Чародейка Его светлости (СИ)

  
ГЛАВА 14.
 
Я подобралась, наклонилась вперёд, чтобы не лежать на Лине, как расслабленная медуза. Запоздалое смущение заливало щёки. Господи, что он подумал обо мне, когда я уплывала здесь от ничего не значащих прикосновений?
Надо что-то сказать. Заговорить, пока он не заговорил первым или, не дай бог, не начал снова меня трогать, и я снова не расплавилась, как смола на солнце.
Я незаметно (надеюсь) прочистила горло, чтобы не разразиться скрипучим фальцетом.
— Лин... — прозвучало слабо, голос всё же не послушался.
— М-м? — ответ пришёл после паузы, за которую я успела решить, что он ничего не услышал, и покрыться потом при мысли, что мне придётся найти в себе силы звать его повторно.
Впрочем, на второй раз голос повиновался уже куда лучше:
— Ты так и не сказал, зачем тебе оружие? Те винтовки всякие из тира, пистолеты. Ты собираешься кого-то завоёвывать?
По-моему, Лин ожидал услышать что-то другое. Он снова некоторое время помедлил перед тем, как ответить, потом глухо сказал:
— Не завоёвывать. Защищать. Король хочет забрать Аэлин.
Я притихла. Даже плохо понимая политическую ситуацию, одно я могла сказать твёрдо: было видно, что Лин обожает свои земли. Отобрать у него их, значит, лишить всего.
Но разве можно защитить что-то от короля?
Я спросила об этом вслух.
Лин издал долгое задумчивое: «М-м-м...».
— Аэлин не принадлежит королю, — наконец сказал он. — Её основал мой предок. Между ним и тогдашним королём Маири-касса был заключён договор. Согласно этому договору, Маири-касс не вмешивается в дела Аэлин, не имеет права приказывать дому Аэлин и не смеет посягать на границы Аэлин. Но нынешний король Маири-касса нарушил клятву.
— Убив твоих родителей?.. Он казнил их?
— Подослал убийц.
Я не видела лица Лина, но по тону могла понять все его эмоции. Поднявшаяся из глубины души горечь — тёмная, застоявшаяся, желание отомстить, тоска по семье. И ровный обычно голос слегка подрагивает, произнося слова:
— Они ворвались в замок, вероломно, через тайный ход. Мой отец пал, защищая нас, зарубили сестру и мать. Я был ранен. Бежал. Они непременно бы меня схватили, если бы не Хайден. Это наш замковый чародей. Он открыл мне путь в другой мир. В твой мир.
Чародей. Меня ударило это слово. Здесь есть магия? Я почему-то ни разу не подумала об этом. А ведь, если на то пошло, способ, которым мы сюда попали, и впрямь походил на магический портал.
Но если магия существует... возможно ли, чтобы та галлюцинация, с огнём — была не совсем галлюцинацией?
Я облизнула губы. Спросить Лина или не стоит? Видел ли он?
Но если видел, почему не заговорил об этом сам? А вдруг женщинам нельзя заниматься магией, и поэтому Лин предпочёл сделать вид, что ничего не случилось? Или всё действительно мне лишь пригрезилось?
Нет, подожду. Если это был не сон и не видение, что-то похожее обязательно случится снова.
— Ты нашёл предателя? Того, кто показал тайный ход?
— Нет, — ответил Лин с сожалением. — Я думаю, это была одна из матушкиных горничных. Но вообще это мог быть кто угодно из приближённых. Мы были слишком доверчивы.
— А почему ты думаешь, что это был король?
— Когда прибудем в замок, я покажу тебе карту. Ты сразу поймёшь. Аэлин окружают территории Маири-касса, мы как бельмо на глазу у них. И у нас есть горы, у нас есть золото, есть серебро и медь. Богатые рудники. Король Маири-касса хочет их себе. Это тянется не первое поколение. Сначала они предлагали нам стать их вассалами, пытались прибрать к рукам мирным путём. Но дети Великого Прародителя никогда не станут ничьими вассалами, — в голосе Лина плеснула упрямая злость.
— Почему он просто не пойдёт на вас войной?
— Он может сделать это в любой момент. Как только найдёт предлог. Пока что он боится действовать в открытую, знает, что совет вельмож не одобрит. А они никогда не одобрят — потому что понимают, что следующими в таком случае будут они сами. Король не может пойти против всех своих вассалов. Пока не найдёт причину, которой сможет прикрыть свои действия. Если бы я не спасся, он бы получил такую причину — Аэлин остался бы без герцога. Король смог бы прислать сюда своего ставленника.
 
