Восхождение Примарха 5 (СИ)

— Да, всё верно, — ответил посол и слегка замешкался, говорить ли мне всё. — И я даже рад тому, что мы с вами обо всём договорились. Только видите ли, какая штука. Наши эфирники… они могут нас лечить? Я знаю, они говорят, что лекарство есть только у вас, но в теории?
— Отличный вопрос, — кивнул я, досадуя, что совершенно забыл об этом аспекте. — Они не просто могут вас лечить, но и видят проколы на ваших источниках, но ничего не делают, а, напротив, подталкивают вас дальше к использованию телепортов. Поэтому о целях их деятельности следует крепко задуматься.
— Вот и я подумал, что мне, возможно, придётся опасаться их, потому что, если они увидят… — в нём бились две силы: желание стать здоровым здесь и сейчас и избавить себя от угрозы в будущем. — Они же захотят меня… устранить? — он посмотрел на меня совершенно собачьим взглядом, в котором теплилась надежда на скорое избавление от недуга. — Вы сможете меня защитить? Очень надеюсь на вас.
— Полностью избавить вас от угрозы я никак не смогу, — честно ответил я, предпочитая в данном случае играть в открытую. — Но попробую сделать так, что они вам не смогут подсадить магического паразита, чтобы списать всё на магическую чуму или наше вмешательство.
— Этого будет достаточно, — грустно улыбнулся Фридрих, понимая, что его жизнь, по сути, уже стала разменной монетой. — Сделаю это, лишь бы мой сын выжил.
— В таком случае пройдёмте в операционную, — предложил я и махнул рукой на подготовленную для нас комнату.
Конечно, мне не нужны были инструменты, как реальному практикующему хирургу, но всё-таки мне было гораздо удобнее заниматься пациентом, когда он спокойно лежит на специальном столе и представляет себе настоящего медика, колдующего над ним.
— И последний вопрос, если позволите, — остановил меня посол затихающим голосом.
— Да, конечно, — кивнул я, обернувшись. — Задавайте.
— Будет больно? — и тут сквозь наносы времени я увидел маленького мальчика, которому то ли ставили прививку, то ли брали кровь на анализ. Что-то пошло не так, и вот это самый маленький мальчик буквально бился в истерике от боли. — А то я переживаю, — закончил он.
— Будет очень больно, — кивнул я ему, не собираясь рассказывать сказки. — Это я вам обещаю.
— А ты прям самый настоящий садист, — шепнул мне на ухо Магнус, когда Фридрих ушёл готовиться к операции. — Будет больно, обещаю. Ух! Меня аж передёрнуло. Тебе точно надо императором становиться, соседи бояться будут, шо трындец.
— Я ему всего лишь сказал правду, — ответил я, пожав плечами.
* * *
На этот раз всё проходило совсем не так, как раньше. Самое главное отличие заключалось в том, что к этой операции я готовился.
Фридрих лежал в своём батистовом нижнем белье на специальной кушетке, больше похожей на обычную кровать, под простынёй. Магнус предложил ввести его в бессознательное состояние, чтобы не мучился, но посол гордо отказался.
— Я должен всё чувствовать и понимать, что происходит, — проговорил он это с таким пафосом, словно это он спасал мир от войны. — Не поймите меня неправильно, но пока ещё наши страны на грани противостояния.
Я не возражал. Мне, по большому счёту, вообще было всё равно.
Хорошенько прицелившись, я принялся вырезать из источника посла заражённые области вокруг проколов.
Фридрих взвыл от боли. На его лбу выступила испарина. Зубы он сжал настолько, что я начал переживать за сердце его стоматолога. Но потом снова плюнул. Передо мной сейчас стоит вообще другая задача.
Вырезав первую пару проколов, я принялся штопать источник посла паутиной, попутно заращивая прореху магией самого Фридриха, чтобы лучше прижилось.
«Ну ни хрена себе! Это вообще законно⁈»
Я даже не сразу понял, что слышу в сознании голос не Архоса и не Штопора, а Магнуса. Он решил восторгаться так, чтобы не смущать бедного посла, который от боли уже стал бледным, как та самая простынь, под которой он лежал.
«Что тебя так поразило? — спросил я, продолжая штопать источник посла. — Вроде бы ничего сверхнеобычного я не делаю».
