Чародейка Его светлости (СИ)

Нам удалось немного затеряться в анфиладе комнат, но, оказавшись в очередной, мы поняли, что очутились в ловушке. В комнате не было другого выхода, кроме того, что мы вошли, и слегка приглушённо, но уже слышались голоса преследователей. Ещё несколько минут, и они будут здесь.
Зато в этой комнате был балкон.
Я испустила торжествующий вопль. На самом деле я хотела найти выход на крышу, но балкон — тоже отличный выход.
Закрыв дверь, попыталась придвинуть к ней диван — Лин помог. Схватив за руку, я потащила его на балкон. Здесь тоже — задвинуть занавеси, закрыть створки, чтобы хоть немного выиграть время, заставить их нас искать.
— Нас всё равно найдут, — сказал Лин.
— Знаю. Надо успеть. Слушай. Ты должен стать драконом.
Лин посмотрел на меня, как на безумную. Я изо всех сил сжала его руки:
— Ты сможешь! Ты потомок Великого Прародителя, в твоих жилах течёт его кровь! Если могли твои предки, можешь и ты!
Лин молчал, и я не могла понять, о чём он думает. Напрягла все силы, показывая ему то, что чувствую сама: жаркую веру в него, любовь, знание, что он справится. Воспоминание о том, как он ощутил в себе разум дракона.
— Ирри... — глухим голосом сказал Лин. — Я не могу. Даже если бы мог — а как же ты?
Я замотала головой:
— Со мной всё будет в порядке. У меня есть амулет Хайдена, помнишь? Я открою портал, как только ты улетишь. Поэтому обращайся быстрее, пожалуйста!
Он поверил. И я увидела, как полыхнула сильнее надежда — не просто полыхнула, а загорелась, как мощный факел, освещая его сердце, сжигая тревогу и страх. Лин кивнул. Выражение его лица изменилось: враз стало спокойнее и жёстче.
Он взглянул в небо, словно измеряя расстояние до него, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Не отпуская его рук, я сосредоточилась, вливая энергию. Больше, ещё больше — всё, что я могла отдать, всё, чем дышала. Золотые и голубые линии вырывались из моих рук, формируя вокруг Лина огромный мощный костяк. Гигантская увенчанная рогами голова, пронзительный взгляд сапфировых глаз. Гребень высотой с трёхэтажный дом. Мощный хвост, удар которого сметёт отряд в двадцать человек. Кожистые крылья, что могут накрыть целый квартал.
Лин коротко поцеловал меня в губы, вскочил на перила и прыгнул в воздух. Вконец обессиленная, я упала на пол.
Крик потряс дворцовую площадь:
— А-аэ-эли-и-ин!
И в солнечных лучах над столицей Маири-касса взвился гигантский чёрный дракон. Он сделал круг над городом, словно насмехаясь, выпустил сокрушительный столб огня, мгновенно превративший белоснежный купол дворца в обугленную головешку. И устремился на северо-запад. В сторону Аэлина и неотвратимо приближавшейся к нему армии.
Деревянные створки за моей спиной разлетелись в этот самый миг. На балкон вылетел главный маг и стражники с мечами наголо. Я даже не смогла приподняться им навстречу.
— Ах ты маленькая тварь... — прошипел Румен, меряя меня полным злобы взглядом. — Взять её!
  
ГЛАВА 32.
 
Я никогда не была в темницах — в качестве заключённой. И не думала, что когда-то побываю. Слава богу, меня не били плетьми и не стали приковывать за руки к стене, как Лина, просто надели длинную цепь на лодыжку и оставили в одиночестве. Койки, как в Аэлине, тут тоже не было, зато было тонкое одеяло и пук соломы. Дрожа, я сидела на этой соломе, куталась в одеяло и думала, удалось ли Лину остановить армию.
В какой-то момент нервное перенапряжение сказалось настолько, что я начала видеть странные полубредовые сны. В них Лин в образе громадного чёрного дракона с сапфировыми глазами летел над дорогой, испуская огонь — и строй ломался, люди с криками кидались врассыпную, не слушая приказы командиров, пытаясь уйти от возможной гибели. Хайден сосредоточенно колдовал над хрустальным камнем не меньше метра в диаметре и, повинуясь ему, где-то далеко на юго-востоке, вставали волшебные туманы и мороки. Андирн заглядывал ему под руку, блестя любопытными глазами. Элле, сидя в моей комнате, вышивала, периодически выходила на балкон и тревожно всматривалась вдаль. Аэлин в моих снах встревоженно затих, ожидая нападения.
 