— Но ты вернулся, — тихо сказала я. — А в твоё отсутствие замком завладел твой дядя... получилось, он помешал королю захватить Аэлин?
— Формально, да, — Лин сухо усмехнулся. — Поэтому я не убил его, а заставил уйти в айморы. Это те, кто служат богу и не вмешиваются в дела мира.
Монахи, мысленно перевела я. Вот оно что. Суровый мир — где нельзя доверять ближнему своему. Впрочем, о чём я. Там, у меня дома, тоже не всякий ближний заслуживает доверия.
— Но откуда ты знаешь об этом? — руки Лина сжались сильнее вокруг меня.
— От Варрена, — призналась я.
— Я выдерну Медведю ноги. Я бы сам рассказал тебе.
— Медведю? — угрозу я пропустила мимо ушей: во-первых, Лин наверняка не имеет этого в виду, во-вторых, слишком удивил меня эпитет.
— Это его прозвище. Красный Медведь. Он из рода Раггир. По-вашему это значит «медведь». Их родовое животное.
Как интересно.
Лин продолжал:
— Он верный товарищ, но из-за того, что слишком долго был со мной, иногда забывается. Скажи мне, если он позволит себе лишнее.
Я с трудом удержалась от вопроса, кому надо жаловаться, если что-то лишнее позволит себе сам Лин. Вслух заметила:
— Значит, ты притащил сюда огнестрельное оружие, чтобы защититься от короля, если он найдёт свой предлог и нападёт?
— Да. У нас нет защиты против такого оружия.
— Это только до поры до времени... — стоит ли рассказывать Лину о том, что такое гонка вооружений?
Впрочем, он прав хотя бы в том, что враги этого не ожидают.
Я хотела спросить о его дальнейших планах (особенно в отношении меня), но тут на нас упала тень, я вздёрнула голову — и потеряла дар речи.
Из-за поворота выплывала серо-синяя каменная громада. Это был не привычный мне замок, а скорее... ну да — гнездо, налепленное на скалы. Башенки, фронтоны, округлости и острые углы, всё смешивалось в причудливый ансамбль. А наверху, по тёмному на фоне неба горному силуэту, выгнув лапы, прильнув, словно кошка, к горе брюхом, замок обвивал дракон. Чем-то похожий на амулет, что Лин носил на груди, длиннотелый, коротколапый, с острым вздыбленным гребнем. Его прищуренные синие глаза с неприязнью смотрели вниз, на ведущую к замку дорогу, а длинные стоявшие над пастью на манер изогнутых рогов усы придавали оскалу насмешку.
— Ничего себе... что это? — я указала на дракона.
— Великий Прародитель, — в голосе Лина слышалась гордость. — Не он сам, конечно, статуя.
Великий Прародитель. Символ рода? Как медведь у Варрена? У Лина и его рода это, стало быть, дракон?
Замок приближался, и меня всё больше охватывала незнакомая робость. То казалось, что я зря сюда приехала, что мне здесь не место, а грозно нависающий над дорогой дракон вот-вот раскроет пасть и зашипит. То — что сапфировые глаза огромной статуи смотрят на меня с интересом и даже некоторым одобрением, а дом Лина, каким бы он ни был, со временем обязательно станет родным и мне тоже.
Дорога впереди резко сужалась и уходила, как мне показалось издали, прямо в скалу. Подъехав ближе, я разглядела окутанные зловещей красной дымкой чугунные штыри, поднятые вверх. Поёжилась, ярко представив, как они пронзают моё тело. В ушах зашумело.
— Лин, а что это такое? — я вытянула палец в сторону дымки.
— Что? Где? Это ворота.
— Да вот же! Тёмно-красная такая дымка, мерцает.
— Дымка?.. Наверное, это защитные чары, — голос Лина почему-то дрогнул. — Ирри, ты...
 
Я насторожилась, но Лин не стал продолжать. Кратко бросил: «Потом поговорим» — и замолчал.
  
ГЛАВА 15.
 
Это меня немного задело, но обида тут же забылась: передо мной был зажатый между скалами город — самый настоящий, с домами в два-три или больше этажей, со множеством жителей, одетых красочно и непривычно, с приветственными криками отовсюду, гомоном, смехом, звоном, стуком и ещё тысячей разных звуков.