю, где короткая и победоносная война?
— Не совсем понимаю ваши возмущения, — ответил Золтан Батори, пытавшийся казаться спокойным, но внутри у него бушевал ураган ярости, что, конечно же, не могло утаиться от собравшихся магов. — До конца действия ультиматума ещё два часа. Или вы хотите напасть до этого срока? Если да, то дайте знак, и я прикажу ударить сейчас.
— Что вы из себя тут корчите, как маленький? — с надменностью старого человека осадила его Мария. — Вы же прекрасно понимаете, что я говорю, и только делаете вид, что дурачок. Не будет никакой короткой и победоносной войны. Вот я о чём.
— Почему же не будет? — от гневного возбуждения Золтан чуть ли не вскочил с неудобного стула, но этикет усадил его обратно. — Мои ребята показали себя на границе очень хорошо. Вы помните, сколько жертв было у русских?
Мария Виндзор всплеснула руками и обратилась к другим собравшимся:
— Он совершенно не хочет меня слушать. Может быть, кто-то ещё сможет объяснить сложившуюся ситуацию этому недоумку?
— Я попробую, — сказал не менее древний Георг Гогенцоллерн, как раз подкрутивший в этот момент слуховой аппарат и услышавший последнюю фразу соседки. — Мария говорит, — обратился он к Батори. — Что ваших молодцов на границе ранили, а значит, они не такие уж непобедимые, как вы пытались нам преподнести. Мы не хотим идти на Россию без полной уверенности на победу.
— Да их зацепило всего немного, — оправдывался Золтан, но понимал, что его сегодня слушать не собираются. Сегодня его собираются ругать. — Это была простая случайность.
— Случайность? — снова взяла слова Мария, которая при этом слове буквально выпрыгнула из своего кресла. — А четыре с лишком десятка кораблей? Десять из которых на средства моей страны, моей короны были сделаны? Это тоже случайность?
— Вы будете удивлены, но да, это тоже случайность, — сжав зубы, произнёс Батори. — Кто же знал, что у них тоже есть эфирники?
В зале что-то загромыхало, и лишь потом поняли, что это хохочет старик Бонопарт.
— А должны были знать, — проскрипел он. — Разведка-то вам на кой? Так что нет у нас никаких преимуществ, дорогой эфирник. Ни короткой и победоносной, ни лекарств, ничего нет. Да и дети наши, по большей части, при смерти.
— Мой старший умер сегодня утром, — сообщил в ответ на это Габсбург. — А ещё через два дня чума заберёт ещё уйму народу. Нас только вот что-то минует пока. Почему бы это, господин эфирник? — слово «господин» было сказано с явной издёвкой.
— Чума никого не щадит, — Золтан пожал плечами и развёл руками. — Просто у вас, видимо, иммунитет повышенный.
— Какой иммунитет? — резко оборвала его Мария. — Ты нам давай лапшу на уши не вешай. Не сможете атаковать молниеносно, так и скажи. Нам нужно только лекарство, нам не нужна война. Если уж на то пошло, это вы нас на неё подбиваете.