Не знаю, сколько времени я провела в темнице, но очнулась от того, что в коридоре послышались шаги и голоса. Узнав голос Румена, я подобралась и плотнее закуталась в одеяло.
Вот и настал мой черёд. Пытки? Или он удумает что-то ещё хуже?
Дверь заскрежетала, открываясь, и Румен, как и раньше, в длиннополой роскошной мантии, брезгливо морща нос, шагнул внутрь.
Я уже знала, что они что-то сделали с моей магией: то ли стены камеры имели защиту, то ли кандалы на лодыжке были сделаны из особого материала — но между мной и миром словно проложили глухую подушку. Я почти ничего не чувствовала и не могла воззвать к магии. Но даже без неё ощущалось глухое злобное торжество, с которым смотрел на меня Румен.
— Вот оно что, — сообщил он, возвышаясь надо мной. — А я-то думал, с чего залётной ивиканской пташке помогать аэлинцу.
Он наклонился и ловко схватил меня за волосы. Потянул вверх, приближая моё лицо к своему. Я постаралась не подать виду, что мне больно.
— А ты, значит, вовсе не ивиканка, так? Пригретая Аэлином змея, да? Он специально подсунул тебя мне? С-сука! — вместе с неожиданным ругательством он тряхнул меня и отбросил назад на солому.
Я ударилась плечом о каменный пол. Села, потирая ушибленное место. На Румена старалась не смотреть: было страшно. Без магии я стала отвратительно беззащитной.
— Боги! Из-за тебя всё пошло прахом! Но не думай, что мы не остановим это твоё чудовище. Мы сожжём его магией, нашпигуем стрелами. Разворотим пиками его брюхо, вытащим наружу вонючие кишки.
— Только попробуй подойти к нему и превратишься в горящий факел, — не выдержав, я оскалила зубы.
И получила наотмашь по лицу. Это было больно, я покатилась кубарем.
— Маленькая тварь слишком много разговаривает, — свысока заявил чародей, выпрямляясь. — Так и быть, расскажу тебе, что ждёт тебя. Твой дар мне нужен, поэтому я его из тебя вытяну. Смею уверить, тебе эта процедурка очень понравится. А потом я отдам тебя своим воинам. Если не придумаю кое-что получше! — он обернулся к охране. — Отведите её в зал жертвоприношений.
Отошёл к стене, наблюдая, как стражники грубо поднимают меня, снимают со стены цепь и пинками гонят к выходу.
Сердце дрожало в груди, как испуганный зайчонок, а ноги подкашивались от страха. Вытянуть дар... впервые слышу о таком. Учитывая то, что Имис, целитель из Скалистого Гнезда, неодобрительно отзывался даже о запечатании — скорее всего, вытягивание куда хуже. Но как бы я ни пыталась собрать крупицы магии, чтобы хоть как-то повлиять на стражу или на чародея — всё оставалось глухо.
Меня ввели в большой тускло освещённый подземный зал. В дальнем конце возвышался большой каменный стол... или нет, алтарь. Вокруг него горело множество свечей, сильно пахло воском. А ещё — древней, первобытной магией. Меня пробило даже сквозь заглушку.
— Разденьте её, — сухо приказал чародей.
Я вскрикнула от неожиданности, попыталась закрыться, но один из стражников перехватил меня за запястья, а второй встал впереди.
— Совсем, мессир? — глуповато спросил он.
— Совсем! Не задавай идиотских вопросов, — не оборачиваясь, чародей бросил в нашу сторону какую-то тряпку. — Пусть прикроется этим.
— Отпустите, — я дёрнулась в чужих руках. — Я сама.
Это мне позволили. Было унизительно переодеваться на глазах трёх мужчин, но лучше, чем если бы это делали насильно. Сняв всё, вплоть до трусиков, я надела на себя брошенное чародеем рубище. Оно пахло чужим потом... и страхом. Я содрогнулась от мысли, что сталось с тем, кто носил это прежде.
 
Повернулась в сторону алтаря. Видимо, предполагается, что я должна на него лечь. Переступая босыми ногами по ледяному полу, осторожно подошла. Крепления для верёвок расположены в странных местах. Как будто жертва должна лежать не крестом и даже не в позе звезды, а...