 
«Ну это как сказать, — откликнулся Магнус. — Я вообще-то впервые в жизни вижу, чтобы боевую магию, подобную энергетической паутине аэрахов, использовали в мирных, более того, в лечебных целях, — он закатил глаза, пользуясь тем, что Фридрих его не видел. — Ты действительно великий человек. Правда, медицина твоя слегка карательная. Зачем ты так мучаешь бедолагу?»
«А что⁈ — удивился я. — Пусть знает, как по телепортам шляться да ноты протеста нам привозить. В старые времена тех, кто приносил дурные вести, вообще казнили».
«Великолепно, — резюмировал Магнус. — Я в полном ахтунге. Но, чисто на будущее, если вдруг друзей лечить придётся, есть безболезненная методика. Это я просто для справки, ты продолжай, продолжай».
Фридрих перебил его своим вскриком, после которого он всё-таки потерял сознание.
— Упс, — сказал я вслух. — Надо было ему хотя бы обезболивающее вколоть, что ли?
— Занимайся, мой юный Менгеле, — сказал на это Магнус. — А лечебную магию, которая в твоём эфирном сердце лежит в полном объёме, судя по всему, ещё распаковывать надо, — и тут же он перешёл на разговор в сознании: — «Архос, это ты так лечебную магию заархивировал, что её без нормального хакера и не установить?»
«Нет, — отозвался мой ментальный учитель. — У нас не было времени, я схватил первую, что мне подвернулась под лапы».
«Тогда понятно, — смилостивился маг и, немного подумав, продолжил. — Ничего, мы ему нормальную вкачаем. Будет у нас всем лекарям лекарь».
«Он у нас вообще-то на властелина миров учится, — хмыкнул на это Архос, и, как мне показалось, хохотнул. — Так сказать, управленческие кадры».
«Ну да, — согласился Магнус. — Как управлять вселенной, не привлекая внимания санитаров».
И тут же уже вслух продолжил со мной:
— Давай я его хотя бы обезболю, а то он вот-вот в себя придёт.
Я понял, что меня сбивают с толку такие прыжки в общении, но решил, что к ним надо просто привыкнуть. На обезболивание я, конечно, согласился. Не хотелось бы, чтобы надежда на мирное урегулирование конфликта скончалась от болевого шока.
Перейдя к следующей паре ран, я поторопился и резанул слишком сильно, чуть не оттяпав послу четверть его источника. Я замер, зажмурившись, радуясь лишь тому, что Фридрих ещё не пришёл в себя.
— Знаешь первую заповедь французской проститутки? — спросил меня Магнус, внимательно глядя на то, что я делаю.
— Нет, откуда? — недоумённо ответил я, даже не представляя, к чему он ведёт.
— Не суетись под клиентом. Клиент потеет, соскальзывает, — ответил он, и довольный уставился на мою физиономию, выражающую сейчас целую гамму чувств. — Не торопись, у нас достаточно времени. Кстати, ты как его от эфирников спасать собрался?
— Я поставлю ему эфирное зеркало вокруг источника и пришью своей паутиной, — ответил я, чётко представляя себе, как это будет выглядеть.
— Оригинально, — впечатлился Магнус и кивнул мне, одобряя мой выбор. — Надо будет глянуть, как это выглядит.
Дальше операция прошла без неожиданностей, и меньше чем через час Фридрих уже разглядывал пальцы, в которых полностью возобновился кровоток, а чернота стала едва заметно пока отступать.
Ушёл он от нас с надеждой и пониженным на единицу уровнем.
— Ускакал козликом в Европу, — резюмировал пришлый маг, глядя вслед послу. — Сверкая твоим эфирным зеркалом, как дискошар в танцевальном клубе.
— А, по-моему, ему идёт, — ответил я, чувствуя, что снова вымотался. — Может, какая-нибудь эфирница клюнет на это великолепие.
— Куда пойдём пообщаться? — спросил меня Магнус, отсмеявшись над шуткой.
— Слушай, — спохватился я. — Меня вообще-то сегодня друзья ждут. Ты никуда не торопишься?
— Нет, до пятницы я абсолютно свободен, — ответил маг фразой какого-то персонажа, так как сказал он её тоненьким, несвойственным ему голоском.
— Ну вот и отлично, — я выдохнул. — Подождёшь меня тогда? А можешь и с нами посидеть, если хочешь.